Чтение онлайн

Он чувствовал, как она отчаянно спешит переползти в Неоглашенград. Если постараться, если напрячь как следует пресс и прикусить язык, ее можно было остановить.

– Ха! – громко рассмеялся Купер.

Сесстри одарила его мимолетной улыбкой – она знала, что он намеревается сделать, а если и не знала, то догадывалась.

Купер чувствовал вибрацию своего тела, не слишком отличающуюся от дрожи цепей под городом, будто авиалайнер или поезд метро, городской транспорт или воздушный, неподконтрольные ему… за исключением того, что в данном случае удержать контроль он мог, что и проделал, с визгом тормозов остановив бронепоезд королевы фей между пространствами. Почти.

– Она все еще движется. Проклятие, ну и огромная же! Сесстри, так много пустоты. Я бывал там и прежде, вот почему мне ее было легко найти. А перед тем была дешевая постановка, бумажные ленты, символизирующие воду, и белуха…

Прама внезапно заговорила, хотя и была слишком слаба, чтобы подняться:

– Приветствую тебя как один монарх другого, Майбет, королева Семи Серебряных и хозяйка Двора Шрамов, наследница мантии Незримых и дочь Воздуха и Тьмы.

Графеновые панели на боках Цикатрикс распахнулись, будто капюшон кобры, а затем фея горделиво поклонилась княгине, в то время как ее хвост продолжал вползать в помещение, семеня на сотнях быстрых лапок.

– Все это просто бессмысленная чепуха. – Цикатрикс подняла руку, и ее искусственная кожа раздвинулась, демонстрируя металлические головки ракет. Вниз развернулась цепочка боеприпасов – сверкающий серебром трехфутовый патронташ. На носу каждого снаряда сиял фиолетовый светодиодный экран, и Купер услышал вопли заточенных в их вивизисторах жизней. – Я собираюсь снести эти руины, княгиня, и перекрасить развалины этого дворца в красные тона. Начать, пожалуй, стоит с горячей алой краски в венах твоих приятелей.

– Нет! – хором вскрикнули Купер и Сесстри.

– Тебе не остановить меня, Омфал, и Сесстри тебе не поможет. – Цикатрикс провела по массивному рогатому шлему живой рукой. – Те из моих дочерей, что остались, слабы.

– Ты мне не мать, – Сесстри трясло, когда она выплевывала эти слова; Эшер по-прежнему крепко сжимал ее плечи.

– Ты мое позднее дитя, – с тайным наслаждением произнесла Цикатрикс, подползая к Сесстри, чтобы получше рассмотреть, хотя большая часть ее тела все еще не выбралась из портала. – Такая же грубая и агрессивная, как твой отец. Уверена, Манфред гордился бы тобой, где бы ни был сейчас этот импотент, любящий избивать женщин. А глаза у тебя мои. Ты знала это, доченька?

Щиток, закрывавший верхнюю половину лица королевы, полностью убрался, и Сесстри вдруг обнаружила, что смотрит в глаза того же древесного оттенка, что и у нее самой. Она даже не шелохнулась – не моргая, рассматривала собственные глаза на лице Цикатрикс, гладкую кожу вокруг них и веснушчатый нос, не так уж сильно отличавшийся от ее собственного.

Цикатрикс протянула затянутую в перчатку руку и потрепала Сесстри по щеке графеновыми пальцами. Розоволосая женщина не стала противиться.

– Кстати, ты знаешь, что, прежде чем лечь с ним в постель, мне пришлось возле нее до смерти запытать невинное дитя, чтобы у твоего папочки наконец встал? Твое зачатие стало лишь пустой тратой доброй крови. Увидев, что в тебе одержало верх человеческое начало, я поняла: пользы от тебя не будет никакой. Да и отец твой на тот момент свою роль уже исполнил. Это правда, что он приказал тебя убить? – Королева поцокала языком. – Не нужная никому из родителей и даже не удостоившаяся того, чтобы он убил тебя собственными руками. О да, ты – дочь Манфреда Манфрикса. И совсем не похожа на свою любящую мамочку: я сама и только сама выбираю свой путь с начала и до конца времен.

