Чтение онлайн

Данная распечатка — образец очередного «безобидного» мифа. А теперь, что было на самом деле.

Когда Цыбин познакомил меня со своими проработками, я «зажегся» его идеей и буквально в каждый обеденный перерыв бегал к нему обсуждать детали проекта. Становилось ясно, что для создания ВКС нужно полностью использовать весь научно-производственный задел по «Бурану», но тогда остается вопрос — а что делать с ракетой «Энергия»? Вот тут и намечался ясный ответ: не возить же на ней космонавтов на орбиту — конечно на Марс! С этого момента ВКС стал моим кровным делом. Но все должно быть по порядку. Главный вопрос — к кому обращаться с предложением, чтобы оно не вызвало обратной реакции? Разумеется, на самый верх. Письмо М. С. Горбачеву действительно написал я, но не как соавтор — идея полностью принадлежала Цыбину. Просто Павел Владимирович не мог прочитать то, что сам писал. Про себя я понимал, что по головке могут не погладить — ведущий конструктор по комплексу «Энергия-Буран» пишет своей рукой, что «Буран» не нужен. Но идея была очень заманчивой. Однако, в отличие от того, что сказано в Интернете, реакция Президента на это письмо была вполне адекватной. Он созвал совещание с участием большого количества военных высшего состава и главных конструкторов всех наших ведущих авиационных фирм. Поскольку предмет обсуждения был заранее объявлен, многие явились с конкретными проработками. Цыбин участвовал в совещании и подробно рассказал о том, что на нем было. Горбачев поддержал идею. Вскоре вышел приказ министра, предписывавший создать в подчинении Цыбина проектное подразделение, и оно было создано приказом нашего генерального директора В. Д. Вачнадзе. Никаких нареканий в мой адрес от руководства не поступало. Был даже подготовлен и завизирован всеми и Б. И. Губановым, приказ о моем назначении ведущим конструктором по изделию ГК-155 (внутренний индекс ВКС) с сохранением обязанностей по изделию 11Ф36 (индекс МРКК «Энергия»). Хотя приказ не был подписан, я провел необходимую организационную работу: нашел помещение, набрал в отдел специалистов, помог разработать структурную схему ВКС, словом, процесс пошел, и осталось ждать проекта по ВКС и успешного запуска ракеты «Энергия». Нахлынувшая на страну перестройка смешала все карты, в том числе и космические. М. С. Горбачев не проконтролировал исполнение принятых им решений по проекту ВКС.

Подводя итог по этому разделу, мы видим, что уверенность в осуществлении в недалеком будущем экспедиции на Марс была не только у Королева и Тихонравова, но и у Келдыша и даже у Устинова. А все, что задумывали Королев и Тихонравов, осуществлялось. Так что экспедиция на Марс вполне могла стать главной задачей страны. Для этого она должна была стать одной из главных задач главы государства. Главе кто-то должен был объяснить, что именно экспедиция на Марс на самом деле магистральный путь освоения космического пространства, а не какие не долговременные станции.

Марсианской экспедиции, вопреки мнению сегодняшних скептиков, был предопределен успех. «Буран» по чьей-то злой воле занял ее место. Я очень кратко рассказал, как мы, используя опыт работ с комплексом Л3, приступили к коренному усовершенствованию процесса создания таких сложных изделий, какими являются марсианский, лунный комплексы, комплекс «Энергия-Буран». И, как видно, нам это удалось. Если успешно слетал и сел с отклонением в три метра от расчетной точки на полосе беспилотный корабль «Буран», то столь же успешно слетал бы на Марс и вернулся на Землю ТМК. Триумф «Бурана» — это триумф созданной Королевым школы по созданию сложнейших пилотируемых ракетно-космических комплексов. В чем конкретно заключается существо этой школы, мы постараемся разобраться, но это — отдельная тема.

Предыдущим разделом можно было бы и закончить рассказ о марсианском проекте Королева, о титанических усилиях по его практическому осуществлению, о событиях, развернувшихся вокруг него. Однако сложилось так, что разговор придется продолжить и внести ясность в еще один вопрос. Я не стал ранее заострять на нем внимание, поскольку не хотелось затрагивать интересы моих друзей и коллег по работе.

