Чтение онлайн

– Послушайте, Филипп, - грустно улыбнулся Бенито.
– Вы разве стремитесь героически умереть? Я вот ставлю интересы своего народа выше идей и амбиций. Вступление в войну нашего триумвирата на стороне Вашингтонской коалиции может привести только к одному - нас разобьют. Причем страшно и весьма скоро.

– И поэтому вы хотите войти в союз с Конфедерацией и воевать с Вашингтонской коалицией?
– Раздраженно спросил Петен.

– Отнюдь, - ответил за него Франко.
– Я считаю, что мы должны предложить им услуги посредника. Наше военно-политическое объединение достаточно слабо, чтобы представлять угрозу само по себе и, по большому счету, что Конфедерация, что Вашингтонская коалиция опасаются не столько нас, сколько перехода наших государств в стан их противников.

– Вы бы на их месте нам поверили?
– Усмехнулся Петен.
– Не посчитали, что мы тянем время?

– А если бы и так, то что с того?
– Невозмутимо переспросил Франко.
– Конфедерации сейчас нужно решать проблемы с Великобританией, битва за которую уже во всю разгорелась в воздухе. Да и их интересы на Тихом океане весьма существенны. Например, тот же десант на Аляске. Он ведь, насколько я знаю, закрепился и окапывается, готовя плацдарм для дальнейшего наступления. Кроме того, контроль за Суэцким каналом, который они установили, позволяет начать борьбу за британские колонии в Африке. Да и земли иллюзорной Независимой Франции, возглавляемой генералом де Голлем, тоже лакомый кусочек.

– Как и наши Марокко, Тунис, Алжир и Эфиопия, - отметил Муссолини.

– Эфиопия приносит вам какие-то дивиденды?
– Удивленно переспросил Франко.

– Но это дело принципа!

– То есть, ради идеи, вы готовы вступать в самоубийственный вооруженный конфликт с заведомо более сильным противником? Эфиопия ведь дыра в вашем бюджете, который и без того страдает. Да чего уж там - вы до сих пор даже армию свою новым стрелковым вооружением перевооружить не можете. Впрочем, как и мы.

– Вы правы, денег Эфиопия высасывает из нас изрядно...
– грустно отметил Муссолини.
– Но мы не можем взять и отказаться от нее просто так.

– Если вопрос только в том, как это все оформить, то мы можем использовать это обстоятельство как пример наших нейтральных намерений. Сейчас в этой глухой колонии продолжают действовать партизаны. Мы с Анри Филиппом можем выступить с инициативой мирного урегулирование этого конфликта, так как война зашла в тупик и нужно начинать переговорный процесс. Одновременно с этим поговорить с Москвой на тему нашего статуса, намекнув, что мы собрались отпускать Эфиопию в свободное плавание.
– Франко чуть заметно улыбнулся.
– Я уверен, что Конфедерации сейчас не до войны с нами. Они, безусловно, пойдут на нее, если мы станем угрозой для них. Но если будет шанс, то они постараются избежать лишних боевых столкновений. Как минимум в ближайшие пару лет. Особенно в свете того, что Вашингтонская коалиция смогла накрутить хвосты бандитам на Балканах и после завершения британской кампании, Конфедерации завязнет в весьма затяжных боях с партизанами. А это - не дешево и не быстро.

– Вы полагаете, что Москва вторгнется на Балканы?

– Сложно сказать, как это будет выглядеть, - пожал плечами Франко.
– Полагаю, что очень похоже на Турцию, которая формально пошла на союз с Конфедерацией, но при этом оттянула на себя очень большие силы из-за расцветшего там сепаратизма и бандитизма. И, признаться, я не уверен, что в ближайшие десять-пятнадцать лет ее получится превратить во что-то цивилизованное. Одна сплошная горячая точка. Да и русский Кавказ с Закавказьем и Средней Азией тоже стали перегреты после вхождения в союз шиитской Персии. Это было очень большой ошибкой руководства Конфедерации, пытаться объединить столь разные земли. И теперь практически все южные окраины этой трансконтинентальной Империи если и не в огне, то постоянно тлеют, оттягивая на себя ресурсы и войска.

– Ладно, допустим, конфедератам наш нейтралитет действительно выгоден. Но что мы предложим Вашингтону?

