Чтение онлайн

Может быть, удастся заключить договор на сценарий для «Таллинфильма». Они, кажется, очень хотят.

28 августа Сизов принял картину, сказав при этом, что помогать при сдаче в Комитет мне не будет, т. к. он сам против и Логопеда, и Висящей (вслед за Ермашом, конечно). Ермаш будет лишь сегодня-после отпуска, Павлёнок до сих пор не подписал акта о сдаче, вернее, о приеме картины: сначала он был заготовлен без поправок к картине, и Павлёнок его не подписал, вернул обратно и велел писать заключение с поправками.

Приехал из Рима Анджело и рассказал, что в Италии фильм наш «Солярис» провалился из-за того, что без моего согласия был перемонтирован и сокращен на 30 или более минут. Я намерен или дать интервью московскому корреспонденту «Униты», или написать открытое письмо главному редактору «Униты». И может быть, подам в суд на Euro International Film (прокатная фирма, директор которой Ланца — Lanza). Редактировала и сокращала фильм Дача Мараини — гражданская жена Моравиа.

Андрей и Лариса в Ленинграде

Фирма в Риме Gold Film хочет предложить мне снять «Иосифа».

«Доктор Фаустус» на телевидении ФРГ оттягивается до обсуждения редактурой их студии.

В Таллине хотят, чтобы я написал им сценарий. Что-нибудь из немцев. Т. Манн? Гофман? Думали ли они насчет Женевской конвенции?

До сих пор неясна ближайшая судьба «Зеркала». Ермаш не мычит и не телится, боится, выжидает. Он уже (по глупости и из страха перед начальством) показал картину Демичеву, которому она будто бы не понравилась (что совершенно естественно), и что он будто бы сомневался в возможности для фильма какого бы то ни было успеха. Господи! Ну, что может понимать Демичев в искусстве?

Сегодня Ермаш пригласил Евгения Даниловича Суркова посмотреть «Зеркало». Как видно, для совета. А не продаст ли меня Евгений Данилович? Сегодня вечером все прояснится в этом смысле. Завтра показываю картину Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу, Нилину и кое-кому еще.

Прочел «Пер Гюнта» Ибсена. Грандиозно.

Днем: Один из сценариев, который я хочу предложить Таллину, — «Пер Гюнт».

Коля Шишлин разговаривал с Ермашом. Весьма неутешительные вести. Он не хочет ни выпускать «Зеркало», ни давать мне снимать «Идиота».

Лариса вчера купила на Преображенке кресла и буфет для деревни:

кресла 15 р.

буфет 65 р.

перевозка 20 р.

Лара купила:

кровать красного дерева 110 р.

и стол 65 р.

перевозка 25 р.

итого: 200 р.

Мы все собираемся уезжать в деревню.

Лариса купила еще кучу мебели, требующей починки, конечно.

1. Две резные кровати (груша) односпальные 20 р.

2. 7 стульев 18 р.

3. Сервантик маленький резной (дуб) 16 р.

4. Умывальник мраморный 10 р.

5. Шкаф бельевой зеркальный 35 р.

6. Стол дубовый резной 10 р.

7. Тумбочка к кровати 5 р.

8. Полка 5 р.

9. Столик круглый резной 20 р.

10. Карнизы 6 р.

11. 2 полки книжные 2 р.

Зеркало 37 р.

Шкаф зерк. (красное дерево) 65 р. (+20 р. перевозка)

3 стула резных дубовых 90 р. (+ 7 р. перевозка)

2 стула и 2 кресла 8 р. (+ 10 р. перевозка)

Список необходимых покупок для деревни:

1. Карнизы или палки для занавесок на 11 окон.

2. Жалюзи на окна (12 шт. без террасы).

3. Удлинители — 2.

4. Люстра для коридора и для детской — 2 шт. + 1 для кухни.

5. Настольные лампы — 2 для первой и 1 для детской.

6. Телевизор с антенной (Феликс).

7. Карниз для штор — Тамара Георг[иевна].

8. Холст для штор — 57 метров по 1 м 30 см — покрасить.

9. Бахрома.

10. Щенок (овчарка).

11. Пишущая машинка.

12. Бумага писчая. Копирка.

13. Книги — Достоевский, о Достоевском. Гофман.

14. Афиша «Рублева».

15. Тяпе — книги и «самосвал».

16. Дорожка.

17. Паласы.

18. 2 керосиновые лампы.

19. 2 односпальных матраса.

20. Покрывала для 3 кроватей.

21. Олифа — 40 л.

22. Кафель.

23. Одеяла.

Заголовок претенциозный и лживый, но пусть останется, как память о моем ничтожестве — неистребимом и суетном)

Начата 18 декабря 1974 года

Начал новую тетрадь (первую, неоконченную, оставил в деревне. Там ее и буду кончать, а эту оставлю для Москвы). Дела, как всегда, не блестящи. Что касается фильма:

Студия дала ему вторую категорию. Прокат не печатает никаких копий; видимо, тиража не будет. Состоялось обсуждение в Комитете, где все кляли меня на чем свет стоит. Хотели (в защиту) выступить Арнштам и Карасик, но им не дали слова. «Идиота» делать Ермаш мне не дает. Посмотрим.

Месяц провел в Мясном. Не прочел ни строчки. Пилил и колол дрова, чинил с Родиным М. И. электропроводку, сделанную чрезвычайно халтурно. Тяпа очень вырос, и я скучаю сейчас о нем. В доме холодно. Летом его надо будет утеплять (потолок в кухне, м. б., паровое отопление, сухие дрова).

С сегодняшнего дня работаем с Сашей М[ишариным] над сценарием для Хамраева, от которого ни слуху ни духу. Хотим за 10 дней написать все 65–70 страниц.

Получаем с Ларисой две квартиры на «Мосфильме». Ждем ордера, все документы уже сданы.

Я весь в долгах. Надежда на таллинские договоры (5 января) и просмотры «Зеркала» через Бюро пропаганды.

Премьера в Доме кино прошла с большим успехом. На следующий день было много звонков даже незнакомых лиц. Вчера получил письмо от Л. Аннинского, где он чрезвычайно высоко ставит фильм:

«Многоуважаемый Андрей Арсеньевич,

Разрешите мне поделиться с Вами впечатлениями о „Зеркале“, которое я посмотрел только что.

Эта Ваша работа потрясла меня. Как человек одного с Вами поколения, я нахожу разительные совпадения в тех реалиях, которые воплотили для Вас и для меня духовные ценности, но даже если бы и не это, — все равно: это Ваше свидетельство становится для меня в один ряд с самыми важными акциями современного искусства. Мне близко Ваше ощущение всего того ужаса, крови, потерянности, которые сформировали нас. Близко и другое: чувство, что невозможно, нельзя, надо было бы улучшить, отменить, изменить все это. Ваше горькое смирение близко мне. Ваша боль и Ваша надежда.

Хочу коснуться еще одного вопроса. Я слышал, будто работу Вашу сильно порицали и дали ей какую-то там неважную категорию. Я думаю, что Вас это мало задевает. Ибо суть Вашей работы во все эти категории не укладывается и не обязана укладываться. Но если (я допускаю это) подобные неприятности на Вас все-таки действуют и если моя моральная поддержка хоть немного укрепит Вас, — то позволю себе признание, в принципе непозволительное: я считаю Вас одним из самых интересных художников теперешнего мирового экрана и чувствую в Вашем искусстве и в Вашем духовном опыте глубочайшую необходимость.

Желаю Вам сил. Искренне Ваш, Л. Аннинский. 21.XII.74.»