Чтение онлайн

– Всё-таки не могу понять кое-что, – сказала я, – вот объясни, почему Агата просто напросто не внушила этому Алексею безумную любовь к себе? Он бы прожил недолго, да, максимум через год сошёл бы с ума и лишил себя жизни. Такова участь всех жертв сильных внушений, я знаю. Но он бы любил только Агату. Разве не этого она добивалась? Зачем она всё усложняла? Инсценировка несчастного случая… Какой смысл?

– Для тебя смысла нет. А для Агаты это и есть смысл. Я же упомянул об этом ещё в начале нашего разговора, помнишь? Агата не знает и не терпит отказов. Её бы не устроила искусственно вызванная любовь. О, нет, Марта, она слеплена совсем из другого теста. Уж не знаю насколько были сильны и искренны её собственные чувства к Алексею… Мне, честно говоря, в них вообще верится с трудом. Однако, в любом случае, чувство мести у Агаты оказалось сильнее и долговечнее. Да и репутация у неё, знаешь, соответствующая… Мягко говоря, она не сильно переживает из-за расставаний со своими возлюбленными и весьма быстро находит им замену. Надеюсь только, что она не всех их потом убивает, – заключил Глеб с презрительной ухмылкой.

– Свен говорил, что Агата была его любовницей. Давно. И она сама мне на это недвусмысленно намекала при нашей с ней встрече.

– Я в курсе, Свен мне тоже об этом поведал, – сухо ответил Глеб. – Что ж, не удивительно, два сапога пара.

Вот кто меня за язык тянул? Глупость моя просто не знает границ.

– Думаешь, Агата снова выйдет на меня в ближайшее время? – поспешно сменила я тему разговора.

– Я не думаю, я знаю, – со вздохом ответил Глеб. – Ну, вот мы и приехали. И даже вовремя. Беги на работу, а то опоздаешь.

– Да, надо идти, – подтвердила я с неохотой. – Спасибо тебе большое.

– Не за что. Я всего лишь пересказал. Всю информацию добыл Свен.

– Спасибо за то, что ты с ним поговорил.

– Тут ты права. Он последний, с кем бы я добровольно стал разговаривать.

Я молча прислонилась к плечу Глеба и потёрлась носом о его рубашку. А что здесь говорить?

– Марта, если тебе интересно, то ровно через одну минуту начнётся твой рабочий день. Хотя, ты ведь не обязана туда идти. Хочешь, поедем отсюда?

– Нет, – встрепенулась я. – Меня там ждут. Расслабляться нельзя.

– Ок. Я вечером заеду за тобой, хорошо?

– Конечно, заезжай. К шести успеешь?

– Успею. И я бы сходил куда-нибудь поужинать потом. Ты как, не против?

– Я только за. С тобой куда угодно, ты же знаешь. Даже в крутой итальянский ресторан, с открытой летней верандой, где подают качественные морепродукты и правильно охлаждённое просекко.

Глеб улыбнулся, неожиданно легко и даже как-то по-мальчишески.

– Хм, Марта, а мне нравится ход твоих мыслей.

– Тогда до вечера.

– До вечера, любимая.

– И удачи тебе на переговорах.

– Спасибо!

Выйдя из машины, я помахала Глебу рукой, и направилась в сторону школы.

Я знала, что у него сегодня решающая встреча с потенциальными заказчиками по поводу проекта новой галереи. Знала, что для него этот проект очень важен – он давно мечтал создать с нуля интерьер модного выставочного пространства, и вот теперь такая возможность предоставилась. Конечно, первым делом я поинтересовалась у Глеба, почему он, собственно, не хочет облегчить себе задачу и просто внушить заказчикам кому из претендентов они должны отдать своё предпочтение. Но он вдруг настолько эмоционально и увлечённо стал описывать мне подробности своего творческого замысла и все мельчайшие детали интерьера будущей галереи, которые должны идеально вписаться в общую эргономичность арт-пространства, что я сразу поняла, насколько принципиально для него получить заказ без привлечения своих суперспособностей. Глеб – первоклассный профессионал, и этим волевым решением он ещё раз подтвердил свой статус. Не зря же на международных архитектурных и дизайнерских конкурсах ему присуждали призовые места. И ещё будут присуждать, я уверена.

