Чтение онлайн

Родиоп Яковлевич уточнял направление главных ударов, обеспечивал их необходимыми силами и средствами и внимательно следил за соблюдением тесного взаимодействия между 40, 27 и 53-й армиями и конно-мехапизиро-вапной группой И. Л. Плиева, которые наступали по чехословацкой территории.

Так затягивалась петля все туже и туже. Настало время, когда самолеты противника уже не могли сбрасывать осажденным боеприпасы и продовольствие — их сбивали наши зенитчики, и часто контейнеры падали в расположение советских войск. С окруженным противником в Пеште было покончено через восемь дней после рассечения его 17 января на три части и пленения уцелевших. Затем Р. Я. Малиновский перебросил группу западнее столицы для овладения Будой совместно с поступившими в его распоряжение двумя стрелковыми корпусами 3-го Украинского фронта. После ранения генерала И. М. Афонина возглавил группу командующий 53-й армией генерал И. М. Ма-нагаров, имевший опыт боев за крупные города. Ее штаб разместился на базе штаба 18-го гвардейского стрелкового корпуса возле Будакеси — западного пригорода Буды. Здесь было самое узкое место между внешним и внутренним фронтом окружения. Фашисты стремились сюда извне, чтобы ударить по внутреннему фронту и выручить осажденных. Поэтому у командования не было уверенности, что штаб не будет атакован с тыла, со стороны Бичке.

По заданию Родиона Яковлевича на самый горячий участок окруженного Будапешта пробрался Н. С. Фомин с группой офицеров и совместно с И. М. Манагаровым организовал артиллерийскую поддержку боя. Он взял в свои руки командование артиллерией нескольких корпусов, действовавших на западном берегу, и войск, находившихся в Пеште, для координации огня по противнику в Буде.

Сюда же, в Будакеси, через опасные переправы, в обход пригородов прибыл маршал с группой генералов и офицеров, чтобы ускорить разгром врага и в этой части города. Увидев выставленные нулеметы для самообороны, Малиновский заметил: «Вы тут сами, как в осаде». Меньше всего он думал о собственной безопасности. Вот и на этот раз, подвергая себя большому риску, поехал в этот узкий коридор: никто не мог дать гарантии, что фашисты не прорвут его.

Час за часом, день за днем приближался конец борьбы в Будапеште. Фашисты не хотели сдаваться. Даже пытались использовать подземные коммуникации, чтобы через смотровые колодцы, расположенные за передовой линией боя, выйти из окружения. В ночь на 12 февраля гитлеровцы лишились последних надежд па спасение и прекратили сопротивление. Сто с лишним тысяч человек сдались в плен.

13 февраля 1945 года Будапешт был полностью очищен от противника. Он представлял собой сплошные развалины. Улицы были забиты военной техникой. Всюду торчали черные остовы сгоревших домов. Не было света, не работал транспорт. Из подвалов выходили голодные и измученные жители. Началось с разминирования венгерской столицы, возведения мостов через Дупай и снабжения населения продовольствием.

После Будапештской операции и отражения 3-м Украинским фронтом контрнаступления противника в районе озера Балатон 2-й Украинский фронт под командованием

Р. Я. Малиновского развернул широкое и решительное наступление на венском направлении и в Чехословакии. Освобождение территорий Чехословакии, Венгрии, Австрии накладывало отпечаток на работу политорганов соединений, вызывало множество форм и методов их деятельности с учетом традиционно-национальных и географических особенностей государств. Об этом рассказал начальник политуправления фронта генерал-лейтенант А. Н. Тев-ченков на совещании Героев Советского Союза, которое состоялось 23—24 февраля 1945 года по указанию Военного совета. На нем Р. Я. Малиновский выступил с речью. Подводя итоги боевого опыта, он призвал воинов, прибывших из Будапешта, Чехословакии и из-за Дуная, передавать его молодежи.

Это были дни затишья после ожесточенных оборонительных боев 7-й гвардейской армии на гронском плацдарме у Дуная. Несмотря на мужество и беспредельную храбрость пехотинцев, артиллеристов и танкистов, войска оставили его в силу ряда крупных просчетов: армейская разведка не обнаружила сосредоточения пяти пехотных и двух танковых вражеских дивизий; осталось незамеченным, что машины 1-го корпуса 6-й танковой армии СС вооружены приборами ночного видения, позволявшими противнику успешно вести ночные бои; было нарушено тактическое взаимодействие между корпусами. Свои замечания и неудовлетворение по этому поводу Родион Яковлевич высказал на совещании руководящего состава армии неизменно спокойным тоном и потребовал покончить с благодушием и самоуспокоенностью, появившимися у некоторой части комсостава в связи с непрерывным победоносным наступлением.

В марте 1945 года войска правого крыла фронта освободили от гитлеровских захватчиков чехословацкие города Банска-Штьявница, Зволен и вышли на реку Грон. Затем, содействуя 4-му Украинскому фронту в осуществлении Моравско-Остравской операции, наступавшие в горах Словакии 40-я и 4-я румынская армии 25 марта освободили Банска-Бистрицу и развили успех на Трепчин. Войска южного крыла фронта участвовали в наступлении 3-го Украинского фронта, завершая первый этап Вепс кон операции.

