Чтение онлайн

Мы осознаём лишь версии опыта, которые собираются в «заднем» зеркале как бы специально, по заказу, для целей нашего осознания. Поэтому содержимое нашего «заднего» мозга никогда не явлено нашему сознанию во всей своей совокупности, так что «заднее» зеркало правильно было бы называть «подсознанием».

• Наконец, в паре «правого» и «левого» зеркал «левое» зеркало обеспечивает нам осознание происходящего и его интерпретацию, тогда как «правое», проводя, по сути, туже работу, что и «левое», не предоставляет на суд сознания результаты своей деятельности.

Можно сказать, что «правое» зеркало действует, но действует неосознанно (без участия сознания), поэтому его имеет смысл назвать «неосознаваемым».

Понятно, впрочем, что разделение мозга на «зеркала» — это лишь методологический ход, уловка, позволяющая нам моделировать его интеллектуальную деятельность.

Поэтому наше моделирование работы мозга содержит в себе вполне очевидные и достаточно существенные погрешности.

Так, например, хотя мы и говорим о том, что зеркала мозга работают попарно — «верхний и нижний мозг», «передний и задний мозг», «правый и левый мозг», — на деле ситуация, конечно, сложнее:

• с одной стороны, каждое из зеркал образует взаимозависимые отношения с другими зеркалами, то есть каким-то образом связаны с зеркалами и двух других пар,

• с другой стороны, хоть мы и описываем шесть самостоятельных зеркал, четыре из них («переднее — заднее», «правое — левое») относятся взятые вместе к «верхнему» мозгуй, соответственно, зеркалу[39].

Но что поделать, мы вынуждены ограничивать уровень сложности моделей, если хотим, чтобы они сохраняли для нас свою функциональность. Так что просто зафиксируем для себя, что мы видим, понимаем и держим в уме эти ограничения.

Итак, вернёмся к нашей схеме шести зеркал мозга и воспользуемся для их визуального представления классическими осями трёхмерного пространства декартовой системы координат (рис. 39).

Рис. 39. Схематичное изображение зеркал мозга в трёхмерной системе координат.

Таким образом, мы будем говорить, что «правый» и «левый» мозг располагаются по оси X, и скоро мы узнаем, что это «ось фактов», «передний» и «задний» мозг — по оси Y, которая является «осью времени», а «верхний» и «нижний» мозг — по оси Z, и это «ось желания», с обсуждения которой мы и начнём.

Ось желания: между дискурсом и бессознательным

Почему не предположить, что если спинной мозг есть машина с немногочисленным набором рефлексов, то головной мозг есть машина с множеством наборов рефлексов, и в этом единственное между ними различие? Уильям Джеймс

Итак, мы начнём рассматривать пары зеркал с «верхнего» и «нижнего» мозга, то есть с оси Z (оси аппликат), создающей вектор напряжения наших потребностей, базовых инстинктов, с одной стороны, и их преломления в социокультурной матрице наших представлений о реальности — с другой (рис. 40).

Рис. 40. Схематическое изображение «верхнего» и «нижнего» зеркал.

Прежде всего, давайте кратко резюмируем то, что мы узнали о «верхнем» и «нижнем» мозге, когда рассматривали их в соответствующей главе.

К «верхнему» зеркалу, как вы помните, мы отнесли все наши корковые структуры, за исключением лимбической коры. А к «нижнему» — все ядерные образования головного мозга, укрытые лимбической корой.

«Нижнее» зеркало:

• с одной стороны, производит первичную, качественную оценку стимулов,

• с другой стороны, отвечает за все наши с вами базовые потребности.

В связи с этим и оценка стимулов, которую осуществляет «нижнее» зеркало, определяется их значением для организма с точки зрения биологического выживания и продолжения рода.

«Верхнее» зеркало:

• с одной стороны, рисует (нам) окружающий мир в образах и красках,

• с другой стороны, прошито «второй сигнальной системой», то есть языком.

Как следствие, в «верхнем» зеркале мы воспринимаем мир понятийно — как некие смыслы, представления и закономерности, обусловленные социально-культурными факторами.

Тогда мы с этим разобрались, а сейчас давайте посмотрим на это с практической точки зрения.

Во-первых, о чём идёт речь, когда мы говорим о «базовых потребностях»?

В своё время я написал книгу (авторское название «С неврозом по жизни», в издательской версии — «Три инстинкта: жизнь, власть, секс»), в которой (относительно) подробно рассказывал о трёх основных инстинктах, а именно:

индивидуальный инстинкт самосохранения («инстинкт самосохранения»), который требует от особи спасти её жизнь от угроз, но при этом проявляя достаточную долю любопытства, чтобы в достаточной степени осваивать внешний для себя мир,

инстинкт самосохранения группы (или «иерархический инстинкт») побуждающий стайное животное, которое не может выжить без своих соплеменников, строить с ними отношения, с одной стороны, и конкурировать — с другой,

• наконец, третий инстинкт — инстинкт самосохранения вида (или «половой инстинкт»), поскольку отдельная особь — не то, что интересно эволюции, в нас вшита внутренняя потребность, превозмогая сопутствующие сложности, бороться за передачу своих генов посредством сексуальной активности.

Сейчас, я смотрю, эта классификация уже стала общим местом, её всюду воспроизводят, не ссылаясь на автора. Но, может быть, оно даже и к лучшему, потому что, с другой стороны, меня за неё и ругают — мол, нет у человека инстинктов.

Ну, про то, что у нас нет инстинктов — это, конечно, глупость несусветная (особенно забавно, когда это говорят люди с биологическим образованием).

Но, с другой стороны, это ведь только классификация из книжки, адресованной массовому читателю, и инстинктами я в ней называю базовые потребности, которые весьма удобно объединять именно таким образом.

Каждая из трёх наших базовых биологических потребностей представляет собой бинарную структуру:

потребность в выживании определяется — тенденцией «от» объекта и тенденцией «к» объекту, то есть страхом и любопытством,

потребность в социальной общности — тенденцией быть «над» сородичем и тенденцией быть «под» сородичем, то есть желанием властвовать и подчиняться (подчинение, напомню, предполагает защиту — то есть цель не в том, чтобы подчиниться, а в том, чтобы обезопасить себя, получить защиту, заботу),