Маруся
Шрифт:
Маруся присела на кровать и достала из кармана предметы. Отложив в сторону позаимствованных «зверушек», она взяла в руки саламандру. Обмана нет – это действительно ее ящерка. Пальцы снова почувствовали знакомый холод.
Как же это понимать? Почему Нестор так легко расстался с бессмертием?.. Еще один вопрос без ответа? Или очередная игра, правил которой она не знает?..
Будем надеяться, профессор сможет ей помочь ответить на этот вопрос и на множество других.
Маруся взглянула на часы. Прежде, чем переместиться в Склиф и встретиться со Степаном Борисовичем, надо сделать пару важных звонков. Любой деловой обед уже должен был закончиться, а для «файв-о-клок» время еще не наступило, – значит, пора позвонить родителю.
– Алло, пап, привет. Говорить можешь?
– Привет, дорогая!
– Па, как же я соскучилась…
– Я тоже. И, кстати, что это за номер, почему не знаю?
– Пап, я опять потеряла коммуникатор, а этот мне одолжил товарищ. Но я обещаю, что сегодня же подключу новый аппарат.
– Не страшно, я уже привык… как ты там?
– Скучно. Лекции, практические занятия, уроки… Ты же знаешь, я не очень люблю учиться.
– Дочь, у нас что, сегодня День Честности? Ты мне это брось.
– Чего бросить? Быть честной?
– Хорош ловить меня на словах! Я только что имел трехчасовую беседу с одним не самым приятным коллегой из Южного полушария и, честно говоря, слегка подустал от его попыток манипулирования.
– Прости, пап. Обещаю больше не жаловаться на учебу.
– Вот это правильно. Как говорил один небезызвестный романтик – «учиться, учиться и еще раз учиться».
– А ты когда приедешь?
– Ну, к твоему дню рождения буду. Уже и подарок тебе купил.
– Ой! А какой? Расскажи…
– Терпение, мой юный друг, всему свое время… Ладно, солнце, мне уже пора. У тебя же вроде бы практика заканчивается?
– Ага.
– Ну, как доберешься до Москвы, – позвони.
– Хорошо, пап. Целую тебя через океан.
– И я тебя. Будь умницей.
Врать родителям нехорошо. Но иногда им лучше не знать всю правду.
Надо сделать еще один звонок.
– Алло, Нос! Ну, что там у вас?
– Все отлично! Как я и предполагал, как только мы с Ильей ушли, профессор поставил на уши всю больницу. Врачам пришлось сдаться. Он в Зеленом городе. Где-то час назад прилетел. Почти сразу после нас. Я уже даже с ним пообщался, правда, только по коммуникатору.
– Поняла.
– Кстати, видел Соню. Она в шоке: ее все благодарят и поздравляют, а она не понимает, что происходит. Ты бы поскорей прилетала, чтобы объяснить…
– Нос, я скоро буду. Не торопи события…
Маруся запустила в коммуникаторе поисковик. Надо посмотреть, есть ли в новостях сообщения о Бунине и Несторе, вдруг кто-то из журналюг докопался до истинных причин травм профессора. Чисто гипотетически, ведь может быть так, что кто-то из «Комсомолки» или «МК» тоже владеет предметом? Каким-нибудь даром узнавать правду.
К сожалению, все, что нашлось в сети, касалось исключительно вчерашнего эфира и последующего выезда целителя в Склиф. Большинство газет и информационных порталов вообще не стали расписывать очередной подвиг Нестора. Сайты обсуждали лунную экспедицию, состояние здоровья клона Джона (малыш вчера сделал свой первый шаг), прорыв в расшифровке языка дельфинов и запуск пилотируемого «Клипера» с космодрома «Восточный» в Амурской области. Похоже, чудеса перестали быть чем-то сенсационным.
Значит, надо переместиться в Зеленый город, повидать Бунина. Быть может, он будет разговорчивее Нестора.
Маруся сложила предметы обратно в карман, предусмотрительно оставив змейку, закрыла глаза и представила профессора…
8
В этой комнате Маруся прежде не была. Напоминает бункер – окон нет, на железной двери массивные засовы и все вокруг такое невзрачное, с каким-то милитаристским оттенком. В одном углу – огромный металлический стеллаж с множеством маленьких ящичков, подписанных непонятными значками. В другом углу – профессор, который сидел за небольшим столом и лихорадочно листал пухлую папку. Он настолько был увлечен этим процессом, что не заметил Марусю.
– Профессор…
Степан Борисович вздрогнул и слишком резко повернулся в сторону Маруси. Судя по всему, скоропалительное сращивание костей не прошло для него даром. Лицо исказила гримаса боли, он застонал и откинулся обратно в кресло.
– Сидите, сидите, Степан Борисович!
Бунин отдышался и наконец-то улыбнулся.
– О, девочка! Ты делаешь успехи! Носов мне уже звонил и немного рассказал о ваших приключениях. Твое появление здесь – это, наверное, результат действия змейки?
– Да, – Маруся улыбнулась в ответ – она была очень рада видеть профессора в добром здравии. – А где это мы?
– Ты еще многого не знаешь про Зеленый город, в нем немало потайных уголков. И мы в одном из них… Ты прости старика.
Маруся взяла его за руку.
– Это вы меня простите…
– Не вини себя. Все мы лишь игрушки и заложники ситуации. Предметы – вот кто корректирует наши действия. Нам остается лишь догадываться об их истинных намерениях… Но не будем о грустном. У тебя, наверное, ко мне много вопросов?
– Очень много! Больше, чем когда-либо было.
Профессор прикрыл глаза:
– Ошибаешься. Когда тебе было три года, вопросы так и сыпались из тебя.
Как это?
– Вы что… знали меня раньше?
– Знал. И тебя, и твоего папу, и… твою маму.
– Вы знали маму?!
В глазах защипало, а в висках снова застучало. На мгновение Марусе даже показалось, что она сейчас потеряет сознание.
– Да, милая, нам о многом еще предстоит поговорить. Но прежде я хочу услышать о твоих предметах.
Маруся полезла в карман, и положила на колени профессора первый – ворона.
– Очень интересно, – профессор взял птицу в руки. – Это значит тот самый ворон, что был у учителя географии?
Маруся кивнула.
– Как же он тебе его отдал?
– Он умер неделю назад. А я случайно обнаружила предмет у внучки Генриха. Наверное, мы сможем оставить его себе… Или должны вернуть?
– Посмотрим, – ответил профессор. – Что там у тебя еще есть? Жажду увидеть змею, которая кусает себя за хвост. Прежде я видел ее только на картинках.