Чтение онлайн

Хор медленно шел по темной улице, где фонари встречались раз в пятьдесят шагов, и не желал ускорять хода, как бы ни было прохладно. Вот и все. Больше он не появится на этих вечерах, хотя и тянуло узнать не вписывающегося ни в какие рамки Эвальда. Теперь рядом с ним будет Раль. Мальс не считал, что это так уж прекрасно, но, в конце концов, она всегда стремилась именно к этому, к положению полноценного члена семьи, и он не имел права ставить препятствия на пути человека к его мечте.

С завтрашнего дня действительно начинался совершенно иной виток судьбы для них обоих, разъединяющий напарников — как надеялся Хор, не навсегда. Хотя Эвальд наверняка выскажет названой сестре все, что думает о её милейшем напарнике. Ну и пусть. Раль давно сумела составить собственное мнение о Мальсе, а уж её мнение о людях было сложно поколебать с одного раза, в этом он успел убедиться на собственном опыте. Адилунд Мистераль в некоторых вещах становилась неожиданно упорной. Теперь её риск остался в прошлом, как и обучение в Центре. Кажется, все закончилось хорошо. Но конец одного — это всегда начало чего-то другого, иногда лучшего, иногда — не совсем…

========== Часть вторая. Серебряный меч ==========

Вернувшись домой, Алексис первым делом переписал сочиненные за вечер стихи в свой альбом, полюбовался каллиграфически выведенными строками, потушил лампу и собрался уже спать. Однако наполненный событиями вечер не давал успокоиться, в голове вертелись всевозможные мысли, то и дело вспоминалось лицо их гостя, Мальса Хора, ещё одного выходца из Грозового Мира.

Мальс Хор обучался в Центре Одаренных, но вел он себя не так, как большинство людей, искавших себе таланты. Кажется, нынешний гость нашел свою способность, и она была в умении играть. Не на рояле. На ситуациях и людских поступках. Алексис отчего-то чувствовал это в словах и действиях Мальса, чуть ли не кожей ощущал это, когда он разминал пальцы, сидя перед черно-белыми клавишами, играл в шахматы с Эвальдом, комментируя партию, и общался со всеми присутствующими, оставаясь закрытым, несмотря на всю доброжелательность. Он носил маску не хуже Эвальда, а может, и лучше.

Алексис не только был поэтом, но и обучался тонко чувствовать магию, поэтому он нередко чувствовал людей, особенно если те имели магические дары. Хор казался непонятным и чужим, возможно, оттого, что его резервы давно истощились и привычная энергия не давала никаких подсказок об этом человеке.

Алексис вздохнул, садясь на постели. Вряд ли ему удалось бы заснуть в ближайшие полчаса, тем паче что прогулка по холодным улицам не способствовала успокоению. Рядом послышалось шуршание и тихое мурлыканье: белый пушистый кот вспрыгнул на кровать и уютно расположился под боком у хозяина. Алексис с легкой улыбкой почесал у него за ухом и все же лег: живущий здесь уже пять месяцев кот Тихоня, соответствуя своей кличке, вполне мог убаюкать делящего с ним квартиру человека.

Едва слышный шорох в углу удивил Алексиса. Он приподнялся на постели, думая, что бы это могло быть. Не ветер точно, поскольку окно оставалось закрытым, и не дремлющий Тихоня, а мыши в доме не водились лет уж пятьдесят. Показалось или нет?

Зашелестело уже у него за спиной, и через мгновение тонкая иголка впилась в шею. Алексис рванулся, открыв рот, но крика так и не прозвучало, потому что дикая судорога искорежила тело, а связки словно затвердели, не позволяя вырваться ни единому звуку. Все постепенно растворялось в пугающей темноте с привкусом железа, а последним исчез стройный черный силуэт на фоне окна.

========== Глава 1. Затронутое ==========

Она порой побаивалась верить в это, но это свершилось, причем таким неожиданным образом, что ни один приключенческий роман не смог бы предсказать подобное. Дар вернулся к Адилунд Мистераль. И вернулся благодаря убийце, врагу, отчего-то захотевшему сделать этот внезапный подарок. Чего хотел Кей? Неважно! Главное, что мечта исполнилась. Главное, что все препятствия на пути к дому разрушились. Думать о целях Кея она будет, они вместе с Хором будут думать, но сейчас — какой смысл? Сейчас пела душа. Сейчас весь мир радужными красками заливало осознание того, что главная цель достигнута.

Теша себя надеждами именно о ней, Раль шла весь последний год по самым тонким краям, испытывая свое везение. Да, оно оказалось волей таинственного преступника, но этот же странный опасный человек помог и вернуть дар. Значит… Значит, все происходило так, как и должно было происходить. В очередной раз сбылась заветная примета о бесконечной удаче, а ведь удача была, и имело ли значение, какую форму она принимала, какую руку направляла?

