Чтение онлайн

— Ну-у, да. Девушек ведь раза в три больше, чем парней, — объяснила Лада, как нечто само собой разумеющееся и не требующее дальнейших пояснений.

Вот остолоп, стукнул я себя мысленно по лбу. Ну, конечно же! На этой Прелести все с ног на голову. Не парни, а девушки добиваются внимания мужчин… хотя они везде его добиваются, иначе зачем боевая раскраска, платьица, рюшечки, бантики, колечки, брошечки?.. Другое дело, во внешнем мире в роли хищников, скрадывающих добычу, выступают мужчины. Так, во всяком случае обстоят дела согласно «официальным» нормам приличия. Но опять же, спроси успешных охотников, кто кого поймал, честно ответившие в большинстве случаев признают, что именно их. Или во всяком случае им милостиво позволили себя поймать.

М-да, пока на звание аборигена я не тяну ни разу и не знаю сколько лет должно пройти, чтобы проникнуться и воспринимать отношения между мужчинами и женщинами, как само собой разумеющееся. Хотя становиться аборигеном мне почему-то не хочется. А интересно, как называются местные жители? Например, обитателей Терры называют «терранки» и «терране». А здешних мужчин и женщин? Прелестники и прелестницы соответственно? Хм. Как-то двусмысленно звучит. А рассказать кому? «Встречался я как-то с одной прелестницей… ». Поймут ли меня правильно? Ладно, если девушка одновременно и красавица и жительница планеты Прелесть, а если хотя бы в чем-то одном это не так?

Не знаю, что там себе напридумывала Лада, пока я занимался философскими аспектами взаимоотношения полов на отдельно взятой изолированной от внешнего мира планете, но она отвернулась и ровным голосом сказала:

— Прошу простить меня за назойливость. Я буду вас сопровождать к командиру. Таков приказ.

Вот уже и нюансы пошли. «Проводить» и «сопроводить» — понятия хоть и близкие по смыслу, но все же разные. По обычным меркам, если я провожаю девушку, то у нас с ней по меньшей мере дружеские отношения. Если сопровождаю, то отношения могут быть (!) дружескими, но их может не быть вовсе. Я могу и не знать сопровождаемое лицо, а просто, заменяя сервисного робота, проводить его (лицо) до цели, а дальше до свидания… лицо… мы с вами больше никогда не увидимся. Да и не надо.

— Лада. Прости, я немного задумался. Прошу! Проводи (!) меня, пожалуйста! Ну не привык я еще к вашим… э-э-э… традициям.

Девушка улыбнулась, кивнула головой и — вот опять — покраснела. А ведь это наверняка очень нетипичная реакция. Это при местной-то свободе нравов. Неужели романтика в ней не умерла? Тогда я просто восхищен Ладой. В таких условиях, как на Прелести, вечно в бою, в постоянной готовности погибнуть или покалечиться… так и хочется выразиться позамысловатее (заразное, наверное): «В кошмарных условиях неустанной, ежечасной и ежеминутной борьбы за жизнь суметь сохранить в душе нежный цветок наивной искренности, добра и романтики, не это ли настоящий подвиг?!».

Девушка вышла из грузового отсека транспортера первой и подождала меня у распахнутой настежь овальной бронированной двери. Я шагнул следом за ней и оказался на поляне покрытой редкой невысокой травой. Приближался вечер и красноватое в этот час солнце неспешно скатывалось к горизонту, окрашивая розовым цветом вершины деревьев, рощи с трех сторон обрамлявшей поляну. По кругу стояли машины отряда и в нескольких из них за прозрачными колпаками зенитных плутонгов видны были головы наблюдателей. На поляне горели костры, вокруг сидели парни и девушки, последних разумеется гораздо больше, поэтому мужской пол распределялся равномерно у каждого костра. Смех, шутки, перебор гитары, запах жарящегося мыса и варева, наверное, супа из большого котла, повешенного над одним из огней.

Мы с Ладой пошли по кругу — так, вероятно, было длиннее и… виднее большему количеству зрителей. Девушка шла со мной рядом, будто мы с ней на прогулке, а не идем к командиру на беседу. У меня возникло впечатление, что девушка уже знает, чем она закончится и заранее, как говорится, столбит участок.

