Марта
Шрифт:
Была и ещё одна причина. Среди родни ходил слух, что Виктор не отец Маше. Малышка была не похожа ни на кого, и срок беременности от свадьбы до рождения был не девять месяцев. Никто не хотел этому верить, поэтому все пришли поддержать молодую семью. Захар Матвеевич узнал о сплетнях, которые разносила его дочь Зина, незадолго до дня рождения. Дедушка задумал развеять слухи.
Застолье началось весело, произносились тосты за здоровье малышки, родителей, бабушек и дедушек. Сама виновница невозмутимо наблюдала за происходящем вокруг неё и внимательно слушала гостей. Такое поведение девочки у всех поднимало настроение, к тому же, в отличие от Маши, малышка Рая на руках Насти постоянно капризничала.
После перекура слово взял Захар Матвеевич. Он встал, поднял кружку с настойкой и начал свой речь:
– Дорогие родственники, хочу вам рассказать о своей бабке Марфе и выпить за неё. Вы все, кроме брата Сергея, её не знаете. После смерти матери нас троих (ещё старшую сестру) воспитывала она. Жили мы в Березняках, отец работал на железоделательном заводе, возил руду из Верясок. Марфа была непростой женщиной, она собирала травы, готовила лечебные отвары и настои. Могла не только лечить людей, но и предвидеть события, которые произойдут с человеком в будущем. Однажды она уговаривала нашего отца не ехать за рудой в предстоящий рабочий день. Отец не мог так сделать, иначе он лишился бы работы. Тогда Марфа посоветовала ему ехать в конце обоза, мол, только так он сможет избежать несчастного случая, который произойдёт на обратном пути. Отец так и сделал потому остался живым. А произошло следующее. У лошади, везущей повозку в середине обоза, порвалась шлея, и она испугалась. Обоз спускался с крутой горы, лошадь с телегой, полной тяжелой руды, понеслась вниз, столкнулась с другими повозками. В итоге трое рабочих погибло, двое остались калеками.
– Зачем ты эту историю рассказываешь? – раздались недовольные голоса мужчин, уставших держать в руках поднятые кружки с настойкой.
– Вот зачем. Наша Машенька очень похожа на бабку Марфу, а её отец, немецкий инженер звал её Мартой. Моя прабабушка была красавицей, молодой немец влюбился в неё. В крепостные времена подневольные девки часто имели связь с господами и рожали от них детей. Потом девок выдавали за мужиков, и рождение ребёнка не считалось большим грехом. Так вот, Марфа была очень похожа на своего отца немца, который любил свою дочь, помогал материально, пока не уехал в Германию.
– Захар Матвеевич, ты хочешь сказать, что Машенька будет такой же, как твоя бабка Марфа?
– не выдержал продолжительной речи тестя Алексей, муж Насти.
– Да, Алексей, она не только похожа на прабабушку внешне, Машенька также внимательно смотрит на людей, как бабка Марфа. Я пью за свою бабку, которая вырастила меня, брата и мою сестру.
Захар Матвеевич выпил настойку и сел. Он спокойно выдохнул, как будто завершил очень важное дело. Затем он посмотрел в глаза Зинаиде, давая понять, что разговоров по поводу родства Машеньки он больше не потерпит, иначе дорога в родительский дом ей заказана. Дочь опустила глаза, ее руки предательски задрожали.
Была на грани срыва и Варя. Она, слушая историю про бабку Марфу, примеряла с поведанную судьбу на себя. Наступило какое-то беспомощное состояние, Варя была уже готова заплакать, но уверенный и любящий взгляд мужа успокоил её, заставляя забыть свою несчастную любовь.
– Да, мужики, теперь мы будем знать о всех ваших похождениях. Своя бабка Марфа будет. Вырастай быстрее, Машенька, за твоё здоровье! – нарочито громко и весело произнесла Настя, выпила настойку и одобрительно посмотрела на Варю.
