Чтение онлайн

— За принца-лягушку? — не удержалась Генриетта.

— За маркиза-лягушатника, — поправила герцогиня. — Но она не отвергла бы и принца, если б смогла его заполучить. Эта девица всегда знала, что такое главный шанс. Интересно, что она снова делает в Лондоне?

У других взбешенных зрителей, наблюдавших за легким флиртом Майлза, сомнений на этот счет не имелось. Слишком ясно было, что делает в Лондоне прекрасная маркиза де Монтваль — расставляет ловушку на виконта. Учитывая, что виконты были редким товаром, ее успех поверг большую часть бального зала в немалое отчаяние.

— У нее ведь уже был муж! — обиженно пожаловалась матери одна из девушек. — И к тому же маркиз! Это несправедливо!

— Успокойся, дорогая, — закудахтала ее мать, сердито глядя на Майлза и маркизу. — Мамочка найдет тебе другого виконта. Вот, например, милый Пинчингдейл-Снайп…

Но волновались они напрасно. Майлз не заинтересовался.

Вообще-то нельзя сказать, чтобы совсем уж не заинтересовался — он был все-таки мужчина и без любовницы в настоящий момент, а его взор услаждали весьма значительной частью груди. Предложение льстило, но была старинная поговорка про то, чтобы не гадить в своем гнезде. Если он и заведет роман, то не с представительницей высшего общества.

Поэтому, вместо того чтобы кивнуть в сторону ближайшего выхода, Майлз взял протянутую ему руку в перчатке и склонился над ней в элегантном поклоне. Вдобавок, но лишь для того, чтобы женщина не почувствовала, будто все ее уловки пропали даром, он перевернул ее руку и поцеловал в ладонь. Этот жест он подхватил много лет назад у одного старого итальянца по имени Джакомо Казанова. И это всегда действовало безотказно.

— Мадам, вы доставили мне удовольствие.

— Надеюсь, не последнее в своем роде.

— Разве нежданные радости не лучше? — ушел от прямого ответа Майлз. Это показалось ему ловким способом уклониться от назначения свидания.

— Иногда ожидание может быть столь же приятным, как и неожиданность, — возразила маркиза. С многозначительным треском она сложила веер. — Завтра в пять я катаюсь верхом в парке. Возможно, наши дорожки пересекутся.

— Возможно.

Улыбка Майлза оставалась такой же многозначительной — и такой же ничего не выражающей, — как и улыбка женщины. Поскольку в пять часов все катаются в парке, вероятность встречи высока, вероятность намеренной встречи — меньше.

Виконту пришло в голову, что, как вдова французского маркиза, она могла бы помочь ему выяснить, не затесался ли во французское эмигрантское сообщество шпион. Но в течение их краткого, хотя и наполненного тайным смыслом разговора она упомянула, что вернулась из Франции два года назад и все это время тихо жила в Йоркшире, избывая первую скорбь по своему мужу. В эмигрантском сообществе у Майлза были лучше информированные осведомители, даже если и менее привлекательные. Кроме того, наилучшей отправной точкой в этом задании, похоже, по-прежнему оставался хозяин того агента лорд Вон.

Объект размышлений Майлза направлялся в данный момент к группе юных леди, сбившихся вокруг внушительной вдовствующей герцогини Доувдейлской.

Генриетта с интересом разглядывала новичка. Его нельзя было назвать высоким — во всяком случае, не таким высоким, как Майлз, — но его гибкая фигура создавала впечатление хорошего роста. В отличие от более безрассудных молодых светских франтов, разодетых во все цвета радуги — от нильской зелени (вредной как для цвета лица, так и для амбиций Бонапарта) до особенно ядовитого оттенка красновато-коричневого, — приближающийся джентльмен был одет в сочетание черного и серебряного, словно ночь, пронизанная лунным светом. Его шевелюра продолжала тему: несколько серебристых прядей инеем блестели на волосах, не скрывая их черноты. Генриетта не удивилась бы, если б он подкрашивал их нарочно, в тон жилету; совпадение выглядело слишком идеальным, чтобы не быть намеренным. В одной руке мужчина держал трость с серебряным набалдашником. Она явно предназначалась для демонстрации, а не для пользования; несмотря на слегка посеребренные волосы, двигался он непринужденной походкой придворного.

Он, подумала Генриетта, похож, пожалуй, на Просперо [12] , как она его себе представляла. Не Просперо в глуши его острова, но Просперо времени упадка Милана во дни его правления — элегантного, недосягаемого и весьма опасного.

По мере его приближения с явным намерением присоединиться к их группе Генриетта заметила серебряную змею, обвивавшую трость, голова змеи с торчащими зубами составляла рукоятку трости. Черного дерева, разумеется. Генриетта не сомневалась — когда мужчина подойдет еще ближе, серебряные брелоки на жилетной цепочке также явят сходство с переплетенными, извивающимися змеями.

Серебряные змеи, Господи Боже! Генриетта прикусила губу, сдерживая неуместный смешок. Вот что значит немного переусердствовать в своем стремлении выглядеть порочным и таинственным. От таинственного до смешного один шаг.

Девушка как раз вовремя подавила желание рассмеяться; Просперо остановился перед ними, улыбаясь герцогине и слегка согнув ногу, как актер, собирающийся декламировать.

— Вон, старый грубиян! — воскликнула герцогиня. — С прошлого века тебя не видела. Значит, ты решил вернуться, да?

— Как я мог не вернуться, когда дома меня ждала такая красота? Я вижу, что за время моего долгого отсутствия с Олимпа спустились три грации, чтобы осветить мрачные бальные залы Лондона.

— А я кто, горгона? — Герцогиня склонила набок напудренную голову. — Мне всегда нравилось обращать мужчин в камень. Очень полезный талант для скучных вечеров.

Лорд Вон склонился над ее рукой.

— Вы, ваша светлость, как всегда, сирена, рожденная до безумия пугать мужчин.

— Никогда не слышала столь умело нанесенного оскорбления! А я немало их нанесла в свое время. Ты всегда был грубияном с хорошо подвешенным языком, Вон. Но я все равно представлю тебя этим юным птичкам. — Герцогиня пренебрежительно махнула своей тростью в сторону Шарлотты. — Моя внучка, леди Шарлотта Лэнсдаун.

Шарлотта послушно присела в реверансе. Лорнет лорда Вона без интереса скользнул по склоненной голове девушки.

— Мисс Пенелопа Деверо.

Пен изобразила намек на реверанс. Лорнет на мгновение задержался на изящной лепки лице Пенелопы и пламенеющих волосах, а затем продолжил свое неумолимое движение.

— И леди Генриетта Селвик.

— Ах, сестра нашего благородного авантюриста. — В устах лорда Вона слово «благородного» прозвучало скорее как оскорбление, чем похвала. — Его слава достигла даже самых отдаленных уголков континента.

— Видимо, там не о чем больше говорить, — едко заметила Генриетта, выпрямляясь после реверанса. — В таких отдаленных уголках.

Впервые лорд Вон посмотрел ей прямо в лицо, в глазах его под тяжелыми веками мелькнула искорка интереса. Он выпустил лорнет, повисший на шнурке, и приблизился на шаг.

— Не подскажете ли вы им более интересные темы, леди Генриетта? — вкрадчиво спросил он тоном, призванным быстрее забиться сердце дамы, а ее щеки — вспыхнуть.

Пульс Генриетты участился — от раздражения. Выросшая в компании двух повес, а именно Ричарда и Майлза, она не так-то легко краснела.