Три года назад Адилунд Мистераль чувствовала себя практически убитой. Сейчас она ожила. Возвращение дара означало возвращение прежней фамилии и воссоединение с любимой семьей, к которой она так стремилась все это время. Центр Одаренных оставался позади мрачным напоминанием о том, что счастье недолговечно, и местом, где Адилунд встретила замечательного друга, но все же оно оставалось позади. А впереди она видела ставший родным Грозовой Мир и особняк Рондера Мистераля, где жили все они впятером, настоящей дружной семьей. Сколько бы препятствий Раль ни преодолела вместе с Хором, какой бы храброй и бесшабашной себя ни показывала, но такой она становилась лишь в крайних случаях, в сложных жизненных ситуациях, а душа за острыми ощущениями не гналась. Наоборот, она всегда желала покоя. Тишины. И чтоб без заката.

Конечно, среди Мистералей тоже не было сплошного затишья, и все же снова оказаться у них значило войти в покинутую жизнь, привычную, любимую, радующую одним только своим присутствием. Это давало надежность. Это давало надежду. И это позволяло, отринув запреты приемного отца, снова общаться с близкими людьми. Эви, Илана, Хорди, Хемин. Четверо девчонок и один мальчишка, двое рыжих, двое темноволосых и один почти-рыжик, поскольку полным рыжим они Эвальда принавать отказались. Он обижался. Обещал, что возьмет себе огненноволосую жену и у него будут исключительно канонные дети и не менее канонный наследник. Девочки смеялись.

Как же давно это было! И как жутко осознавалось то, что в какой-то момент все это стало для Раль прошлым, к которому не виделось возврата. Огромная радость накатывала при мысли о том, что никакой границы уже нет и это якобы прошлое снова проникло в настоящее, чтобы остаться и будущим.

Был поздний вечер, практически ночь. Адилунд Мистераль уже не могла сдержать свои чувства и сохранить блаженный покой ночи — она пританцовывала и смеялась, не боясь, что начнут волноваться в соседних комнатах общежития, напевая себе под нос что-то из репертуара Эви: «Голубые ворота ты мне в небе открыл!»

***

Наверно, если б Хемин стала свидетельницей его ухода из квартиры Мистералей, она бы вряд ли поняла, в чем вообще дело. Ну приснился сон — бывает. Ну не очень приятный — бывает. Так чего ж пугаться, зачем уходить невесть куда, зачем вообще себя накручивать? А вот Эвальд, кажется, если не понял, то почувствовал и построил ещё дополнительную цепочку выводов, посчитав Хора полным эгоистом, не думающим о Раль. Тот смолчал, не желая возражать, понимая, что это слишком сложно для почти не знающего его человека, да и слишком сокровенно для того, чтобы открывать его Эвальду — даже в обмен на информацию о Мистералях. В конце концов, Хор в этом раскладе уже ничего не значил.

Центр Одаренных терял сразу двух буйных учеников-напарников, именовавших друг друга не по именам, а по с презрением врученным огрызкам фамилий. А если учесть, что недавно погибла и Синди, то Ли Ханненсдон становилось гораздо спокойнее. Но если учесть, что её кандидат в тайные борцы сбежал к Маршалу Объединенного Мира, то тревоги прибавлялось. Что-то в верхах Центра творилось не то, но что именно — это Хора уже не интересовало, поскольку жизнь безо всякой помощи преподавателей сделала хорошенький кульбит. Он не собирался более помогать Ли, поскольку не считал себя обязанным ей. Что же касалось Мистералей, то теперь Раль угодила полностью в их власть и в их традиции, куда стороннему человеку, пусть даже ученику Эссентессера, вмешиваться не следовало. Она рвалась к этой семье. Значит, она сама собиралась как-то уживаться со всеми особенностями своей фамилии.

Хора тревожил сон. Слишком короткий, чтобы что-то понять, кроме общего хаоса, и слишком яркий, чтобы сразу его забыть. Вообще сны, явившиеся вне родного дома, запоминались очень хорошо, до мельчайших подробностей, даже лучше, чем обычные кошмары, а если уж они сами оказывались кошмарами… Тогда все мысли занимало исключительно то, что довелось увидеть, и страх перед неведомым выводил из равновесия, мешая обычному спокойствию и порой доводя до совсем уж крайностей.

Хор всегда очень внимательно, слишком внимательно относился к снам и постоянно ожидал, что их частичка сбудется в реальности. Любые их намеки на что-то неприятное заставляли в два раза сильнее беспокоиться. Из-за своего болезненного восприятия тревожных видений он старался никогда не ночевать вне дома и этого правила придерживался неуклонно. Потому и ушел от Хемены, потому и не желал оставаться вместе с Мистералями. Потому и умчался от них, переживая по поводу сна и опасаясь, что дальше может привидеться что-то ещё более мрачное. В Квемере действовал таинственный убийца, впереди маячила ответственность, связанная со званием Эссентессера, и Хор не собирался прибавлять себе беспокойства. Ему предстояло сосредоточенно выполнять ответственные действия, и ошибка в них могла стоить гораздо больше, чем уже имеющая мало смысла информация о Мистералях.