Застолье по поводу дня рождения Машеньки заканчивалось ещё веселее, чем началось. История про бабку Марфу продолжилась воспоминаниями про других старух, которые могли творить чудеса и похлеще. Расходились гости уже в сумерках, довольные и захмелевшие. Последними ушли Платоновы, как и полагается родителям молодой мамы. Надежда Петровна хотела остаться помочь помыть посуду и убрать со стола, но Варя с Пелагеей Ивановной отказались от помощи, им хотелось остаться после шумного застолья одним, без гостей.
Закончив уборку, Варя пошла в свою комнату, где Виктор укладывал спать малышку. Она взяла на руки Машеньку, Виктор отошел к окну и, думая о чём-то, смотрел на улицу. Варя уложила дочку, потом сама легла в постель.
«Сказать Виктору про беременность или ещё немного подождать?» – не решалась обрадовать мужа Варя, так как срок новой беременности был ещё очень мал. «Не надо торопиться, а то получится, что обманула, - успокоила сама себя Варя.
– Пока надо его обрадовать кое-чем другим», - усмехнулась молодая женщина и позвала томным шёпотом мужа:
– Витя, я жду тебя. Мне надо что-то тебе сказать.
Виктор быстро разделся, лёг в постель и также шёпотом произнес:
– Жду с нетерпением твоего сообщения.
Варя обняла и прижалась к мужу, а на ушко шепнула:
– Я люблю тебя, я вся твоя.
Про вторую беременность Варя окончательно убедилась в больнице. Она пила чай с медсёстрами, и вдруг Варя почувствовала приступ тошноты и вынуждена была бежать в туалет. Встречали её уже поздравлениями с беременностью. Варя не возражала, сделать тайну из очевидного всё равно не удастся. Признаки беременности будут проявляться теперь каждый день. Сообщить об этом мужу она решила сразу, как только встретит его с работы. Молодой жене хотелось доказать свою любовь и преданность мужу как можно быстрее. Сомнения по поводу родства Машеньки должны уступить место ожиданиям рождения второго ребёнка. Конечно, мальчика, похожего на папу.
Варя специально задержалась на работе, чтобы встретить мужа по дороге в Затон. Она загадала желание: если встреча произойдёт, то она благополучно родит мальчика. Исполнение загаданного желания могло и не состояться, Виктор возвращался с работы в разное время, всё зависело от положения дел на руднике и состояния техники на руднике. Варя с трепетом в душе шла к развилке дорог, одна из которых уходила в гору и вела к карьеру. «Зачем я, дура, загадала такое желание», – корила она себя, боясь не увидеть мужа, спускающегося по дороге от карьера. Не поднимая глаз, не смотря по сторонам, она подошла к развилке.
– Варя, ты смотри немного по сторонам, я тебе давно машу рукой, чтобы ты подождала меня!
– услышала она окрик мужа и остановилась.
Варя ждала этой встречи, готовилась к ней, но встретила Виктора почему-то со слезами на глазах: они катились по щекам, но глаза светились от счастья. В таком состоянии Виктор застал жену, когда подошел ближе.
– Варя, что случилась? Ты плачешь и улыбаешься…
– Витя, я беременна. Ты счастлив?
– Да, но надо смеяться, а ты плачешь.
– Прости меня, Витя, пожалуйста, прости.
Не знал муж, а может догадывался, что жена просит прощения не за родного ему ребёнка, за Машеньку.
– Варя, успокойся и пошли домой, люди на нас смотрят.
– Да, Витя, прости меня, что не сказала о беременности раньше, была не уверена. Сегодня подступила тошнота, вот окончательно поняла. Не выдержала, не смогла бы долго ждать тебя дома, хотела быстрее сообщить эту новость.
– Хорошо, идём домой, там всё расскажешь.
Виктор был молод, но положение руководителя приучило его не показывать своё внутреннее состояние окружающим. Он взял под руку жену и, стараясь не выдавать эмоции, они поспешили домой.