— Эй Лада, — донеслось от ближайшего костра. — Ты никак вышла рояль свой выгуливать?

Искренний и не злобный смех сидящей у костра молодежи поддержал шутницу. Посмотрев с недоумением в сторону огня, я заметил неприкрытую зависть на личиках некоторых красавиц.

— О чем они Лада? — шепотом, склонившись для этого почти к самому ушку девушки, спросил я.

Моя провожатая сначала гордо прошла мимо костра, потом негромко ответила.

— Шутка. Я когда пошла в кустики… м-м… по делу. Мне все желали найти рояль в кустах. А я нашла тебя. Раненого.

— Так это ты меня спасла?! Знаешь, я тебе очень… очень благодарен и сделаю для тебя все! Ты только скажи! Лада. Прости, а-а… при чем тут рояль? И что это такое?

— Рояль, правильное название фортепиано, старинный клавишный инструмент. Он и сейчас используется оркестрами старинной музыки. Я слушала записи. Это что-то необыкновенное!

— И тебе желали найти в кустах музыкальный инструмент?

— Как ты не понимаешь? Рояль очень большой. За кустами не спрячешь. То есть музыкальный инструмент не спрячешь, а другой рояль очень даже можно.

— Вы, девушки, умеете говорить загадками.

— Я хотела сказать, что у рояля есть и другое значение слова. Что-то вроде: король, принц. В стародавние времена, например, были две противоборствующие партии роялистов тех, кто за короля, и фрондеров тех, кто против. Фрондеры от слова «фронда» — праща. Было такое оружие — ремень, с помощью которого метали небольшие камни во врагов. Оружие бедных людей. Теперь тоже можно услышать: «Он фрондирует!», — то есть противостоит действующей власти.

— Ты много знаешь, Лада.

— Ой, да ладно! Тогда меня девчонки обсмеяли, а я и не знала всего этого. Потом в коммуникаторе нашла базу знаний и там прочитала.

— Лада, а почему они тебе желали найти рояль? То есть принца.

Девушка вздохнула, слегка покраснела, но честно ответила.

— Я долго мечтала встретить прекрасного принца. Представляла, как он подъедет ко мне, наклонится, посмотрит своими невозможно красивыми глазами и… Ты не думай. Я прекрасно понимаю — нет у нас принцев и не будет. Чего им здесь делать? Но… да ведь все девчонки об этом втайне мечтают, а те кто говорит, что это не так, просто врут! Всем и самим себе тоже!

Надо же — крик души! Душераздирающий. Но ведь в моих силах привнести в жизнь красивой девушки немного реализовавшейся сказки? Я улыбнулся.

— Я не прекрасный, но глаза у меня возможно красивые.

— Ты про что? — насторожилась мечтательница.

— Про то, что я — самый настоящий принц. Так что, — я рассмеялся, — в кустах ты действительно нашла… рояль.

Девушка остановилась, схватив меня за руку, потом опомнилась, отпрянула и восторженно посмотрела в мои глаза.

— Пра-а-а-авда?! Ты — при-и-нц?! Не может быть!!

Глаза Лады восторженно блестели, щечки разрумянились, дыхание участилось… Вдруг ее восторг увял. Она нахмурилась и резко отвернулась от меня.

— И ты решил вместе со всеми посмеяться. Быстро ты.

— Нет, Лада, — самым серьезным тоном опроверг я ее сомнения. — Я не смеюсь и не издеваюсь. Я на самом деле принц. Семнадцатый или восемнадцатый сынок моего папеньки императора. Точно сказать не могу, никогда не интересовался этим вопросом.

— Почему?

— А зачем мне? Престол наследовать при такой очереди? Даже думать об этом смешно. Да и не видел я своего папашу никогда. Пару раз на параде в толпе зрителей, когда он выезжал на своем белом коне. И во дворце никогда не жил. Все мое детство я учился и учился. Даже играя с ровесниками, все равно учился. Наставники давали задания, а я должен был их выполнять. Потом они указывали на ошибки, требовали исправить и все это называлось «Психология общения с людьми разных социальных слоев общества». Были не только ровесники, но и группа людей старше меня, были и малявки с которыми я должен был правильно общаться.