Чтение онлайн

— Тогда я прикажу арестовать вас и приставлю к вам охрану. До возвращения. Так и быть, выделю для этого человека из команды. Решайте, господин следователь…

Видно было, как Стефан ван Кайл мучительно соображает. Едва ли не скрипя мозгами соображает. Наконец он сипло произнес:

— Но только в моем присутствии!

— И как вы объясните, что штатский человек присутствует при допросе? — поинтересовался Кэссиди.

— Черт! — Ван Кайл потер лоб и надолго замолчал.

— Я всего лишь задам несколько вопросов, не имеющих касательства к расследованию, — успокоил его Кэссиди.

— Откуда вы можете знать, что имеет отношение к расследованию, а что нет? — проворчал ван Кайл.

— Я вообще мог бы не ставить вас в известность, — заметил Кэссиди. — Это всего лишь дань уважения к вашему званию и должности. Легенда все равно связывает вам руки, Стефан…

— Ладно, — решился ван Кайл. — Но я должен знать, о чем вы будете говорить!

— Если бы я сам это знал, — вздохнул Кэссиди. — Разговор будет записан, я дам вам его прослушать, если хотите.

— Это лучше, чем ничего, — согласился ван Кайл.

— Приятного аппетита, — Кэссиди улыбнулся и вышел из кают-компании. Правда, ему показалось, что вслед майор-полковник вполголоса отпустил какое-то ругательство, но это не имело значения, своего Кэссиди добился. И субординацию не особо нарушил, получив разрешение от старшего. Да и тактичен он был в разговоре, тактичен… кажется… или нет? А! Плевать! Не развалится…

Каюты на «Отбое» — как, в общем-то, и на всех патрульных кораблях — не запирались. То есть, как правило, не запирались. Ключи в наличии были, но они постоянно находились в сейфе, и никому даже в голову не приходило запирать свою каюту. Наличие пассажиров не заставило Кэссиди изменить своим привычкам, хотя он и подумывал запереть каюту с подследственными. Но потом решил, что ничего страшного не произойдет. Устав на эти вопросы не отвечал, отдавая решение на откуп командиру. И Фил решил оставить все как есть. Хотя перед самым стартом и предупредил ван Кайла, чтобы подследственные по кораблю не разгуливали.

К вящему удовольствию Кэссиди подследственные оказались послушными, все приказы своего сопровождающего исполняли безукоризненно. И вообще, создавалось впечатление, что они в курсе того, кем на самом деле является Стефан ван Кайл. Очевидно, инкогнито его имело значение исключительно для команды «Отбоя»… идиотская конспирация…

Приоткрыв дверь в каюту, где находились подследственные, Кэссиди посмотрел на Каилоса Никзараторса и мотнул головой. Грек мгновенно понял, что от него требуется, и вышел в коридор, провожаемый явно встревоженным взглядом своего рыжего приятеля.

В очередной раз окинув взглядом громаду ирландца, Кэссиди вдруг решил изменить распорядок и запереть каюту, где находятся эти двое. Непонятно почему, но глаза Нила О'Хары вызвали в нем страстное желание лишить его свободы передвижения. А может быть, дело было не в глазах — Филу врезались в память движения его рук. Нил сидел на койке, оглаживая колени (очевидно, нервничал), — обычные движения, мало ли кто как проявляет свою нервозность? Кто за уши себя теребит, кто ногти грызет, кто в затылке чешет… Но движения неуклюжих, толстых и грубых пальцев ирландца почему-то убедили Фила в том, что пальцы эти только лишь на вид такие неуклюжие, толстые и грубые. На самом деле они на многое способны — движения их были какими-то необъяснимо мягкими и удивительно точными, ни суеты, ни дрожания. Словно пальцы музыканта, подумал Фил, хотя внешний вид этих грубых суставов утверждал совершенно обратное.

Каюта Фила находилась в трех ярдах от каюты подследственных, и туда-то Фил и направился. Усевшись на койку, он приказал сесть и Никзараторсу и без всяких обиняков прямо спросил:

— Вам знаком офицер, с которым вы столкнулись в кают-компании? — Кэссиди вдруг понял, что эти его слова звучат не как вопрос, а как утверждение.

— Я так и знал, что вы об этом спросите, господин майор! — обрадовался грек.

Кэссиди при этих словах внутренне напрягся.

— Нет, майор, не знаком, — продолжал Каилос Никзараторс. — Просто он похож очень.

