Чтение онлайн

Сверху, навстречу Чубу с Бучем, кинулись телохранители королевы. Снизу, вдогонку за «диверсантами» из Большого мира, бросилась толпа столичных жителей. Вот-вот две эти людские волны сольются, смяв между собой отчаянных храбрецов, отважившихся сунуться в святая святых карапутов.

Но да не на тех напали! Чубарики бесстрашно врубились в ряды похищников. Чуб подсёк одного, подбил второго, оттолкнул третьего. Буч просто прошмыгнул между двух охранников, перепрыгнул ещё троих. И вот они уже на самой вершине, наедине с королевой Зиновией. Правительница Карапутжана растерялась. Не успела и глазом моргнуть, как два галантных чубарикских джентльмена подхватили её под руки.

– Сударыня! – Чуб нацепил одну из самых своих очаровательнейших улыбок. – Соблаговолите вернуть нам то, что ваши люди самым бесцеремонным образом у нас похитили.

Буч был менее любезен. Цыкнул:

– Быстро!

Зиновия XIII на мгновение задумалась, гордо дёрнула подбородком, протянула чубарикам минимизатор. Чуб весело подмигнул другу. Мол, вот он, тот самый шанс, один из тысячи.

Буч схватил МАГ, расплылся в довольной улыбке:

– Мы сделали это! Клянусь беретом с п'yпочкой! А теперь…

– А теперь вы отдадите прибор обратно королеве!

Кто сказал?!

Чубарики удивлённо переглянулись, посмотрели вниз. Увидели говорившего.

Широкоплечий похищник – весьма рослый для карапута – стоял за спиной у Маруси, и держал у её горла острый обсидиановый нож. Девочка виновато пожала плечами – мол, ну что я могла поделать с эдаким дядей.

«Дядя», обращаясь к чубарикам, угрожающе прорычал:

– Отдайте прибор королеве!

Чуб просчитал ситуацию. Даже если он шарахнет по похищнику из МАГА, на процесс минимизации уйдёт секунды две-три, а то и все четыре. Этого, увы, вполне достаточно, чтобы пустить в действие кинжал из вулканического стекла. А этого допустить никак нельзя.

Чуб с неохотой протянул минимизатор Зиновии XIII. Вздохнул:

– Мы проиграли.

– Только первый раунд, – не ко времени оптимистично заметил никогда не унывающий Буч. – Мы ещё отыграемся. Клянусь беретом с п'yпочкой!

Заполучив МАГ обратно, властительница королева карапутов победно сверкнула очами, хищно улыбнулась. Кивнула на чубариков:

– В темницу их! – Указала на Машу. – И девчонку туда же! Разберусь с ними позже. Не стоит из-за такого пустяка откладывать завоевание Приключандии.

Приказы королевы в Карапутии выполнялись молниеносно. Уже через несколько минут – (благо тюрьма находилась тут же, в подземелье под ступенчатой пирамидой) – наши герои томились в сырой тесной камере. К тому же ещё и тёмной.

Меч у Маруси, естественно, отобрали. Что там меч, у Буча с шеи даже «Улыбчика» сняли. Вместо карапутской одежды всем выдали какие-то ветхие полосатые балахоны. Оставили лишь ботинки – знать, не нашлось обуви нужного размера (всё-таки чубарики будут покрупнее карапутов).

Марусёк плюхнулась на ворох прелой соломы, упёрла кулаки в подбородок, насупилась. Всецело предалась самобичеванию. Ну как она могла попасться в руки какому-то там карапуту?! Он ведь даже ниже её ростом – на целую ладошку! Провалила всю операцию по возвращению минимизатора самым бездарнейшим образом. Какая она после этого «Спасательница Приключандии»? Скорее уж – Погубительница! Эх!

Чуб, как и в кабине всюдуплаволётохода, уселся на пол, поджав под себя ноги. Глаза закрыл, сложил пальцы в щепоть. Знать, думает. Или медитирует. Ну, прям Будда какой.

Никогда же не сдающийся Буч начал отбытие наказания с детального изучения каталажки – вдруг здесь есть какая-нибудь лазейка, через которую можно отсюда улизнуть. Чубарик прощупывал каждый пуль сырой каменной кладки, приговаривал:

– Ещё не всё потеряно. У нас ещё масса времени.

– Примерно 7 часов, – не открывая глаз, уточнил щепетильный в вопросах пунктуальности Чуб. Сказать точнее он не мог – часы отобрали вместе с одеждой.

– Ого! – В тюремном мраке сверкнула лучистая улыбка Буча. – 7 часов! Да это ж целая вечность! Вполне хватит, чтобы выбраться из этой темницы, вернуть МАГ, наказать карапутов за дерзость и спасти Приключандию. Ещё и на поспать должно немного остаться.

– Мне бы столько жизнерадостности, – вздохнула Маша. Решила устроить сеанс публичной исповеди. – А ведь мы угодили сюда по моей вине. Если бы я не отстала от вас, и не угодила бы в лапы того здоровяка, то…

– Ну, если уж быть совсем справедливым, – прервал покаянные излияния девочки Чуб, – то в тюрьму мы попали из-за меня. Вернее из-за моей шапки. И чего это она надумала пищать?

– Кстати. – Буч отвлёкся от прощупывания стен. – Шапка-то не совсем твоя. Даже совсем не твоя. Она – Лоппака!

– А ведь действительно, – оживился Чуб. – Карапутские одеяния нам выдал профессор. Странный он какой-то. Арахнолог, понимаешь ли, пауковед. Вот, выкарабкаемся отсюда, надо присмотреться к нему повнимательнее.

И этот не сомневается, что мы выберемся из темницы! – изумилась неистребимому оптимизму чубариков Маруся. Впрочем, и Ермолай Ковригин никогда не унывал. Всегда, когда попадал в безвыходные положения (типа того, в котором сейчас оказались они), приговаривал: «Пустяки, прорвёмся!» И, надо сказать, всегда прорывался! Даже когда связанный по рукам и ногам лежал на каменном алтаре в храме Лукумбы, и коварные туземцы уже было занесли над ним… Впрочем, не до воспоминаний сейчас. Надо помочь Бучу.

Маша вскочила с подстилки и в могильном мраке тоже принялась ощупывать стены каменного мешка.

– Не там ищете, – подал голос Чуб. – Если здесь и есть какие-то щели, то явно не в стенах.

– А где? – Маша и Буч одинаково мыслили, одинаково действовали, одинаково спрашивали.

Чуб начал издалека:

– Обратите внимание: здесь нет сквозняка. Значит, нет и никаких щелей в стенах. Но. – Чуб поднял указательный палец. – Здесь, очень сыро – вон с потолка капает. А лужи нет.

– И что это значит? – не сразу уловила мысль чубарика Марусёк.

Буч оказался сообразительнее.

– Это значит, надо искать слив! – И принялся ощупывать пол.

Сливное отверстие – очень маленькое, да к тому же ещё и зарешёченное (прямо как дома, на кухне, в раковине) – обнаружилось под кучей соломы, на которой давеча сидела Маруся.

– Тюрьма, по всей видимости, многоэтажная, – рассудил Чуб. – Вода из камер выводится самотёком – через отверстия в полу.

– Значит над нами, – сказала Маша, – и под нами, точно такие же камеры?

– Вполне вероятно, – кивнул Чуб.