Вопрос касается представления истории разработки марсианского проекта в ОКБ-1, существенно деформируемой некоторыми авторами в их публичных выступлениях. Постепенно, не встречая сопротивления, эта история превратилась в очередной миф, который условно можно назвать «электрореактивным». Хорошо совпадая с псевдоисторией о «лунной гонке», развивая ее в «нужном направлении», он звучит приблизительно так: «Королев к проекту экспедиции на Марс никакого отношения не имел. Им с 1960 года и по сей день в ОКБ-1 занимаются другие люди».

Появление этого мифа возвращает нас к началу книги: «Так разработал Королев проект экспедиции на Марс, или нет? Где мистификация, где путаница, где умысел?» Надеюсь, что у читателя, ознакомившегося с этой книгой, не осталось сомнений в том, что марсианский проект действительно был разработан Королевым, и что это не листочки из «совсекретной» тетради В. Е. Бугрова, а пятнадцатилетний беззаветный труд многотысячного коллектива по его практическому осуществлению.

Кочевавший ранее по страницам прессы, «электрореактивный миф» неожиданно приобрел чересчур навязчивую форму и появился в ряде серьезных публикаций, авторы которых повествуют о проектах Ф. А. Цандера, В. фон Брауна, ЦНИИмаша, В. Н. Челомея, американском и европейском проектах.

По поводу проекта экспедиции на Марс в ОКБ-1 в ряде источников сказано следующее: «В 1960 году в ОКБ-1 был разработан проект „МЭК“ (Межпланетный экспедиционный комплекс). Это был первый отечественный проект полета к Марсу с посадкой человека на поверхность Марса. Основным принципиальным решением проекта было использование электроракетных двигателей для перелета по межпланетной траектории. Это решение оставалось неизменным для всех последующих модификаций проекта». На этой несоответствующей истине основе и выстраивается «электрореактивный миф». После подробного описания проекта 1960 года рассказывается о проектах 1969, 1986 и последующих годов. Всего во всех источниках, описывающих историю марсианских проектов в РКК «Энергия» упоминаются 10 проектов (не считая представленного в этой книге в двух вариантах): 5 проектов, ориентированных на ракету Н1 (1959–1969 гг.), и 5 проектов, ориентированных на ракету «Энергия».

Из приведенной формулировки вытекает вопрос: А где же в этом наборе место Королеву и его проекту, о котором подробно рассказывается в нашей книге? Для фон Брауна место нашлось, а для Королева нет? Никто из авторов серьезных изданий не задался простым вопросом: «Неужели основоположник практической космонавтики, всю жизнь мечтавший о межпланетных полетах, не имеет никакого отношения к экспедиции на Марс?» Или они решили, что Сергей Павлович с его проектом недостоин быть в одном списке с Цандером, фон Брауном и Челомеем? Его фамилия вообще не упоминается в связи с марсианской экспедицией. Нечего сказать — «хороший подарок» к 100-летию Королева, который не только разработал единственный в Советском Союзе официальный проект марсианской экспедиции, но и развернул огромный фронт работ по его практическому осуществлению!

Ясно, что авторы были прекрасно осведомлены о существовании королевского проекта, о чем свидетельствует ссылка на статью «Марсианский проект Королева» (РК № 2) в списке использованной литературы. Знали, но вычеркнули из истории отечественной космонавтики и проект Королева, и его самого, и Тихонравова, и Мишина, а заодно и труд тысяч специалистов, беззаветно отдавших лучшие годы своей жизни попытке высадить советского человека на Марс. И сделано это не случайно. Авторы, искажая фактическую историю марсианского проекта в ОКБ-1, вполне осознанно выстраивают определенную гипотезу. Построение этой гипотезы-мифа начинается с того, что проекту 1960 года присваивается то же название, что и «современным проектам пилотируемой экспедиции на Марс — „МЭК“». Тем самым авторы утверждают, что краеугольные камни в МЭК были заложены еще в 1960 году, но не Королевым. А кем? Ведь известно, что Королев никакого проекта под названием «МЭК» не разрабатывал. Его проект в обоих вариантах — и с ЖРД, утвержденным в 1962 году, и с ЯЭРДУ, дальнейшая разработка которого была прекращена Королевым летом 1962 года, был известен всегда и всем под аббревиатурой ТМК. Его упоминает М. В. Келдыш в 1969 году, на него ссылается Д. Ф. Устинов в 1974 году.