— На кого? — настаивал Кэссиди.

— На одного знакомого, — уклончиво ответил Каилос. — Мы вместе ходили на «Молнии».

— Ложь, — спокойно возразил Кэссиди.

— Да нет, правда, — улыбнулся грек. — Что мне скрывать-то?! Тот приятель, он старше был, и погиб он давно, я сам видел. И потом, у него был шрам через все лицо, вот так вот, — Каилос показал, как, — от правого виска и до губы. Глаза — да, похожи. Лицо немного, когда сбоку смотришь…

— Вы видели тело? — Кэссиди напрягся. Вот сейчас он скажет, что не видел, и тогда что думать?

— Ну конечно!.. То есть не то чтобы видел, — спохватился Каилос, — но я видел, как его скафандр взорвался. На одном из астероидов это было. Случайный осколок и так далее…

— Имя? — Кэссиди уже немного успокоился. Все-таки ошибка, подумал он. А иначе и быть не могло, конечно же ошибка, очень похож…

— Имя? — переспросил Никзараторс. — Его? Ну не помню я уже! Мы вообще там друг дружку больше по прозвищам знали, — он рассмеялся.

— Ну и какое же прозвище было у того вашего похожего приятеля? — по инерции спросил Кэссиди.

— Лис…

Майор Филипп Кэссиди проснулся словно бы от толчка. Ему даже показалось, что виной тому был какой-то шум, донесшийся из коридора. Но это, конечно же, невозможно — звукоизоляция на «Отбое» была хорошей, и, чтобы шум в коридоре разбудил спящего в каюте человека, он должен быть очень громким.

Кэссиди сел на койке и помотал головой. В полумраке, создаваемом крошечным огоньком дежурного освещения, присутствовала какая-то непонятная тревога. Этого невозможно было объяснить, это просто чувствовалось — во всем. Слабый шелест вентиляционной установки не успокаивал, а, наоборот, заставлял напрягаться в ожидании какой-то неведомой опасности. Тени в углах каюты казались почему-то слишком густыми и угрожающими. Даже сам воздух таил в себе нечто тревожное. Если бы Кэссиди видел сны, можно было бы посчитать, что его разбудил кошмар. Но Фил был избавлен от подобных удовольствий. Зато он не был избавлен от привычки доверять своим ощущениям и не доверять неожиданным звукам, особенно если дело происходит в пространстве. В пространстве вообще любой неожиданный звук может оказаться последним, что ты слышишь в жизни.

Кэссиди встал, обулся и накинул куртку. Вытащив из шкафчика пояс с кобурой, он окончательно привел себя в надлежащий вид и осторожно приоткрыл дверь каюты.

В коридоре было тихо. Редкие светлячки «дежурки» разгоняли мрак, и свет здесь казался более ярким, чем в каюте. Фил постоял немного, прислушиваясь к едва заметной вибрации двигателей, потом сделал шаг и оказался возле двери, за которой обитал отставной майор. Пальцы Фила осторожно легли на гладкую металлическую поверхность, слегка надавили, толкнули вбок; дверь медленно приоткрылась, образовав неширокую — около дюйма — щель. Фил вдруг понял, что правая рука его напряженно сжимает рукоять пистолета. Нахмурившись, Кэссиди выпустил оружие (хотя и по-прежнему оставил ладонь на ребристом и успокаивающем металле) и заглянул в каюту.

В полумраке было хорошо видно спящего пассажира. Отставной майор лежал на спине, укрывшись с головой; из-под одеяла торчали лишь ноги в ботинках. Фил непроизвольно поморщился — спать в обуви он не привык, даже во время самых напряженных операций, если уж там выдавалась минутка для сна.

Прикрыв дверь, Фил шагнул к следующей — в этой каюте находились подследственные. Фил несколько раз безрезультатно толкнул дверь, каждый раз все больше и больше раздражаясь тем, что она никак не поддается, и не находя объяснения этому. Потом он вспомнил, что сам же запер каюту, полез в карман и вытащил магнитный ключ. Заглянув внутрь, Фил убедился, что и здесь полный порядок. Могучее дыхание рыжего ирландца полностью заглушало сопение маленького грека, но в таком крошечном помещении не заметить второго было просто невозможно. Каилос Никзараторс спал на койке, на которой, очевидно, просто не поместился Нил О'Хара. Ирландец же развалился прямо на полу.