Марш Обреченных. Эстафета
Шрифт:
Ежник ловко увернулся от обломков. Пыль и гарь въелась в ноздри, подмастер кувырком ушел в бок, в то место, где он секунду назад находился, ударила следующая молния.
Сильфидские стрелки под предводительством Рихтора открыли беспощадный огонь по Грэтему, колдун попытался ответить магией, но натиск летунов рассеивал сосредоточенность, мешал прицелиться и не оставлял времени на контратаку. Грэтем ощутимо запаниковал. Летуны усилили натиск.
— Сай-ймо-он!! — Заорал княжеский прихвостень.
Но только на помощника уповать не стоило, его команда и лейтенант были заняты Войчеком, который вломился в кабинет Брамта, снес с ног фигуру офицера, пару раз припечатал захватчика о шкаф и стол, и когда тот остался лежать без сознания, ворвался в так желанное хранилище. Именно там Войчек, мастер клинка и ножа, наткнулся в темноте на фамильный и священный храму Хизельмаш меч. Скипетр посвящения в ученики храма и оберег, дающий власть и повиновение над эмбраго, на все остальное у мастера не хватило сил и времени. Наемники Лестора окружили хранилище и открыли беглый огонь по храмовнику из арбалетов и самострелов.
Первые два болта продырявили плащ и скосили от кольчуги, Войчек метнулся в укрытие под стеллажи, руки нащупали бойцовский посох, рядом покоились в аккуратных "пирамидах" еще два десятка таких же смертоносных игрушек. Пора брать ситуацию в свои руки! Активируя оружие, Войчек обратил всю мощь артефакта против захватчиков.
О-ого-онь!!!
Изрыгая импульсы желто-оранжевой энергии, посох накрыл солдат в дверном проеме.
Вопли и причитания ответили яснее произведенного эффекта: те, что не успели убраться по-доброму — сгорели в считанные секунды. Мастер разрушал родные стены, но вместе с тем, уничтожал проклятых врагов. Смерть за смерть!
Войчек выбрался наружу, покинул кабинет главнокомандующего из старейшин, прихватив священные реликвии храма. Хизельмаш когда-нибудь возродится, он дал клятву!
За спиной слышится скорбный стон, не раздумывая, Войчек всаживает в лейтенанта Саймона мощную порцию пламени. Несчастный не успевает вскрикнуть — изжаривается до мелкого пепла.
Правильное решение приходит моментально — хранилище не достанется никому! Ни одному недругу!
Войчек возвращается, активизирует ураганно-тотальные разрушительные вещи: артефакт Лилия Пламени, Стена Огня и Солнечный Мотылек. Беспечные названия, но беспощадные свойства обеспечены. Теперь у него и у его ребят ровно десять минут, возможно, меньше, Стена Огня иногда реагировала преждевременно, чем задавали артефакту исходную программу. Ну что же — бежать! БЕЖАТЬ!!!
За спиной торба с реликвиями, в руках только посохи Пульса Пламени, на поясе оставшийся последний ятаган Хесама, в глазах ненависть и месть. Груженый, он едва переставляет ногами. Открывает упреждающие удары по бегущим прочь солдатам. Пальнул по неясной тени гризолоида в оконных стеклах и под звон дребезжащего стекла, закричал воевавшим с Грэтемом подмастерью:
— Всем на пол!! Грэтем мой!!
Всего лишь мгновенная заминка и Ежник с Варкессом летят на пол, Грэтем молча озлоблено разворачивается, принимая бой внезапного противника, а Войчек бьет с двух посохов по колдуну.
Щит Грэтема справляется в мельчайшие секунды, затем с сухим треском сминается, струя пламени обтекает худую, долговязую фигуру старикана. Загробный, сумасшедший вереск и от Грэтема остаются неясные контуры рассыпающегося праха. Вот и все! Колдун ушел вслед за своими товарищами. Неужели им удалось справиться с ударной силой Лестора? Отчего же потерпели поражения старейшины и вышколенные мастера?
Грозный рык твари в окнах вторил ему в ответ.