Правда, за те несколько месяцев, что последовали за нашим с ним трагическим разрывом, Глеб успел существенно испортить свою профессиональную репутацию. Он тогда вообще забил и на будущих заказчиков, и на уже существующие проекты. К тому же он в одностороннем порядке разорвал контракт с Школой архитектуры и дизайна, где должен был в течении года читать лекции. И где, когда-то работала я. Какие-то из потерянных связей Глеб восстановил, используя свои способности. Что-то удалось поправить без привлечения всякой инсайдерской мистики. Но конкретно за этот проект будущей галереи он вцепился буквально зубами. Мне нравилась эта его одержимость. Работу свою он обожал. Вот не то, что я.

Нет, моя работа, конечно же, не вызывала у меня приступов отвращения, нет. Но и без неё я бы спокойно прожила. Другое дело, что теперь, в связи с внезапным превращением моего реального мира в какую-то невероятную дикую фантасмагорию, мне очень сильно требовалась регулярная порция чего-то обыденного, стабильного и привычного. А серенькие трудовые будни рядового офисного работника как нельзя лучше подходили для этой роли.

Зайдя в свой кабинет, я тут же усомнилась, что конкретно мои трудовые будни – серенькие. Директор нашей школы Илья Петрович увлечённо ползал на четвереньках под моим столом, издавал пыхтящие звуки и что-то бормотал себе под нос.

– Илья Петрович? Доброе утро, – осторожно произнесла я.

– А, Марта, здравствуйте! Представляете, открыл окно и сквозняком сдуло документы, которые вы вчера распечатали. Кстати, спасибо вам большое, очень выручили. Вроде всё собрал, а один лист затерялся куда-то…

Я с облегчением выдохнула.

– Ой, давайте я сама найду, что же вы под столом-то? Или распечатаю сейчас заново. Вылезайте оттуда.

– Да? Ну наверное, так проще, Марта, вы правы.

– Конечно, – утвердительно кивнула я головой. – Вы как себя чувствуете сегодня, уже лучше?

– Гораздо лучше. Я бы и вчера на работу приехал, но дочь встала в позу, что тут поделаешь? Она за меня волнуется, я понимаю. Ну ничего, сегодня наверстаю все дела, – пообещал сам себе Илья Петрович, после чего покряхтывая вылез из-под стола и направился к двери.

– Забыл, – обернулся он у входа, – пригласите ко мне, пожалуйста, Тамару Степановну, если она уже пришла. Надо с ней обсудить новые договора.

– Да, конечно.

Илья Петрович скрылся в своём кабинете, я распечатала и отнесла ему безвозвратно унесённую сквозняком страницу и отправилась в нашу бухгалтерию, решив по пути купить себе ароматную порцию капучино.

В голове у меня царил жуткий сумбур. Рассказ Глеба про Агату и мою несчастную бабушку Ханну никак не хотел уложиться, осесть и приобрести логичную форму конкретных выводов и будущих разумных действий. Отдельные фразы и интонации, не без помощи, разумеется, моего буйного воображения перемешались в какой-то запутанный клубок эмоций и риторических вопросов. Вдобавок, в этот хаос вклинивались свежие воспоминания о вчерашнем визите Свена. Умом я понимала, что надо просто сосредоточиться и трезво взвесить полученную информацию. По возможности с холодным сердцем. Но душа моя упорно протестовала. Ей необходимо было сначала пропустить это всё через себя, окрасить в подходящие тона, посмаковать, и уже потом с чем-то смириться, а чему-то воспротивиться.

Вдыхая аромат купленного только что капучино, я решила, что до вечера не буду заставлять себя думать об этом. Рабочая рутина меня отвлечёт, а там глядишь и само собой как-то всё уляжется и определится. Да будет так.

Я заглянула в открытую настежь дверь бухгалтерии, чтобы позвать Тамару Степановну, и на всякий случай мысленно подготовилась к жалобам на духоту или арктический холод в нашем офисе. Но в кабинете сидела одна Оля.

– Оля, привет. А ты пока одна?

– Доброе утро, Марта. А вы не знаете, разве? Я думала, Тамара Степановна уже предупредила вас. Или Илью Петровича.