Чтение онлайн

— Почему?

— Вы действительно не догадываетесь? — Марк взглянул на улыбавшуюся женщину.

— Предположим — нет. — Беатрис смотрела прямо в его глаза.

— Что ж, для начала… — Он помедлил, попытавшись найти наиболее вескую причину для категоричного отказа. Такую, услышав которую Беатрис разом забудет все остальные вопросы.

— Ну? Где же ваши основания для отказа, как сказал бы мой брат адвокат.

Похоже, растерянность Марка только раззадоривала Беатрис. Во всяком случае, сейчас она выглядела веселой. Остальные пассажиры могли бы даже подумать, что они с Марком наконец-то завели дружескую беседу, делились впечатлениями от Великобритании и рассказывали друг другу анекдоты.

— У меня есть любимая женщина, которая ждет меня в нашем доме, — сказал Марк, дав понять, что дальнейшие объяснения излишни.

Однако Беатрис не унималась:

— Вы же обвиняли меня в том, что я рассорила вас с ней. Быстро же вы успели найти себе новую сожительницу.

— Нет, я помирился с Вероникой, — пытаясь держать себя в руках, терпеливо пояснил Марк.

— Вероника? Красивое имя.

Марк проигнорировал ее последнюю реплику.

— Правда, на мой взгляд, Беатрис лучше. Как вам кажется?

— Гм, да-а, скромность вы где-то потеряли. Видимо, оставили вместе со своим каблуком.

— Наверное, так оно и есть. Поэтому сейчас мне ничто не помешает задать вам очередной нескромный вопрос.

— Какой? — с тягостным вздохом поинтересовался Марк.

— Вы любите Веронику?

— Конечно, я ее люблю, иначе разве стал бы жить с ней под одной крышей, — привычной скороговоркой ответил Марк.

— Странно. — Беатрис на секунду задумалась. — Действительно, как вы можете жить вместе с женщиной, которую не любите?

Марк удивленно уставился на нее.

— Не понял, что вы имели в виду?

— Именно то, что я сказала. Меня удивило, что вы живете с Вероникой без любви. Я, например, разорвала отношения с Адамом сразу же, как только осознала, что не испытываю к нему ничего, кроме дружеской симпатии. Ну, может быть, некоторого сексуального влечения. Неужели ваша Вероника настолько хороша в постели?

Марк был окончательно смущен и обескуражен откровенностью и беспардонностью вопросов Беатрис.

— Какое вам дело до моей личной жизни?! — воскликнул он.

— Я же уже объяснила. Хочу с вами жить. Мне кажется, мы бы отлично поладили.

— Если вы шутите, то ваше чувство юмора оставляет желать лучшего, — с сарказмом заметил Марк.

— Я не привыкла шутить подобными вещами. Знаете, своим отказом вы меня несколько успокоили и обрадовали.

Марк окончательно потерял нить ее рассуждений. Вернее, снова убедился в отсутствии в словах Беатрис какой-либо логики.

— Да-да, — продолжила она. — Решила проверить вас. Интересно было узнать, существуют ли какие-нибудь пределы в вашей погоне за картиной Миро. Вы, слава богу, меня не разочаровали. Значит, деньги все же для вас не важнее любви. Хотя вы и отрицаете, что влюблены в меня.

— Я вас не люблю, — огрызнулся Марк. — Сколько можно вам это повторять? Неужели вы настолько уверены в своей неотразимости, что и не предполагали, что мужчина может не испытывать к вам никаких… гм… позитивных чувств.

— Не в вашем случае.

— Скоро мы долетим? — поинтересовался Марк у проходившей мимо стюардессы.

— Через два часа примерно, — ответила она с вежливой улыбкой.

— Будьте любезны, стакан апельсинового сока, — попросила Беатрис.

— И виски, — добавил Марк. — Возможно, тогда оставшееся время пролетит незаметнее.

Стюардесса с недоумением взглянула на него.

— Могли бы так откровенно не намекать на то, что вам настолько неприятно находиться в самолете, — упрекнула его Беатрис.

— Ничего не мог с собой поделать. Тем более что я действительно жду, не дождусь посадки.

— Так вы отказываетесь продолжить наши отношения в Штатах?

— Никаких отношений между нами не было, и быть не может, — отрезал Марк.

— Но вы же забыли о Веронике в ту ночь, когда пришли в мой номер, не так ли?

Марк промолчал. Удивительно, но он и в самом деле совсем не соскучился по своей любовнице. Те редкие минуты, когда он о ней вспоминал, скорее огорчали, чем радовали его. Ничего нового их отношения не сулили, а прежние проблемы и рутина быта наверняка никуда не исчезнут.

— Если вы молчите, значит, я права, — вкрадчиво заметила Беатрис.

— Это было минутное помутнение моего разума. Видимо, сказалось ваше влияние. Так вот, Беатрис, не хотел быть невежливым, но вы сами вынудили меня к откровенному разговору. Скажу прямо: я никогда не свяжу свою жизнь с женщиной, от которой можно ожидать любого безрассудства. Вы заметили, насколько мягко я сформулировал? Я мог бы назвать вас сумасшедшей, безумной, чокнутой…

— Что вы неоднократно уже делали, — перебила его Беатрис.

— Так вот. — Марк прочистил горло. — Возможно, Адама или кого-нибудь еще устраивала жизнь на «русских горках». Но только не меня. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь ждать от вас подвоха. Хотя жизнь, скорее всего, закончится значительно раньше срока.

— Неужели вам больше по вкусу прозябание и серость? Полноценная жизнь как раз в том и состоит, чтобы ждать от каждого дня чего-то нового, неожиданного, переворачивающего все с ног на голову и обратно.

— Беатрис, именно об этом я и говорил. Это ваша безумная жизнь такова. Может быть, вас это и удивит, но у нормальных людей все обстоит иначе.

— Хорошо, Марк. Когда-нибудь вы сами поймете, что были не правы, и захотите повернуть время вспять. Однако боюсь, может оказаться слишком поздно. Время так быстро летит…

Марк демонстративно взглянул на часы, желая прервать философствования Беатрис, и произнес:

— Посадка через час. Слава богу.

Он откинул спинку кресла и сделал вид, что спит.

— Да, милая, я уже в аэропорту Лос-Анджелеса. Только что приземлился. Сейчас как раз направляюсь к такси, — бодро ответил Марк по мобильному телефону.