Одновременно с этим 25 марта 2-й Украинский фронт начал Братиславско-Брновскую операцию вдоль левого берега Дуная. Она готовилась свыше месяца в условиях яепрекращавшихся боевых действий на флангах. Соединения пополнились людьми, оружием и боевой техникой, были созданы запасы горючего, боеприпасов, продовольствия.

В наступлении частям предстояло преодолеть четыре водные преграды: Грон с главной полосой обороны по западному берегу большой крутизны, Нитру, Ваг и Мораву со второй полосой и тыловыми рубежами. Разлившиеся реки являлись серьезным препятствием на 120-километро-в'ом пути предстоящего наступления центральной группировки фронта (53-й, 7-й гвардейской армий и 1-й гвардейской конно-механизированной группы) к Братиславе.

В связи с этим Родион Яковлевич потребовал от начальника инженерных войск генерала А. Д. Цирлииа тщательной и скрытной подготовки понтонных частей и переправочных средств, разработки плана выдвижения их к водным рубежам, а от общевойсковых командиров — отработки в штабах всех вопросов форсирования рек.

Штабом фронта был спланирован и осуществлен контроль за подготовкой войск к операции, в том числе за форсированием реки Грон вне направления главного удара, чтобы ввести противника в заблуждение. К началу наступления распоряжением начальника штаба фронта генерал-полковника М. В. Захарова на одной из высот у Грона был оборудован передовой командный и наблюдательный пункт, куда прибыл маршал Малиновский. Здесь уже находилась группа генералов во главе с начальником оперативного управления штаба фронта генералом Н. О. Павловским. Сюда прибыли также командующий артиллерией фронта генерал Н. С. Фомин, начальник инженерных войск генерал А. Д. Цирлин и начальник войск связи генерал А. И. Леонов для наблюдения и руководства соединениями в ходе сражения при форсировании реки и прорыве ими главной полосы обороны противника.

Удар наносился войсками смежных флангов 7-й гвардейской, 53-й армий и 1-й гвардейской конно-механизированной группы в центре оперативного построения в направлении Братислава, Малацки, Брно во взаимодействии с Дунайской военной флотилией. Главную ударную группировку фронта поддерживала 5-я воздушная армия, в состав которой входил румынский отдельный авиационный корпус.

Форсирование реки Грон началось в ночь на 25 марта. Родион Яковлевич в это время находился на наблюдатель-пом пункте командира 27-го гвардейского стрелкового корпуса и вместе с командующим 7-й гвардейской армией генерал-полковником М. С. Шумиловым непрерывно следил за действиями разведотрядов. Убедившись, что они зацепились за противоположный берег, а понтонеры навели несколько мостов, Малиновский распорядился начать наступление в 6 часов утра передовыми батальонами, а затем — главными силами первого эшелона. Начальнику инженерных войск фронта поступил приказ навести мосты для ввода в прорыв 1-й гвардейской конно-мехаиизиро-ванной группы И. Л. Плиева. Этому предшествовали мощные удары по врагу артиллерии и авиации.

Будучи введенной в сражение па второй день наступления, группа Плиева форсировала с ходу реку Питра, помогла армиям главного удара расширить прорыв до 135 километров по фронту и 40 километров в глубину и к 29 марта освободила город Нове-Замки, открыв кратчайший путь к Братиславе.

К этому времени обстановка сложилась таким образом, что 46-я армия с 2-м гвардейским механизированным и 23-м танковым корпусами, проводившая с 16 марта совместно с 3-м Украинским фронтом Венскую наступательную операцию, продвинулась далеко на запад вдоль южного берега Дупая и 28 марта овладела вепгерским городом Комаром на грапице с Чехословакией, тогда как от чехословацкого города Комарно, раскинувшегося на противоположном берегу Дуная, 7-я гвардейская армия находилась еще далеко. Потому противник имел возможность обороняться фронтом на юг по северному берегу реки. Но выход войск Плиева в район Нове-Замки, а 46-й армии — в Комаром поставил фашистов под угрозу окружения па северпом берегу Дуная.

В этой ситуации проявилась еще одна яркая черта полководческого искусства Малиновского. Он приказал командующему 46-й армией геперал-лейтенапту Л. В. Пет-рушевскому повернуть 23-й стрелковый корпус на север, форсировать Дунай западнее Комарно, выйти в тыл противника с фланга и во взаимодействии с 25-м гвардейским стрелковым корпусом 7-й гвардейской армии, наступавшим с фронта, устремиться на Братиславу. Маневр был выполнеп неожиданно и привел к большому успеху. Одновременно корабли Дупайской военной флотилии по приказу Родиона Яковлевича совершили 70-километровый ночной бросок по Дупаю и десантировали западнее Ко-16S марно подразделения 83-й отдельной бригады морской пехоты.