Чтение онлайн

–  Пустая трата времени, тем более что этим паролем они уже вряд ли воспользуются. Знают, что мы допрем до их хитрости. Не велика премудрость. Важно то, что Отис продал эту дорогущую брошь, что лишний раз подтверждает его богатство.

–  Но фамилия продавца осталась в тайне.

–  Не важно, на аукционе было указано, кому она принадлежала ранее.

–  Значит, нужны были деньги, - заметила та, которая владела французским и являлась в каких то вопросах главной советчицей Ивлева.

–  Именно. Отису нужны деньги, поскольку он по настоящему и не торговал своими бриллиантами. Но у него накладные расходы. А брошь эта только по легенде принадлежит его родне, чтобы он мог реализовать ее здесь легально. И заметьте, это дорогостоящее украшение было продано после того, как мы отпустили его. Возможно, деньги от продажи пошли на вознаграждение Византу и его напарникам. Ведь они выручали Отиса неофициально, а это не дешево стоит, я думаю, - уверенно объяснял Ивлев.

–  Значит, охота за сокровищами продолжается, - воскликнул один из присутствующих, выражая общее оживление.

–  Ее никто и не отменял, - сдержанно заметил Ивлев, пытаясь сбить нездоровый пыл с подопечных.
– Его дочь остается наживкой для нас, но она сейчас в Лондоне, и туда нужно кого-то откомандировать. Однако на Отиса мы можем выйти не обязательно через его дочь. После первой попытки он стал более осторожным. Впрочем, и раньше был не дурак, раз до сих пор, мы не раскрыли тайник с бриллиантами, хотя хозяин и был в наших руках. Мы должны теперь следить за этим американским шпионом Воленталем, который связан с Византом, а они оба, не исключено, помогают Отису продать драгоценности. Мы, таким образом, можем убить двух зайцев. Пора за работу, - категорически заключил Ивлев.

Спирин, ознакомившись с дискетой от связных Ивлева, тут же уничтожил ее, предпочитая все держать в памяти и не оставлять улик. Его давний недруг, Визант добровольно превращался в приманку.

То, что витало в его зловещем воображении, едва обретая шанс реального воплощения, тут же отвергалось его отрезвленным сознанием всякий раз. Эту идею жаждали бы воплотить террористы. И вот, кажется, судьба подыгрывала ему, оставалось подбросить им нужные сведения в подходящий момент.

И все же, замысел, к которому он мог подтолкнуть людей, не знавших меры в своей бесчеловечности, пугал его самого.

Спирин всегда искал объяснение своим поступкам, уверенный, что без этого идти на какой то шаг, безрассудство, прямая дорога к гибели. Меньшее зло, как часто он уверял себя, необходимо для избегания б о льшего. Но вписывался ли его сегодняшний план в его мировоззрение?

Гибель одного важного лица способно изменить ход истории. Раненый в самое сердце лидер нации не сможет разумно управлять страной, сорвется до жестких мер, чего от него многие и ждут.

Спирин, однако, не знал, как он на этот раз сможет выйти сухим из воды.

На очередной встрече в одном из ресторанов, Мари заявила:

–  Меня, наконец-то, допустили до показа здесь, в Париже. Я теряла уже надежду заниматься своим делом на родине. В этом и твоя заслуга, - она говорила без принужденной благодарности.
– Подарки Анне Паниной принесли мне удачу. Когда ее приглашали на модельные просмотры, она, как оказалась, увязывала свое появление с моим участием.

–  Почему бы ей и не оказать такую услугу? Ей это ничего не стоит, - с сомнительной полуулыбкой ответил Воленталь.

Но Мари этого не замечала, ее не пугала возможность снова поднять старую болезненную тему, - несовместимость его профессии сыщика с ролью ее любовника.

–  Мне необходимо появляться с тобой в обществе, - категорически заявила она.
– Неприятно быть одной на публике.

Воленталь хоть и был польщен таким настоянием, но от этого повеяло духом любовной кабалы. Впрочем, он увидел сейчас и определенную выгоду: некоторая известность всегда преимущество перед бесславием, и главное, она активизирует врагов, запутывая их в домыслах прессы, благодаря чему, он сможет удачливее манипулировать ими.

–  Сплетни о том, что я утаиваю своего мужчину, создают недоброжелательную атмосферу вокруг меня, - добавила она вкрадчивым тоном.
– Многие теперь ищут подходы ко мне, а я хочу им красноречиво показать, что место около меня занято.

–  Там бывает много прессы, для меня это испытание. Боюсь проснуться в один из дней известным.

Воленталь отбросил ложную скромность, подчинившись ее уговорам. Он, все-таки, не был ее покровителем, а злые языки могли бы припаять ему ярлык ловеласа, и чтобы избежать этого, ему скорее нужно было появляться с ней на светских мероприятиях и вести себя под стать ей.

–  Почему он появился перед журналистами, да еще в такой компании, - постукивал пальцем Ивлев по журнальному снимку с Воленталем, в обществе Мари Лоньер и Анны Паниной.
– Они теперь начнут копаться в его подноготной. Мы же можем и кое-что подбросить им. Зачем ему снова поднимать затухающий скандал?

Его старшая подопечная смотрела на него вопросительным взглядом, ожидая от него же самого и ответа.

–  А эта Панина ведет себя вызывающе, как мне кажется. Не задумали ли они какую то игру, используя ее? И была ли санкция свыше?
– напряженное лицо Ивлева на секунду просияло довольством.

–  В любом случае, этот Воленталь выведет нас и на Византа, и на Отиса, - поддакивала советчица.

Специальный чувствительный прибор показал, что на телефонной линии его квартиры поставили “жучок”. Стоило ему один раз появиться в свете и его тут же “обложили”. Воленталь сразу заподозрил агентов Спирина, хотя это нужно было еще проверить, но так, чтобы они не заметили, иначе бы он отпугнул их прежде времени.

Вероятно, они хотели снова выйти на Византа, опасного для них свидетеля, и на Отиса, чье богатство не могло оставить их в покое. Но Спирин слишком влиятельная и зловещая персона, и бриллиантами дело бы не обошлось. Такому человеку как он не может не прийти в голову отвести Византу роль подставной фигуры, что он уже и делал руками своего негласного подопечного Ивлева. При нынешней репутации Византа все может пройти как по маслу.

Но на что или кого мог покушаться Спирин? На репутацию российского президента? Покушение на убийство ему не под силу. Зато под силу… Конечно. Очевидно, что его интересовала одна жертва, самая доступная из всех недоступных - племянница лидера страны. Если это так, то это уже дело национальной безопасности, если не сказать б о льшего - в какой-то мере и мировой безопасности.

Первое, что приходило Воленталю на ум - предупредить французские власти и резиденцию российской разведки.

Однако какие доводы он приведет, кроме своих догадок? Русские и без него знают, что должны оберегать семью своего президента, а французская полиция и вовсе охотится за Византом и уже не доверяет самому Воленталю.

Нанести сокрушительный удар можно было, только поймав заговорщиков с поличным, за которым бы последовало и разоблачение какого-нибудь террористического звена. В Волентале вспыхнул азарт истинного игрока, жаждущего влияния на критическую ситуацию.