Чтение онлайн

Поэтому никакой «андроповщины» в обозримом будущем, скорее всего, не будет. Просто потому, что историческая «андроповщина» была «контр-рейгановщиной», то есть проектом ответа со стороны СССР на атаку рейгановского Запада. Скоро выяснилось, что отвечать нечем. Началась перестройка, Советский Союз развалился.

Перед нами опять, как и в приснопамятном 85-м, стоит проблема выбора пути. Конечно, нынешний политический режим и политический класс могут сделать выбор в сторону стагнации. Действительно, та стабильность, которая установилась сегодня, — легка. Режим кажется прочным, отношения — урегулированными, политическая система — крепкой и скроенной на века. Лишь нарастающее внешнее давление, которому Россия с каждым годом все меньше способна противостоять, является индикатором слабости режима.

А значит, рано или поздно встанет вопрос о реформах, позволяющих модернизировать экономику страны или об обвале государства внутрь себя и образовании на территории Российской Федерации множества мелких «-станов».

У нас много говорят о том, что Россия должна подражать Китаю. Дескать, политические системы очень схожи (я сам писал об этом, как и о сходстве политической системы России с ГДР). Пора бы, наконец, начать и модернизацию экономики. Пусть даже это будет «подражанием Китаю». Россия исчерпала лимит на революцию, говорят политики. Быть может. Но она почти исчерпала лимит на авторитарную модернизацию.

Авторитаризм без модернизации — такова программа второго срока Путина. Можно сказать, она выполнена. Теперь мы вступаем в очередную точку бифуркации. Либо власть окажется способной к модернизации экономики и общества, причем модернизации экстренной, направленной на преодоление сырьевой специализации экономики страны, либо Россия впадет в штопор и новый этап провала последнего куска советской империи внутрь себя с отделением целых регионов будет неминуемым.

Опыт показывает, что для наших элит увещевания абсолютно бесполезны.

Тем не менее об этом следует сказать.

Победа Сочи в борьбе за право принять у себя зимнюю Олимпиаду 2014 года — очевидный успех России и лично Владимира Путина. Радуясь за спортсменов и зрителей, мы, тем не менее, должны обратиться к политическим последствиями решения МОК.

Олимпиада — дело политическое. Таковым она была всегда. Даже в Древней Греции, где на время Олимпиад прекращались боевые действия. Нынешний век далек от древнегреческой цивилизованности. Тем не менее нечто сакральное (а ведь Олимпийские игры проводились во имя олимпийских богов) в этом суконно-спортивном мероприятии все же осталось. Что же?

Олимпиада понимается как главное спортивное событие мира. Страна, которая ее принимает, становится мировой спортивной сверхдержавой, центром спортивного «мироздания». К ней обращены взгляды болельщиков, о ней говорит телевидение, пишут газеты.

За такую великую честь можно многое отдать. Ибо страна-хозяйка Олимпиады хоть на мгновение, но поднимается до уровня мировой империи — империи спорта. А это сильно повышает как престиж страны в мире, так и престиж государства в глазах сограждан.

Вот почему борьба за Олимпиаду всегда вызывала столько споров. Чтобы занять место США на вершине мировой великодержавности, нужны десятилетия, а чтобы получить Олимпиаду — всего лишь годы. Понятно, почему она так популярна, особливо среди небольших стран, которым сверхдержавность в политике не светит априори.

Естественно, в этих условиях борьба за Олимпиаду непременно приобретает политический характер. Страна, которая борется за Олимпиаду, всегда испытывает давление со стороны Запада. Например, Китай длительное время вел борьбу за Олимпиаду. Сначала проиграл австралийцам, но потом все-таки добился, что летняя Олимпиада 2008 года будет проведена в Пекине. Но на этом история с олимпийскими играми для КНР не закончилась. Разумеется, сразу же началось давление. От китайцев требовали, чтобы уделяли больше внимания правам человека, а иначе — бойкот. Правда, в настоящий момент все проблемы, связанные с этим давлением, урегулированы (Китай слишком велик и могуч, чтобы с ним не считаться).

Можно вспомнить, что аналогичную политику проводил западный блок и по отношению к Олимпиаде 1980 года в Москве. Она была подвергнута бойкоту за вторжение советских войск в Афганистан. Так что, получив к 2014 году Олимпиаду в Сочи, веселиться не следует. Просто у Запада есть теперь еще один, сто десятый рычаг воздействия на Россию. Этим рычагом на протяжении семи лет он воспользуется неоднократно. Ибо отмена или хотя бы бойкот Олимпиады — страшный удар по престижу страны и понятно, что российское руководство, как нынешнее, так и будущее, окажется в ситуации, когда игнорировать требования Запада, подаваемые под соусом отмены Олимпиады, будет нелегко.

Что касается воздействия Олимпиады внутри страны, то психологически Олимпиада — мероприятие благотворное. Спортом увлекаются все (хотя бы «телевизионным»), а, значит, гордость за свою страну испытает подавляющее большинство населения России. Уже сейчас Олимпиаду восторженно приветствуют злейшие критики Владимира Путина. Многие полагают, что Олимпиада станет теперь главным национальным проектом Кремля — главнее нанотехнологий, выше проекта «Доступное жилье», не говоря уже о суверенной демократии и забытой ныне энергетической сверхдержаве.

В старом советском анекдоте говорилось, что вместо коммунизма в 1980 году будет проведена Олимпиада. Похоже, анекдот сбылся еще один раз. И если первая Олимпиада была, если не величественной трагедией, то хотя бы событием серьезным, то вторая смахивает на фарс. Впрочем, технология «Олимпиада вместо…» действовала не только в СССР. Так, я подозреваю, что и КНР получил Олимпиаду вместо воссоединения с Тайванем. Похоже, в ближайшие годы мятежный остров все же не воссоединиться с материком. Впрочем, вернемся к российским делам.

В России Олимпиада тоже «вместо». Но на этот раз не коммунизма, а маленькой победоносной войны. Ни одна смена власти в РФ в новейшей истории не обходилась без катаклизма и Олимпиада — не худший рукотворный катаклизм по сравнению, например, с войной против Грузии или Чечни. Очень щадящий катаклизм, я бы сказал. В этом ее плюс. А минус в том, что система так и не научилась мирному переходу власти, все ей требуются глобальные катастрофы да великие стройки для того, чтобы один хозяин Кремля «без шума и пыли» сменил другого.

Есть одна тонкость — до Олимпиады далеко. И держать Сочи-2014 года в центре общественного внимания будет крайне сложно. Диссонанс цифр — сегодня на дворе 2007 год, меж тем Олимпиада состоится в 2014 году, пока не осознается общественным сознанием. Но если мозолить глаза Олимпиадой достаточно долго, общество может и заметить, что до событий в Сочи еще целых семь лет. Следовательно, у Олимпиады есть шанс, при соответствующих усилиях государственной пропагандистской машины, превратиться в повод для анекдотов.