Марш Обреченных. Эстафета
Шрифт:
— Не серчай, мастер Матеус, не мог я тебя одного оставить, вдвоем пойдем! С эльфами биться на пару сподручней!
— Х-хе, — отсек старший мастер. — Так и умирать вдвоем вдруг чего придется?
— Не привыкать…
— А Откосые горы на кого оставил?
— Глот отойдет, остынет, возьмется за голову и про стражу не забудет.
— Надеюсь, ты прав, Лайк.
— Я тоже на это надеюсь, Матеус.
— Да уж. Раздор схлестнул наши сердца, как бы беды не было…
— Беда уже обрушилась на нас, старший мастер.
— Что, верно, то верно. Да ничего выкрутимся! Оливия след оставила, по нему идти будем, до ночи необходимо настигнуть эльфийский отряд, а иначе…
— Что иначе, мастер?
— В Эльфран уйдут, а там леса ихние, сам понимаешь, так что темп скорый, не отставай!
— Понял. Слушаюсь, — согласился Лайк.
Быстрой рысцой устремились дальше вглубь Василисковых холмов. Солнце перевалило за полдень, и жара постепенно стала спадать. После двухчасового марша, решили пройти дистанцию скорым шагом, после чего, выпив воды с фляг и проглотив по ломтю хлеба с сыром, вновь рванули бегом.
Когда Матеус резко остановился, Лайк успел еще пробежать пару метров, тоже остановился, кивнул головой, мол, что случилось?
Матеус задрав голову на небо, топтался на месте.
— Чего опять стряслось?
— Тучи, — просто ответил старший мастер.
— Тучи?
— Да тучи, — односложно ответил Матеус.
— Ну и?
— Ничего хорошего, Лайк. Абсолютно ничего хорошего.
— То есть? — непонимающе переспросил начальник стражи.
— Магия, Лайк. Колдовство эльфов.
Лайк сразу замолчал, испытующе всматриваясь в наползающие на Василисковы холмы облака. Темные, налитые свинцом, трудно было поверить, что в таких вот тучах, могла собраться, вожделенная в засушливую погоду, влага. Тем ни менее валуны небесных покрывал сходились и накатывали друг на друга, словно волны буйного океана.
— Что будем делать, Матеус?
— Только вперед! Назад дороги нет.
— Ясно. Веди!..
— Тогда — бегом!
Вновь помчались, как прежде, мастер клинка и ножа впереди, начальник стражи Откосых гор за ним. Бежали долго: огибали крутые участки холмов и колючие кустарники бурьянов. Живность напрочь попропадала, видно, попряталась подальше от буйства стихии, но Матеус на этот счет сразу постарался, Лайка предупредить, — нечисть обычно гуляла и охотилась ночью или в полночь, поэтому опасности еще и не начинались. Бежали часа три, углубились в край холмов предостаточно, а не удалось наткнуться и на малейший след. Ведь не могло так быть — преследователи в любом случае, должны оставлять за собой хоть что-то, кроме поискового заклятья Оливии? Тогда где их искать?
Круто ушел, из-под ног, очередной холм и Матеус разбежавшись с разгону, забежал на следующую высотку.
— Мастер стой!
Ну что еще? Запыхался-таки Лайк!
— Обожди, я нашел кое-что…
— Что-о?
Матеус сбежал вниз.
Вот Аллон, прости меня растяпу!
Жиденькая трава у подножия двух холмов вся измята. Земля и песок изрыты.
— Здесь была борьба…
— Не только Лайк!.. Магия! Смотри!! — Матеус указал в сторону уходящего круто вверх холма — перекорчеванного и изрезанного, словно трехметровым ножом, трава и редкий кустарник полностью выгоревший.
— И сразу не углядеть! Прикрыли эльфы магией!
— Значит, настигли ребятню гады!
— Похоже да.
— Но, что дальше произошло?
Матеус скривился и зло сплюнул.
— А то — взяли эльфары подмастерье! В Эльфран теперь ведут.
Лайк схватил собрата за рукав.
— Тогда следом! Может, догоним?
— Должны! — И пустились в сумасшедший темп.
На холм вылетели болидами.
Лайк рванул вниз первым, мастер-чародей остановился на вершине, принюхался, внезапно запахло свежестью и травой, скошенной наскоро, что не успел растаять дурманящий…
Дурманящий запах…
Папоротник!
Точно папоротник!
Эльфийское отребье! Да оно ещё посмело ставить за собой ловушки. Вот подонки!
— Лайк опасность!
Начальник стражи не оступился, развернулся на бегу, выхватил широкий меч из ножен. Стал озираться в сгущающихся сумерках, искать взглядом врага.
Матеус поравнялся.
— Магики эльфов перехитрили нас!
— То есть?
— Чую западню.
— Где?
— В воздухе.
Лайк оторопело озирался, мотал головой во все стороны. Никого!
— Может, привиделось? — сделал шаг вперед.
— Нет, стой! Стой, где стоишь!
Резкий окрик, заставил Лайка замереть на месте.
Мастер клинка и магии насторожился, потом успокоился, пытаясь определить, что за напасть ждет их — и напоролся на одинокую… тишину. Постоял секунду-другую и тихо, таща за собою не сопротивляющегося Лайка, вместе засеменили на чудовищно огромный холм.
У-у-у-х-х!
Дикая, нелепая пауза и снова…
У-у-у-х-х!
Более грозно и протяжно.
Также неожиданно Матеус для себя понял, что эльфийская ловушка не так проста, как сперва показалась, ну, а теперь и поздно отступать, тварье учуяло, оголодало, и минутное время до яростной атаки приближалось. Храмовник медленно потянулся к внутреннему карману кожаной куртки, достал сапфировый стержень, который прихватил еще на Южном тракте из переметных сумок, когда решился на отчаянное преследование. Магический кристалл хранил до самого храма, но судьба распорядилась иначе — отбить гнусный выпад эльфийских магов. В сапфире была заточена магия, тягучая жидкость переливалась от края к краю, и ее только стоило "разбудить", оживить контрольным заклинанием.
У-у-у-…
И резко оборвало вой…
Тишина. Ни шороха…
Вот учуяли гады!
Над их головой фиолетовые, тяжелые тучи сжались в густой кисель. Тьма накрыла весь Василисковый край. Темнота кромешная!
Матеус и Лайк сошлись спина к спине. Снова бой! — Подумалось старшему мастеру, он резво вытащил кристалл в темень, распрямил плечи и стал ждать нечисть.
Мелкая крошка земли посыпалась с гребня холма — твари крались впереди.
Позади также донеслись шорохи — их цепко окружали.
Матеус и Лайк жадно сжав в руках мечи — ждали врагов.
А в ответ, как насмехаясь, давящая на мозги тишина.
Заухала сова, пролетающая над Василисковыми холмами, направляясь в сторону эльфийского леса, Лайку в краткий миг стало завидно, вон летит, свободно и, не таясь, не ждет внезапной атаки клыков и когтей.
Х-ха-арг! — разрезало-таки тишину громовым рыком. Твари напали стаей, инстинктивно. Вожаки, затем самцы покрупнее, первыми налетели на Матеуса и Лайка, первыми узрели сталь и сапфир.