Чтение онлайн

— Я долго знала Мать-Исповедницу. Не столько лично, понимаете, однако все же я родом из Срединных Земель. Еще до войны, до создания Д'Харианской Империи, Срединные Земли управлялись Советом, а Советом управляла Мать-Исповедница, так что мне приходилось иметь с ней дело. И я никогда бы не сказала, что она вспыльчива или жестока. Непроста в общении — безусловно, мстительна — ни в коем случае.

— То есть вы уверены, что это совершенно не в ее духе?

— Не совсем. Мы долгое время вместе сражались в войне. Мне известно, что она была абсолютно безжалостной к врагу. Каждую ночь, она посылала начальника особых отрядов, капитана Циммера, с заданием во вражеский стан — перерезать глотки спавшим врагам. Наутро она всегда просила представить ей связки отрезанных ушей.

Людвиг поднял брови, пытаясь выглядеть, по крайней мере, шокированным, пока она продолжала.

— Однако я никогда не знала за ней жестокости к своему собственному народу, к невинным людям, хорошим людям. Я видела, как она рисковала своей жизнью ради ребенка, которого она даже не знала. Я думаю, что отрубание голов всем находящимся в комнате тогда было лишь очень жестким способом преподать урок людям, которыми она правит. Такая вещь просто не в ее духе, если только у нее не было очень уважительной причины.

Людвиг протяжно вздохнул.

— Вы знаете ее лучше, чем я. Я полагаюсь на ваши слова.

— Что бы я хотела знать, так это то, зачем она пошла на такие крайности.

— Что вы имеете в виду?

— Это было крайне жестокое представление, и весьма убедительное, по крайней мере, я так думала. Я думаю, она устроила все это потому, что она и Лорд Рал скрывают что-то от нас.

Людвиг нахмурился.

— Скрывают что-то? Что же?

— Пророчество.

Вместо ответа он решил выпить еще вина, позволяя ей продолжать делиться с ним своими суждениями.

— Я желала видеть вас, потому что слышала, что у вас есть какая-то заинтересованность в пророчестве.

Он улыбнулся.

— Да, я думаю, можно и так сказать.

— Стало быть, в вашей стране к пророчествам относятся уважительно?

— Провинция Фаджин. Оттуда я родом. Епископ…

— Епископ?

— Ханнис Арк. Епископ Ханнис Арк правит провинцией Фаджин.

— И он полагает, что пророчества важны?

Людвиг придвинулся на дюйм ближе на кушетке, и склонился к ней, понижая голос.

— Безусловно. Мы все так полагаем. Я собираю для него пророчества, что могло бы помочь ему в управлении нашей страной.

— Что следовало бы делать и Лорду Ралу с Матерью-Исповедницей.

Он пожал плечом.

— Это то, во что верю я.

Она налила ему еще вина.

— Как и я.

— Вы мудрый правитель, Орнетта.

В этот раз вздохнула она.

— Достаточно мудрый, чтобы знать, что пророчества важны.

Она положила свою руку ему на его предплечье.

— Вести людей — великая ответственность. И иногда пророчество может быть единственной верой.

— Мне жаль слышать это — быть одинокой в вашей вере в пророчества, конечно. Получается, у вас нет короля?

Она покачала головой.

— Не то. Моим супругом, как только я взошла на трон почти в тридцать после долгих лет подготовки к нему, был исключительно долг. Это было тяжело, ну, тяжело найти даже немного времени для себя, для близости с тем, кто бы разделил мои убеждения со мной.

— Ужасно. Я думаю, Создатель дал нам силу терпеть лишения с определенной целью, как Он дал нам пророчества.

Она дернула бровью.

— Да, я слышала что-то, что вы рассказывали остальным, говорили о своей вере в то, что пророчества — это связь с Создателем, но при этом вы не славите Создателя. Это кажется любопытным противоречием.

Людвиг отпил еще вина, дав себе время собрать мысли воедино.

— Вам приходилось когда-нибудь разговаривать с Создателем?

Она издала смешок, положив пальчики на грудь.

— Мне? Нет, Он никогда не считал меня достойной для того, чтобы тратить время на разговор со мной.

— Именно.

Усмешка испарилась.

— Именно?

— Да, именно. Создатель создал все. Горы, моря, звезды в небе, жизнь саму по себе, создал все живущее в мире.

Королева посерьезнела и склонилась чуть ниже.

— Продолжайте.

— Можете ли вы представить себе существо, способное на такое? Я имею в виду, на самом деле можете ли вы представить себе такое существо, как Создатель? Существо, что создало все, и продолжающее создавать новую жизнь в неисчислимых количествах. Каждая проклюнувшаяся травинка, каждая новорожденная рыбка в море, каждая новая душа, появившаяся в мире. Как можем мы, простые смертные, даже представить такое существо? Никто из нас на самом деле не может. У нас нет никакой точки опоры для творенья из ничего на этой шкале космических масштабов. Вот почему я говорю, что Создатель должен быть выше всего, что вы когда-либо могли представить.

— Похоже, вы глубоко убежденный человек.

Он постучал пальцем по виску, привлекая внимания.

— Таким образом, если наши скромные человеческие умы не способны даже представить такое существо, как же мы можем познать Его? Или отважиться думать, что Он следит за каждым из нас в отдельности? Если мы не можем даже познать его, как у нас хватает безрассудства его славить? Как можем мы отважиться думать, что знаем, что Он даже желал бы этих прославлений? Зачем ему это? Желаете ли вы, чтобы муравьи поклонялись вам?

— Я никогда не смотрела на все это так, но я понимаю, о чем вы говорите.

— Вот почему Он не говорил с Вами — ни с кем из нас. Создатель — всё. Мы — ничто. Мы — пылинки, которые он наделил жизнью, и когда мы умираем, наши тела обращаются в прах. Зачем ему с нами заговаривать? Вы бы снизошли до того, чтобы общаться с пылинкой?

— То бишь вы не считаете, что Создателю есть дело до нас? Мы лишь пылинки, ничто для Него?

— Там, откуда я родом, мы верим, что Создателю есть дело до нас, но в общем смысле — все же мы Его создания — и Он говорит с нами, но отнюдь не напрямую.

Она была захвачена историей, и возвратила свою руку обратно на его предплечье, пересев чуточку ближе к нему.

— Итак, вы полагаете, он действительно заботится о нас? И он определенным образом говорит с нами?

— Да. Посредством пророчества.

В комнате повисла мёртвая тишина.

— Пророчества — речь Создателя, говорящего с нами?

— В некоторой степени.

Его язык облизал пересохшие губы. Он наклонился ближе к ней.

— Создатель сотворил все сущее, сотворил жизнь. Не думаете ли вы, что Ему не было дело до того, что Он создал?