Чтение онлайн

Всех, кого я упомянул, и кто выразил готовность отдать в полной мере должное творчеству Сергея Павловича Королева, я искренне благодарю. Считаю необходимым также поблагодарить за содействие в том или ином виде появлению этой книги: Б. А. Адамовича, С. В. Александрова, В. Г. Алиева, И. В. Василенко, М. В. Гетмана, В. В. Глушкова, А. Н. Давидюка, Г. В. Малышева, Е. В. Маржецкую, И. А. Маринина, А. Г. Милованова, С. П. Назарова, Я. В. Нечесу, В. П. Никитского, B. Л. Пономареву, Н. Н. Протасова, В. П. Тарана, М. Шмитова.

Начало космической эры ознаменовалось триумфальными полетами первых советских спутников и космических кораблей, космонавтов, автоматических аппаратов и межпланетных станций. Имя главного конструктора этих уникальных изделий — Сергея Павловича Королева — при жизни находилось в тени, да и истинный смысл и назначение проводившихся им обширных исследований также оставались за кадром. И сегодня важная часть и одна из главных целей творчества Королева по-прежнему остаются под секретом. Многое из того, что сделал Сергей Павлович, что положило начало самостоятельным направлениям в ракетной и космической технике, на фоне блестящих достижений его соратников и последователей начало тускнеть.

Средствами массовой информации активно муссируется рожденный не без помощи наших специалистов миф о том, что Королев якобы проиграл «лунную гонку» американцам, допустив ошибку при выборе технических параметров ракеты-носителя Н1. Утверждается, что эта уникальная ракета, со стартовой массой в десять раз большей, чем у доставившей на орбиту Юрия Гагарина (2800 т против 280 т), создавалась Королевым с 1960 года без определенных целей, для «всего и вся». И только в 1964 году советское руководство нашло ей применение, поставив задачу высадиться на Луну раньше американцев. Эти утверждения не имеют под собой серьезных оснований.

Абсурдно считать «гонкой» ситуацию, в которой Королеву отводилось времени в два с лишним раза меньше, чем потратили США на достижение той же цели. Те начали свой проект в 1961 году и высадились на Луну в 1969, Королеву же лишь в 1964 году предписали обогнать их и осуществить экспедицию в 1967–68 годах.

«Лунная гонка» действительно имела место, но соревновались в ней не СССР и США, а наши главные конструкторы друг с другом. Разработка тяжелых ракет и космических комплексов предполагала значительное финансирование, и на участие в перспективных космических программах, помимо С. П. Королева, претендовали главные конструкторы М. К. Янгель и В. Н. Челомей, имевшие возможность влиять на решения Н. С. Хрущева и других руководителей советского государства и отечественного военно-промышленного комплекса. Так, председатель Военно-промышленной комиссии Л. В. Смирнов в прошлом являлся директором днепропетровского завода № 586, где главным конструктором ОКБ был М. К. Янгель. В свою очередь, под руководством В. Н. Челомея работал сын главы государства, а кроме того, их поддерживал В. П. Глушко, который, рассорившись с Королевым по поводу выбора компонентов топлива для новой ракеты, активно противодействовал созданию Н1.

В 1962 году Н. С. Хрущев отдельными постановлениями поручает Янгелю и Челомею разрабатывать свои тяжелые ракеты, разделив и без того скудное, по сравнению с США, финансирование этих работ на троих (и, видимо, забыв, что девять женщин не в силах родить ребенка за месяц). Именно в этих условиях и началась «лунная гонка» между главными конструкторами — преимущественно в том, чья «бумага» произведет на Никиту Сергеевича наиболее благоприятное впечатление по срокам и стоимости.

М. К. Янгель и В. Н. Челомей предлагают Генеральному секретарю свои проекты тяжелых ракет для высадки на Луну, и в 1964 году он принимает решение: «Луну американцам не отдавать!» Головные институты отрасли, формировавшие стратегические планы освоения космоса, не возразили против этого абсурдного решения и, сделав заключение, что ракеты Янгеля и Челомея не выполнят задачу в требуемый срок, отдали предпочтение королевской Н1.

Постановлением правительства от 3 августа 1964 года впервые было определено, что важнейшей задачей в исследовании космического пространства с помощью ракеты-носителя Н1 является освоение Луны с высадкой экспедиции на ее поверхность и последующим возвращением космонавтов на Землю. Таким образом, Королеву поручается высадиться на Луну раньше американцев — задача заведомо невыполнимая, однако отказаться от нее Сергей Павлович уже не может. Поскольку ракета Н1 для Луны была непригодна, предстояла ее серьезная модернизация, требующая немалых затрат сил, времени и средств.