В публикациях данного автора, правда, фигурирует ТМК, но при этом утверждается, что это проект не экспедиции на Марс, а лишь облета его без высадки человека на поверхность, и разрабатывался он якобы с 1959 по 1960 год. Из всех этих утверждений следует вывод, что Королев если и разрабатывал ТМК, то до 1960 года и только для облета Марса, а далее с 1960 года к программе экспедиции на Марс («МЭК») никакого отношения не имел. Чем же Королев занимался — не иначе как «лунной гонкой»?

Получается странная история. В ОКБ-1 в начале 60-х годов какой-то засекреченный главный конструктор — некий «Конек-Горбунок» или «Маркиз Карабас» разрабатывал масштабный проект «МЭК», да еще декларировал его неизменность на все времена, не обращая внимания ни на ТМК, ни на Королева! Так кто же руководил ОКБ-1? Похожая ситуация была после того, как В. П. Глушко не упомянул В. П. Мишина в энциклопедии космонавтики, тем самым оставив ОКБ-1 после смерти С. П. Королева в 1966 году на 8 лет без руководства.

В разных источниках авторы представляет девять отличающихся друг от друга проектов экспедиции на Марс (все они, конечно, с электрореактивными двигателями). На предприятии до начала 90-х годов работали 17 главных и генеральных конструкторов, но ни один из них, в том числе ни Мишин, ни Глушко, ни Семенов, как и Королев с Тихонравовым, не удостоился чести быть упомянутым в качестве разработчика хотя бы одного, наравне с Цандером, фон Брауном и Челомеем.

Прежде чем посмотреть, что представляют вышеупомянутые проекты, необходимо сообщить читателям следующее (авторы мифа это прекрасно знают). Разработка проекта, требующего привлечения значительных государственных ресурсов, как правило, осуществляется на основании правительственных постановлений. Их выходу предшествует подготовка и представление организацией, претендующей на головную роль в его разработке, технических предложений. Этим же постановлением определяется заказчик, который финансирует работы, головная организация-исполнитель, главный конструктор проекта и многое другое. Разработанный проект утверждается главным конструктором и представляется на рассмотрение специально назначенной правительством экспертной комиссии. Утвержденный ею проект служит основанием для выпуска рабочей документации и изготовления экспериментальных или штатных изделий. Требования к эскизному либо техническому проекту определяются государственными стандартами, предполагающими наличие конструкторских документов (чертежей, схем, расчетов), состав и содержание которых также устанавливается госстандартами. Статьи в газетах и журналах, в том числе и научно-технические отчеты, по своему статусу проектами не являются.

Мне неизвестно, чтобы кто-нибудь из главных и генеральных конструкторов ОКБ-1 — НПО «Энергия» назначался главным конструктором и утверждал проект экспедиции на Марс. Такого не было. А теперь попробуем ответить на несколько вопросов.

Вопрос первый:был ли на самом деле в 1960 году разработан тот «МЭК», который положен в основу всей легенды как краеугольный камень? Никакого «МЭКа», равно как и другого проекта экспедиции на Марс, в 1960 году не было и быть не могло. Во-первых, даже самые талантливые конструкторы за полгода (постановление вышло в июле 1960 года) проект экспедиции на Марс не сделают. Напомню, что это был 1960, а не 2006 год — Гагарин еще не летал. В то время в отделе Тихонравова шла планомерная, напряженная работа над двумя вариантами проекта с ЖРД и с ЯЭРДУ. Во-вторых, фамилии всех подразумеваемых авторов проекта 1960 года известны и упомянуты в книге «РКК „Энергия“». Из восьми человек шестеро были из сектора К. П. Феоктистова, который в то время занимался проектированием корабля «Восток». 1960 год перед запуском Гагарина был самым напряженным, и при всем желании они никакой марсианский проект в то время сделать не могли. Да и Королев не поручал его разработку сектору, который нес перед ним ответственность за «Восток». Он ведь уже доверил марсианские работы Максимову и Адамовичу.