— Забираемся из храма, я установил на самоуничтожение артефакты Огня и Пламени, — про Солнечного Мотылька, он не решился упоминать.
Ежник и Варкесс синхронно кивнули. Уставшие и измотанные. Им всем не помешал бы отдых!
— Где Дубник?
Ежник спокойно констатировал факт:
— Мертв. Перебитый позвоночник и сломана шея.
Войчек сдавлено сглотнул вязкую слюну:
— Надо быстро найти остальных!
— Войчек!!
Летуны зависли над их головами.
— Ты выполнил последнюю волю Хесама?
— Д-да…
— Тогда прочь! Храм мертв!
Страшные слова, но не было времени их растолковывать.
Они летели как на крыльях, как сильфиды, гонимые одной мыслью — вовремя спастись!
Нос к носу столкнулись с Лаской и Кинди, да Мареком на их плечах, узнали печальную новость о Стручке, правда, оплакивать убитых времени не осталось, пришлось уносить ноги и души, подальше от родной, когда-то обители. Теперь внезапно превратившейся в цитадель отчуждения и боли.
Они успели до того момента, пока оставшиеся в живых гризолоиды сгруппировались к ответной атаке…
Взрывная волна накрыла их в катакомбах…
Рядом валились стены, и рушился потолок…
Только при поддержке сильфид им удалось спастись и унести собственные жизни в более безопасные норы…
Войчеку и Ежнику, как самым старшим среди храмовников не хватило сил, чтобы отблагодарить летунов за неоценимую помощь и усердие в борьбе с коварным врагом. Рихтор притворно отшучивался, но было видно, как блестели от удовольствия и гордости его глаза и хлопали крылья, королева Мальра будет довольна…
Уже потом Войчек с Ежником решатся подняться на верхние ярусы погребов, в те галереи, которые не завалило при взрыве и набрать в торбы побольше съестных припасов, а пока…
Они распределяли между собой трофеи Войчека — посохи и артефакты из тайника.
Молча отлеживались и ждали…
Ждали когда уймутся обвалы и камнепады…
Ждали удачи!
Войчек крепко сжимал фамильный меч, что на время доверил Ежнику, крепко прижимал сумку со священными реликвиями…
Сперва Матеус ужасался и вздрагивал…
Потом, когда нервы окрепли, а глаза привыкли к страшным картинкам действительности, мастер магии и клинка просто начал воспринимать окружающее, как панораму свихнувшегося и выжившего с ума сознания. Когда Матеус спросил, есть ли опасность того, что их раскроют и схватят, браши спокойно на это ответили — опасность абсолютно ничтожная, так как они в данной ситуации находятся в самых отдаленных и практически заброшенных галереях. Из сказанного созданием следовало понимать, лаборатории Магического Круга тянутся подземельями по всему периметру Эльфрана, когда эльфы перебрались с Эльсдара в Эльфран, Круг в полную силу заработал над тем, чем эффективнее остановить преследующие их войска Королевства Людей? В последствие решение нашлось, и успешно было воплощено в жизнь, по мере того, как рейды дайкинов утихали, а утомленные войной эльфийские маги, закрывали и сокращали штат работников, ярусы лабораторий прекращали свое существование, а эльфары скоротечно перебирались на поверхность Эль-Фарона, поближе к башням Круга и дворцу. Сразу же после смерти Эльриха Эльсдина деятельность магов возросла, и галереи лабораторий постепенно оживали — ведь близилась война с никчемными выскочками — дайкинами. А многие, в том числе, советник Урф Сульян, смогли должным образом воспользоваться ситуацией, чтобы повернуть ход событий в свою сторону…
Пыль и запустение…
Заброшенные кабинеты и одинокие операционные…
Магические кельи и испытательные павильоны…
Пустующие залы и забитые оборудованием комнаты…
Архивы с рукописями исследовательских работ и ангары с подопытными образцами…
Возле последних помещений Матеус замирал, с тревогой в сердце, вглядывался в мрачные и зашитые прочными артефактами тяжелые двери в неизведанные, не подверженные временем обители. Что в них покоилось и ждало своего часа, оставалось призрачной загадкой? Такой же, как сами браши.