Чтение онлайн

Молодой полководец Василий Блюхер на собственном опыте убедился: главное зло на войне — это отсутствие должного взаимодействия между соединениями. Сколько раз соседи оставляли неприкрытыми фланги и ставили в смертельно опасное положение бригады 30–й дивизии. Так было, когда 2–я бригада 29–й дивизии, не выдержав ударов белогвардейцев, оставила село Усть–Сына и не предупредила об отступлении комбрига Ивана Павлищева. Опытный командир вовремя разгадал намерение противника прорваться в тыл его полкам и доложил об этом начдиву. Блюхер приказал Павлищеву отойти к западному берегу Камы.

Крайне сложная, тяжелая обстановка создалась на осинском направлении. На позиции 1–го Красноуфимского полка навалилась 7–я дивизия противника. Блюхер понял замысел генерала Гайды: любой ценой разгромить красноуфимцев, ворваться в город Осу и, форсировав Каму, выйти в тылы красных. Трудно, очень трудно задержать превосходящие силы противника (и особенно лыжников), если в резерве нет ни одного штыка. И самое скверное — нет должного контакта с частями 2–й армии (В. И. Шорина), которые до сих пор не заняли участок, указанный разграничительной линией.

После долгого, мучительного раздумья поздно вечером 8 января 1919 года начдив Блюхер приказал комбригу 1 И. К. Грязнову: «…Упорно оборонять занимаемый участок и подступы к Осе. В случае же невозможности больше держаться на указанной линии, медленно отходить, задерживаясь на каждом рубеже, на фронт: Ерзовка (Поташки)—Петухово — Беляево включительно, который и оборонять, обеспечивая правый фланг дивизии от могущего быть обхода противника, в случае разрыва с частями 2–й армии. Вести самую широкую разведку и наблюдение за движением противника в западном направлении от г. Осы.

Считаю нерадением перед Республикой, что до сих пор командармом 2 не занят участок, указанный последней разграничительной линией между 2–й и 3–й армиями, и не оказана помощь, за счет имеющихся армейских резервов, частям 1–й бригады, в частности 1–му Красноуфимскому полку, изнемогавшему в боях с 7–й дивизией противника в районе г. Осы, и всю ответственность за могущий произойти прорыв возлагаю на командарма 2» [33] .

В этом же приказе начдив Блюхер определил пункты, опираясь на которые части должны были создать прочную оборону на западном берегу Камы.

Используя выгодные естественные рубежи, начдив Блюхер остановил продвижение противника на всем вверенном ему участке. Наконец-то представилась возможность вымыть бойцов, прожарить их обмундирование, починить обувь. Короткая передышка преобразила изнемогающие от усталости и холода полки.

В середине января Блюхер выехал в Огерский завод к комбригу Грязнову и вместе с ним разработал операцию по разгрому гарнизона противника у села Дворецкое. Этот населенный пункт защищала слывшая непобедимой и пользующаяся особым вниманием адмирала Колчака усиленная штурмовая бригада.

18 января Блюхер пожелал Грязнову:

— Стукни, Ваня, за всех нас. Не считайся с громкими титулами, бей по флангам крепче.

И на следующий день комбриг Грязнов неожиданно перешел в контрнаступление и, разгромив «непобедимых штурмовиков», занял село Дворецкое. Как нужна была эта небольшая победа! Она пролетела по фронту армии, вдохновляя бойцов на стойкость, на подвиги. Воспрянула духом пополненная 29–я стрелковая дивизия и тоже пошла вперед. С обнаглевшего противника сбили спесь, выгнали из Нытвенского завода и станции Менделееве. Рано сбросил со счетов адмирал Колчак 3–ю советскую армию. Она жила, залечивала раны и отважно сражалась за каждую пядь родной земли.

Комбриг 1 30–й стрелковой дивизии Иван Кесарьевич Грязнов Снимок 1925 г.

24 января 1919 года Военный совет Восточного фронта послал в 30–ю дивизию приветствие: «…Второй день 29–я и 30–я дивизии успешно продвигаются вперед, гоня перед собой противника, который только накануне указывал в своих приказах, что перед ним разложившиеся части 3–й армии. Реввоенсовет всегда был уверен, что временные неуспехи частей 3–й армии не могли сломить ее революционного духа, мужества, и теперь как нельзя лучше неожиданный для противника переход в наступление подтвердил эту уверенность…» [34]

31 января 1919 года Василия Константиновича Блюхера назначили помощником командующего 3–й армией.

Зима 1919 года была тяжелой, смертельно опасной для армий Восточного фронта.

Стремясь во что бы то ни стало соединиться с войсками интервентов и белых на севере, главнокомандующий Колчак создал крупные, хорошо вооруженные и обмундированные войсковые соединения и бросил их в наступление.

4 марта Сибирская армия генерала Гайды, насчитывавшая более 48 тысяч штыков и сабель, обрушилась на плохо прикрытые позиции между 2–й и 3–й армиями и двинулась на Оханск и Осу. К исходу дня помкомандарма В. К. Блюхер получил тревожные донесения из родной 30–й дивизии, которой сейчас командовал Н. Д. Каширин. Она приняла на себя главный удар врага. На следующий день поступили тяжелые вести из соседней, 29–й дивизии.

По приказу командарма С. А. Меженинова Блюхер выехал в район боев. Попытки организовать прочную оборону и отстоять Оханск и Осу не увенчались успехом. Используя численное превосходство, умело маневрируя ударными группами лыжников, командир 1–го Сибирского корпуса генерал Пепеляев 7 марта занял Оханск. На следующий день части Степного корпуса генерала Вержбицкого ворвались в город Осу.

Над полками 29–й дивизии нависла угроза окружения. Командование 3–й армии вынуждено было отводить части назад — в район станций Бородулино — Юлезино на железнодорожной линии Пермь—Глазов.

Дальнейшее продвижение белых на север угрожало крупному железнодорожному узлу — городу Вятке. Главное командование Красной Армии решило создать на Восточном фронте несколько укрепленных районов, опираясь на которые можно было бы остановить наступающие в глубь страны дивизии противника и затем перейти в контрнаступление. Комендантом Вятского укрепленного района был назначен помощник командующего 3–й армией Блюхер.

В начале апреля Блюхер выехал в Вятку, Долго не мог успокоиться и сосредоточиться на новом, совершенно незнакомом деле. С глубокой грустью вспоминал друзей–товарищей, павших в последних суровых боях. Особенно тяжело воспринял весть о гибели комбрига Ивана Степановича Павлищева. Сколько раз водил бойцов в атаки этот храбрый, самоотверженный и умный командир и побеждал врага. Бывшего подполковника Павлищева сразили осколки вражеского снаряда на огневой позиции под Глазовом. Блюхеру был дорог этот сугубо военный, большой силы воли человек, у него многому научился. Без школы Ивана Павлищева и помощи Николая Каширина он не мог бы стать главкомом партизанской армии.

Вятка встретила колокольным звоном двадцати трех церквей и двух монастырей. После ружейно–пулеметной стрельбы и артиллерийской канонады елейно–малиновый звон показался странным и кощунственным. На улицах нарядная веселая публика. Забавляются, как будто и нет войны. И этот город церквей и монастырей, кожевников и винокуров необходимо превратить в укрепленный район, который должен стойко держать левый фланг фронта и связывать его с северным. Пока ничего нет, все нужно начинать сначала. Сроки строительства предельно жесткие, надо немедленно разрабатывать план строительства фортификационных укреплений, создавать участки, вести работы.