– Теоретический плацдарм для контрнаступления на Конфедерацию. Ведь нейтралитет можно покачнуть в любой момент в любую сторону. Если мы сейчас ввяжемся в драку, то нас разобьют, и никто от этого не выиграет. По крайней мере, что-то серьезное.

– Но русские войска на Аляске явно не способствуют долгосрочным планам, - возразил Петен.

– Отчего же?
– Улыбнулся Франко.
– Да, на Тихом океане у Конфедерации и ее союзников самый сильный флот. Однако снабжать войска через огромный океан, причем не малые группы, а большие соединения, да еще в условиях не круглогодичной навигации... это весьма нетривиальная задача. Особенно в условиях наличия могучей американской авиации. Да, русский И-200 хорош. Грубо говоря, на текущий момент - это лучшая машина европейского театра боевых действий, хотя те же англичане уже подтянули свои истребители до вполне приемлемого уровня. Однако американцы начали перевооружать авиаполки истребителями с новыми двигателями P&W и в целом облегченной, цельнометаллической конструкцией. Подобные машинки уже как минимум на равных сражаются с И-200, а в чем-то и превосходят его.

– Вы полагаете, что американцы сбросят войска Конфедерации в море?

– С высокой вероятностью, - кивнул Франко.
– Через полгода янки завершат формирование трех десятков новых пехотных корпусов. Вы думаете, что один корпус, что сейчас окапывается на Аляске, сможет против них устоять? У него просто нет шансов. И пока идет битва за Британию, Конфедерация не станет перебрасывать новые войска в Северную Америку. Ни свои, ни союзников. США не будут упускать такой шанс. А дальше Москве снова будет не до десантной операции из-за бурлящих Балкан и мусульманского мира, который Вашингтон сейчас раскачивает всеми доступными способами. Спецслужбы Конфедерации, конечно, пытаются с этим совладать, но пока не очень успешно.

– Любопытно, - задумчиво произнес Петен, поглаживая подбородок.
– Я полагаю вы начнете наводить мосты с Москвой?

– Мне это будет сделать проще, - ответил Франсиско.

– Хорошо, - согласился, явно недовольный Муссолини.
– Значит, действуем по вашему плану. Отсрочка в десять-пятнадцать лет это хотя бы шанс. Может за это время Конфедерация погрязнет во внутренних конфликтах и распрях.

– Здравствуйте товарищи, - поздоровался Лаврентий Павлович Берия, войдя в кабинет. Ждали только его, из-за чего министр государственной безопасности Конфедерации чувствовал некоторую неловкость.

– Как перелет?
– Осведомился Молотов, который сохранил за собой в новом правительстве пост главы.

– Гроза, - вздохнув, ответил Берия.
– Из-за нее долго не давали разрешение на взлет.

– А пилот что?

– Говорил, что может, но кто же ему даст?
– Усмехнулся Лаврентий Павлович.
– Требования безопасности к перелету ответственных работников никто не отменял и его за такую самодеятельность по голове бы не погладили.

– Оно и правильно, - кивнул Сталин.
– Что слышно о Василии?

– Берлинский госпиталь ему пришелся по душе. Светлана тоже там. Прогнала всех сиделок и сама возле него дежурит. Врачи говорят, что скоро на поправку пойдет.

– Выяснили что-нибудь о покушении?

– Так точно, - ответил Берия, открывая папку.
– Группа германских националистов, недовольных созданием Конфедерации, пыталась провести акцию устрашения. Василий оказался там случайно.

– То есть, это было не преднамеренное покушение?

– Конкретно за ним выявленная нами группа не охотилась. Хотя, благодаря ей нам удалось выйти на куда более серьезных людей. Оказалось, что дело национал-социализма в Германии ушло в подполье, а не предано забвению. И их активно поддерживают из Вашингтона. Прежде всего, деньгами и оружием. Вот они-то, как раз, хотели захватить Василия, вывезти его в США, где публично судить как военного преступника.

– Вы шутите?
– Удивленно переспросил Сталин.
– Какой из него преступник?

– Никак нет, товарищ президент, - невозмутимо ответил Берия.
– Детали мне не известны, но то, что дело должно быть подложным очевидно уже сейчас. Хотя, подозреваю, американцы все это затеяли для обмена пленными. Ведь сейчас им предложить взамен особенно и нечего - это мы посбивали массу их самолетов над своей территорией, а не они. А так - будет за что зацепиться. Вряд ли мы согласимся на такую судьбу для товарища полковника.