Летные испытания ракеты Н1 начались в 1969 году, в том же году американцы высадились на Луну. Когда самый трудный период доводки Н1 завершился, и к 1974 году полностью модернизированная Н1 должна была, по общему убеждению, совершить успешный полет, запуск ее был отменен, а работы по комплексу Н1-Л3 были прекращены.

Успешный старт Н1, к сожалению, устраивал не всех. Велико было желание оппонентов Королева показать, что «лунная гонка» была, что мы ее проиграли из-за ракеты Н1, а конкретные виновники неудачи — С. П. Королев и его первый заместитель и преемник В. П. Мишин.

Хотелось бы спросить авторов вышеупомянутого мифа: если Королев с 1960 года делал носитель для «всего и вся», в том числе и для Луны, почему же тогда в 1964 году ракету пришлось кардинально переделывать? Неужели он не знал формулы Циолковского, по которой даже студент в состоянии рассчитать стартовую массу лунного комплекса на околоземной орбите?

Сторонники данной концепции отказываются признавать в творчестве Королева стройную систему, не хотят задать себе простые вопросы. Так какую задачу он ставил, создавая свою Н1? Какова была главная цель его деятельности? О чем он мечтал? Накануне 100-летия со дня рождения Королева на эти вопросы должны быть даны честные ответы, которые помогут понять подлинную историю нашей космонавтики в первые десятилетия космической эры и истинное значение наследия Главного конструктора.

Пионеры ракетно-космической техники издавна мечтали о межпланетном полете. Вот выдержки из заметки, написанной в апреле 1964 года заместителем С. П. Королева, начальником проектного отдела № 9 ОКБ-1 (ныне Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С. П. Королева) Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым в стенгазету отдела, редактором которой я тогда был:

Через 25 лет после этой памятной встречи двух великих мечтателей (и в то же время — больших реалистов) Королев создал коллектив и ракеты, позволившие преодолеть земное тяготение и отправить корабль с человеком в околоземное пространство. Но еще до начала пилотируемых полетов на околоземные орбиты, сразу после стартов наших первых спутников, Королев намечает фантастическую цель — разогнать корабль с человеком до второй космической скорости, вырваться за пределы земного тяготения и отправить его в околосолнечное пространство на ближайшую планету. После предварительных проработок, проведенных в ОКБ-1, 23 июня 1960 года выходит постановление ЦК КПСС и СМ СССР № 715–296 «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 гг.». Оно, в частности, предписывало проведение работ по созданию новой космической ракетной системы со стартовой массой 1000–2000 тонн, обеспечивающей вывод на орбиту вокруг Земли тяжелого межпланетного корабля (ТМК) массой 60–80 т. Именно межпланетногокорабля, о котором много лет назад грезили молодые инженеры! Главным конструктором межпланетного ракетно-космического комплекса стал С. П. Королев.

Далекая мечта 1934 года о межпланетном полете становится конкретным производственным планом и начинает осуществляться на практике. Это самый яркий проект Сергея Павловича, вершина его творчества, к которой он целеустремленно шел всю свою жизнь ( рис. 1.1 ).

Отдел Тихонравова с 1960 по 1964 год, до выхода злополучного решения по Луне, занимался марсианской экспедицией, и ни о какой высадке на Луну в то время не было и речи. Основным назначением ракеты Н1 был пилотируемый полет на Марс, и задумывалась она как марсианская, а не лунная ракета! Полеты на Луну рассматривались лишь как этап отработки марсианского путешествия. Дело в том, что межпланетный комплекс массой около 1000 тонн не мог быть выведен на околоземную орбиту одной ракетой, поэтому марсианский корабль предстояло собирать на орбите. Для этого и нужна была Н1 как носитель, способный доставить в нужное место конструктивные элементы массой по 75 тонн. Такую размерность Королев выбрал, чтобы создать ракету в кратчайший срок с максимальным использованием существующей производственной и испытательной базы. Ее модернизация под лунную программу повлекла за собой необходимость форсировать характеристики, что увеличило стартовую массу на 600 тонн, сдвинуло сроки создания и снизило надежность носителя. Без этих изменений летные испытания Н1 могли начаться не в 1969 году, а раньше и пройти с гораздо с лучшими результатами.