– Как и я, – заявила Сесстри, приближаясь к королеве. А затем выплюнула: – И тебе не удастся меня использовать, мамуля.

В руке Сесстри сверкнул нож; она держала его рукоятью вверх, направив острие на собственный живот. Последовал резкий, сильный удар, и лезвие скользнуло по лобковой кости. Она надеялась, что не заденет ничего жизненно важного вроде мочевого пузыря или кишечника, а только повредит детородные органы. Судорожно всхлипнув, с расширившимися от боли глазами, Сесстри провернула нож в последнем усилии, прежде чем сложиться пополам и осесть на пол.

Эшер шокированно вскрикнул и, заливаясь слезами, склонился над стоящей на коленях возлюбленной; руки ее были залиты кровью. Купера парализовал ужас. Пульсирующий овал сжался со всасывающим звуком и исчез, разрубив тело чужеземной королевы не хуже гильотины.

Потеряв равновесие, Цикатрикс рухнула лицом вперед, пытаясь остановить падение руками и ломая черные когти, похожие на рапиры; искусственные мышцы, крепившие змеиное тело к бедрам и торсу, были рассечены и теперь непроизвольно сокращались, извиваясь червями и роняя на пол капли бурого моторного масла. Снаряды зазвенели по золотой поверхности сферы, а их экраны начали мерцать быстрее, меняя свой цвет между лиловым и изумрудно-зеленым.

Королева поползла вперед, цепляясь сломанными когтями, плюясь ядом и паром. Теперь, когда большая часть ее тела была ампутирована, повелительница фей казалась Куперу похожей не столько на садистскую интерпретацию русалочки, сколько на Медузу, ставшую жертвой собственного смертоносного взгляда, – змеиное тело, с его перерубленными шлангами и мышцами, извивалось истекающим кровью хвостовым плавником, грудь и бедра опустились на металлический пол, не в силах удерживать вес массивной черной головы. Истекая кровью, Цикатрикс была вынуждена любоваться собственным отражением.

Во всяком случае, Купер очень на это надеялся. Но затем из оставшихся сегментов разрубленного тела выдвинулись вспомогательные опоры, и королева медленно-медленно поднялась. Из ее драконьего зева вырвалось шипение, из-под грудей поднимались облака пара, плоский живот сотрясала дрожь. Цикатрикс изгибала шею, поворачивая огромную голову то в одну сторону, то в другую. Что-то защелкало, и из рогатого боевого шлема выдвинулось его уменьшенное подобие.

«Это еще что?» – подумал Купер. Пурити выругалась.

Словно расстегнув комбинированное платье при помощи скрытой молнии, королева избавилась от нижних сегментов экзоскелета и вышла из панциря, ступив изящными ножками на золотой пол. Одна, две, три, четыре, пять, шесть… Шесть стройных ног, отнятых у трех юных фей, – подвижные и гибкие, вынужденные подчиняться заданной машиной хореографии. Поочередно размяв каждую пару, Цикатрикс побежала вперед. Ноги были слишком короткими для ее тела, что придавало королеве сходство с какой-то злобной куклой. Прикрывавшие их алюминиевые юбки играли двойную роль – и служили радиаторными пластинами, и скрывали место сочленения украденных ног с корпусом.

Она, будто змея, сбросила с себя старую, все еще сохраняющую прежние очертания кожу – пустые рога, панцирь, похожие на руки скелета сервоприводы. Дракон, насекомое, танцовщица – Цикатрикс уверенно приближалась.

– Убивай моих наследниц, царапай краску на моей новой ходовой части, испаряй моих призрачных небесных владык – делай все, что тебе заблагорассудится, Купер-Омфал, – злорадно произнесла королева фей. При взгляде на эту пародию на сороконожку по коже начинали ползти мурашки. – Я просчитала даже самые невероятные невероятности и создала такие тела, какие ты себе и представить не сможешь.