Чтение онлайн

— А как выглядел этот даритель? — поспешила спросить Раль.

Эссабина нахмурила брови, вспоминая.

— Темноволосый, прилизанный, с короткой стрижечкой. И глазищи большие пронзительные, как у актера драмы. Манеры у него были явно не кухонные — видимо, в серьезной семье воспитывался. Это все, что я могу про него сказать.

— А он не оставил вам письма вместе с драконом? — Раль уже почти не сомневалась, что это Кей с его бесцеремонной привычкой вручать малознакомым людям ценные магические вещи.

Эссабина покачала головой.

— Нет. Я даже не поняла, почему именно мне именно такой подарок, я на выступлениях особо этого человека среди зрителей и не видела.

— Особо? — зацепилась за размытость в речи собеседницы Раль. — Или все же вообще не видели?

— Ну… — Кудесница замялась. — Во время выступлений больше переживаешь за то, как споют твои подопечные и как справишься ты сама, так что не до разглядывания зрителей. Пару раз мне казалось, что в дальнем ряду сидит именно он, но не могу ручаться, что все в точности так и было. Пение — это что-то вроде опьянения, перестаешь замечать многие вещи, и бывает сложно настроиться на нечто другое.

— Ясно, — медленно произнесла Адилунд. — Понимаете ли… В тот день я не просто так к вам пришла, но и не по театральному делу. Один не самый приятный человек, скрывающий свою внешность под иллюзией, велел мне найти в приехавшем в Грозовом Мире театре Кудесницу, чтобы вернуть дар. Я шла к вам, даже не зная, кто вы, я не представляла, о чем говорить, поэтому так растерялась, когда вошла, благо, меня выручил сам дракон.

— Вот, значит, как, — на лице Эссабины проступила задумчивость. — Это похоже на странную комбинацию, но кто и для чего её устроил — я не знаю. Дракона мне подарили в Грозовом, а тут, в Квемере, я ни разу таинственного поклонника не видела. Что ж, нам остается только надеяться, что когда-нибудь все станет ясно. А сейчас, с вашего позволения, я пойду за билетами.

— Спасибо вам, — кивнула Раль.

Эссабина элегантно поднялась и вышла, по коридору приглушенно зацокали каблуки её туфель. Адилунд ждала, гадая, что же на самом деле хотел Кей. Он обеспечил ей везение, спасал во всех теневых переделках, помог восстановить дар — но для чего? И для чего он устроил смерть Синди, дав ей неисправный ключ? Как и почему умерли все остальные?.. Вопросов было слишком много.

Дверь хлопнула, и в комнату вбежало четверо детей, чьих шагов по коридору задумавшаяся Раль не услышала. А может, они просто подкрались, чтобы с шумом влететь внутрь.

— Здравствуйте, — выпалила обогнавшая остальных девочка с ярко-рыжими волосами, которая напомнила названых сестер Мистераль, тоже рыжиков. — Вы ведь взяли у Волшебницы её дракона?

Раль улыбнулась, ощущая себя как минимум тридцатилетней среди кучки малышей.

— Вообще-то это мой дракон, только он потерялся и попал к Эссабине.

— Потерялся, — протянула темноволосая девочка, пониже ростом, в ярко-зеленом платье и с зеленым же бантом. — А мы думали, он наш.

— А откуда вы про него знаете? — прищурилась Раль. Ей едва удалось сохранять приветливую улыбку при мысли о том, что эти дети могли разболтать всему театру о живом механизме.

— А нам Кудесница показывала, — моментально выпалил женственного вида мальчик с пепельными волосами. Голосок у него был довольно тонкий. — Но это секрет, потому что у неё самый лучший в мире заводной дракон.

Раль незаметно выдохнула с облегчением: значит, они приняли магическое создание за обычную игрушку, купленную Эссабиной.

— Тетя, а вы нам его не дадите? — жалобно спросил мальчик.

— К незнакомым дамам обращаются «леди», — одернула его самая старшая их детей, полненькая светловолосая девочка со слегка мечтательным взглядом.

— Не будь занудой, Хор! — огрызнулась рыжая, и Раль вздрогнула, услышав слишком прикипевшее к одному человеку обращение.

— Тетя леди, вы нам его не дадите? — заученно повторил мальчик, но Адилунд его уже не слушала.

— Хор? — осторожно переспросила она.

— Меня зовут Хорганек, — кивнула старшая девочка. — Вы простите их, мы не очень привыкли, чтобы сюда приходили незнакомые люди.

— Тинь лучше умеет петь, чем говорить, — выпалила невысокая. Она, видимо, тоже не отличалась вежливостью, зато всегда готова была поддеть товарища.

— Сама ты Тинь! — оскорбилс мальчик. — Меня зовут Тинэйс!

— А меня зовут Адилунд, — плавно вступила в их разговор Раль. — И я нисколько ни на кого не обижаюсь. Но дракон сейчас живет у меня дома, и показать его вам я смогу лишь в том случае, если кто-нибудь из вас удивит меня через три дня на выступлении.

— Хор будет петь, — выпалила невысокая, оборачиваясь на Хорганек. — В красивом платье. Она у нас лучшая певица, вам понравится, вот увидите.

Та чуть покраснела от смущения и тихо сказала:

— Лучше всех поет Кудесница. А я — пробую, учусь, недостатков хватает, но зрителям нравится, это да.

— А остальные пока не выступают, — с завистью выдохнула рыжая. — Мы маленькие. Но уже через полгода запоем и на большой сцене. Кудесница обещала.

Стукнула дверь, и вошедшая Эссабина строго посмотрела на воспитанников.

— Так, армия, быстро по своим комнатам, не мешайте гостье. Дракона ведь выпрашивали, да?

— Она нам обещала его принести, если Хор хорошо споет, — торжествующе вставил Тинэйс.

И опять Раль покоробило от этого сокращения. Мальс Хор не любил петь, утверждая, что хоть голос у него и неплохой, но слух посредственный, а потому ничего толкового не выйдет. Зато он умел играть по меньшей мере на двух музыкальных инструментах.

— Все, все, идите, — велела Эссабина, и дети заторопились к дверям.

— До свидания, — вразнобой попрощались они, веря, очевидно, в следующую встречу с Раль и драконом.

— Ну вот вы и познакомились с моей армией, — улыбнулась Кудесница. — Понятно, что вам они не мешают, но дисциплина есть дисциплина. Как вам Хорганек?

Раль пожала плечами с ответной улыбкой:

— Хочу посмотреть, как она поет.

— Это золотце мне, видно, дано за все, что я вытерпела, обучая младших музыке, — искренне произнесла Эссабина. — Хорганек талантлива, и вдобавок к этому у неё замечательный характер. У многих, к сожалению, вместе с голосом развивается и гордыня. У неё — нет. Думаю, станет прекрасной певицией и неплохим учителем.

— Здорово, — кивнула Раль. — Теперь я ещё больше хочу прийти. Через три дня в Зеленом театре, верно?