Чтение онлайн

Появляется Б а р г у з и н.

Б а р г у з и н. Тебя ищут. Экстренно. Что-то есть…

Д и р е к т о р, Б а р г у з и н, Х р у с т а л е в спускаются вниз, где уже человек двенадцать рабочих и работниц окружили С т е п а н а и О б л о м а.

И м а г у ж а. Зачим Аблум выдвигалка давал? Печка каюк, шихта путал, казел варил, убытка, давал ты отвечать будешь.

Р а б о ч и й с е д о й. Вредительство и есть, как желаете. Какие могут быть опыты, когда печь сожгли?

Р а б о ч и й р я б о й. Анжинера тоже!

В т о р а я р а б о т н и ц а. Черти сопливые!

Шум. Крики толпы.

Р а б о ч и й с е д о й. Как это так?!

С т е п а н. Ну… ну чего вы бузу трете? Я сжег — я отвечаю.

П е р в а я р а б о т н и ц а. Чем? Портками?

И м а г у ж а. Тюрьму надо, суд давай! Шутка играешь. Моя двадцать лет плавка делал, моя твоя чистый вода водить будем. Аблум, сукин сын, зачим спина мастир стоишь? Стой морда здесь!

Шум.

Д и р е к т о р. Что за шум? Что такое. О чем митинг, мартен? Как дела, мастер?

С т е п а н. Угробили.

Д и р е к т о р. Козел?

С т е п а н. Хуже.

Д и р е к т о р. А?

С т е п а н. Первую электропечь сожгли.

О б л о м (выскочил). Пом-маешь, Петр Семеныч? Я, пом-маешь…

С т е п а н. Катись! Я виноват.

Д и р е к т о р. Тридцать тысяч убытка. Две недели из строя вон. (Рабочим.) А вы что? Ага… Ну сожгли — значит, сгорело. Так, дядя Федор!

Р а б о ч и й с е д о й. Сгорело, конечно, так надо глядеть.

Д и р е к т о р. А с кем ты у нас свод-то в мартеновской сжег? С Демой плавили, помню. Ты, мастер, опыты переноси на вторую. А вас, ребята, очень я прошу всячески помогать опытам. Знаете, какую сталь плавим?

Р а б о ч и й с е д о й. Мало что с Демкой! Не моя вина в том была.

Р а б о ч и й р я б о й. Опытов на копейку, а убытков…

П е р в а я р а б о т н и ц а. И цех спалят.

Р а б о ч и й с е д о й. Не знаем мы, каки-таки опыты.

В т о р а я р а б о т н и ц а. Да прекратить, и все тут.

Р а б о ч и й р я б о й. Кому надо эту сталь?

Р а б о ч и й с е д о й. Простой стали не хватает.

Шум.

Б а р г у з и н. А ну, дай-ка…

П е р в а я р а б о т н и ц а. И давать нечего.

Р а б о ч и й р я б о й (Баргузину). Нет, ты скажи — кому?

Б а р г у з и н. Что — кому? Что — кому?

Р а б о ч и й р я б о й (Баргузину). Нет, ты скажи — кому?

Б а р г у з и н. Тебе.

Шум.

Дай сказать-то… Ну, товарищи, это мура. Черт вас знает, где у вас память! Не я ли с вами вот тут подробно все обсудил? Толковали, толковали! Дали обязательство всем цехом поддержать опыты? Дали.

Р а б о ч и й р я б о й. Печи жгут.

Б а р г у з и н. Первая неполадка, а вы — караул! Какие же мы, к черту, тогда большевики?.. Вот что: шум во время работы подымать нечего. Вы хотите взять свою резолюцию обратно? Ну?.. Эх, друзья, вдумчивей думать надо… Неужели мне вас агитировать?

Д и р е к т о р. Окупятся убытки. Верное слово. Очень прошу, бросьте вы это самое… неверно, как говорится. А?.. А ты что, Имагужа?

И м а г у ж а. О, зачим Аблум выдвигалка давал, зачим Имагужа молод считают? Имагужа пять штук детей делал. Одна штука на практике работает.

Д и р е к т о р. Пять штук? Сам?.. Мастер!

Смех.

Ты, Степан, бери его в плавильщики… Но неграмотен ты, Имагужа.

И м а г у ж а (выхватил из кармана газету, прочитал). Га-зе-т… (Понюхал газету.) Си-во-днишний.

Смех.

Д и р е к т о р. Кончено, ребятки! Поволынили — хватит. Плавь, Степан, я отвечать буду. На места, народ, на места!..

(Шлепнул вторую работницу пониже спины.)

В т о р а я р а б о т н и ц а (отходя, оглянулась). Не играй.

Расходятся. К Д и р е к т о р у и Б а р г у з и н у подошел К в а ш а.

Д и р е к т о р. Ну, техрук, седохом и плакохом…

К в а ш а. На электростанции авария?

Д и р е к т о р. Ясно. Плавильщик электропечь сжег.

К в а ш а. Сукины дети! Какую?

Б а р г у з и н. Опытную.

К в а ш а. По нержавеющей?

Б а р г у з и н. Да.

К в а ш а. И там, и здесь, и кругом. (Отходит, ругается.)

Д и р е к т о р. Воевать будем, старик… (Кому-то грозится.) Мы вам дадим знать про нас, про лесных дураков, про древлян!

В эти дни, Горящие нетленным светом, Озаряющие века, Дайте мне работу в сто мартенов, Равную труду большевика! В вечерний час безлюдно поздний, Как только в ночь уйдет тайга, Помчится рысью к тропке звездной В еловой бурке Уреньга. Далеким эхом отзовется Из тени Гребень Откликной, И тишина вот-вот взорвется От скачки грохотно лихой! Эх! Горы! Каменные кони! Вы до зари распряжены. И в этот час в ночном загоне, Резвитесь, словно стригуны! Но вновь расходитесь игриво По тихим стойлам поутру, И шелестят покорно гривы Зеленой хвоей на ветру. …С рассветом здешние ребята Впрягут вас в прежние дела. И будут снова до заката Звенеть стальные удила!