Чтение онлайн

Сразу не своротят, а там я еще парочку поставила. Пусть развлекаются и стучать учатся. А я пока подумаю о важном.

Вот ни разу не поверю, что княжна не вела дневник. А если что-то есть, надо найти.

Где она могла его прятать?

Хм-м... вопрос.

И я принялась перекапывать спальню с пола до потолка. Потом подумала - и подключила мозг.

Спальня - это хорошо. Но ведь доступ-то у всех, заходи, кто хочешь. А если ванная?

Там можно закрыться, там можно побыть наедине с собой, там тебя не потревожат без твоего разрешения... Есть ли там, где спрятать дневник?

Я переместилась в нужную комнату.

Ванная представляла собой роскошный мраморный бассейн, утопленный в пол. До водопровода тут уже дошли, это хорошо.

Что есть еще?

Роскошное трюмо, перед которым три могут сидеть, причесываться.

Куча банок-склянок-бутылок.

Удобный стул.

Шкафчик со всякими халатами.

Унитаз в форме тюльпана.

И даже растение в большой кадке. Пальма, что ли?

На нее я свое внимание и обратила. Покрутила горшок так и сяк, поводила по нему руками... нет.

Трюмо - в последнюю очередь. Прощупать стул - нормальный.

Трюмо?

Ага!

И здесь горничные ленятся, это закон жизни. За зеркалом и была спрятана тетрадка. И судя по количеству пыли, тайник был надежным.

Я сунула тетрадь в карман юбки и покинула ванную.

Почитаем.

Кто бы сомневался, что спокойно мне почитать не дали. Толкнули дверь один раз, второй...

Я поспешила удалиться обратно.

Кто бы там ни ломился, я занята. У меня было важное дело... а что - подождать и постучать нельзя?

Грохот заставил меня выскочить обратно.

На полу лежал лакей, пропахавший носом добрых полметра. И нос разбил... кровь капает. Пожалеть его?

Вот еще не хватало.

Я открыла рот и завизжала на весь дом. Не уважаете? Так бояться начнете!

Через десять минут у меня в комнате было шумно и людно.

Лакея увели, а меня успокаивали всем миром, заявляя, что человек ничего дурного не хотел.

Я не верила и рыдала в голос.

Как же!

Меня тут напугали, вломились ко мне... а вдруг он чего дурного хотел? Стучаться надо!

Конец концерта ознаменовало появление мачехи.

– Что тут происходит?

Я рыдать не перестала. Но окружающих осматривала.

В основном, все смотрели на мачеху этак по-собачьи, предано и мило. Но парочка человек была и поадекватнее, я потом с ними поговорю.

Шум-гам стих, и я этим воспользовалась.

– Оставьте нас с маменькой, - подала я голос.
– Я все объясню сама.

Слуги ринулись вон. Понять их можно, при драке двух кошек лучше не лезть. Раздерут.

А кто тут прав, кто виноват... господское это дело, не их. Точка.

– Опять ты концерты устраиваешь?
– поморщилась мачеха.

Я смерила ее насмешливым взглядом.

– Маменька, вам хочется, чтобы я тут навеки жить осталась?

– Что?!

– А как это понять? Вы раз за разом портите мне репутацию. То один хам в карету лезет, то второй в спальню... не боитесь, что господин Демидов от потасканного товара откажется?

– Не откажется, - прошипела мачеха.

Я улыбнулась.

Ну, что-то такое я и предполагала, это облезлая шкура знает больше, чем говорит. Но скажет ли?

– А цену снизить может. Вам деньги не нужны?

Деньги явно были нужны.

– Слишком много ты о себе возомнила, Маша...

Прозвучало так, что мне бы стоило испугаться. Увы... не тот типаж. Не видела она нашего шефа перед сдачей квартального отчета, вот где ужас-то был! Там бы и Чужой с Хищником попрятались. А какая-то тетка, пусть даже она может мне нагадить...

– А магички земли вообще товар дорогой. Я удивлена, что отец так продешевил.

– Ты это о чем?

Во взгляде появилось нечто...

Деньги.

Самое волшебное заклинание всех миров и времен. Скажешь человеку о его выгоде - и он готов на многое, если не на все. Я развела руками.

– А папенька вам не объяснил? Тогда простите. Не могу...

– Я с ним сама поговорю.

Прозвучало достаточно угрожающе. Я пожала плечами.

– Поговорите для начала со слугами. А то вконец распустились, папенька это точно не одобрит. Это ж надо, к княжне, как в кабак ломиться!

Маменька грохнула дверью.

Я пожала плечами и решила почитать дневничок. Итак, Маша, радость наша...

Чтение продвигалось небыстро.

Маша придерживалась мнения, что писать надо красиво, вычурно и с завитушками. Еще и на полях рисовала.

Хорошо, что смесь французского с нижегородским тут была не в моде, а то словарь бы понадобился, но и так...

Моя предшественница, как оказалось, была совершенно несчастным существом. Из категории тоскующих-страдающих-горюющих-рыдающих.

Есть такие. Ипохондрики, и даже хуже.

Мария была именно такой.

Она страдала, плакала, она ненавидела отца за предательство памяти матери, сестер - за отнятую любовь отца, мачеху - в принципе...

Разумеется, ее никто не любил, все оскорбляли, унижали, обижали, и свои обиды, вплоть до того, кто и как посмотрел, она обильно выплескивала на странички дневника.

Я читала с интересом.

Подруги, прислуга, родные... и - ОН!

Разумеется, куда ж без мужика?

Познакомила Марию с этим ОНОМ подруга. Лучшая и любимая, княжна Зизи Михайлова. И Мария влюбилась по уши.

Опять описания.

Слез, соплей, слюней, конечно, розовых...

Он посмотрел, он сказал, он подарил...

Для верности я выписывала все ее метания на отдельный лист. И мрачнела с каждым разом.

Парень, кстати, не безымянный, а с красивым романтическим именем Милонег Олегович, просто вываживал княжну, как рыбку.

То засыпал цветами, то становился холоден, то опять шатался в другую крайность. Как хотите - неспроста.

Мне было это видно, но девчонке в неполные семнадцать? Когда в голове ветер, а под подолом ураган? Какой уж тут анализ?