Чтение онлайн

Обычно мне совсем не нравится, когда мне рассказывают, что я кому-то должен. Но именно здесь и сейчас, дьявол и Фауст в одном флаконе, я ничего не имею против. Все-таки быть одиночкой и продолжателем дела с тысячелетней историей – это большая и приятная разница. Придает уверенности в себе…

– Лелио, Фантеска и Тарталья! – Элечка тем временем закончила обыскивать трупы хутхэнов и подошла к нам.

Она озвучила только три из одиннадцати обнаруженных масок, и все, кто был рядом, начали подтягиваться ближе, с любопытством ожидая продолжения. Но в то же самое время Костик и рыжий из ТЮЗа зорко поглядывали по сторонам, проверяя окрестности на предмет возможной опасности. Трофеи – это, конечно, хорошо, но не стоит забывать, что мы на войне.

– Маттачино, Пульчинелла и Панталоне! – Элечка тем временем улыбнулась и протянула Артемию Викторовичу частичку его образа.

Все тут же зааплодировали, причем не только наши, но и тюзовские. Я тоже захлопал в ладоши – все-таки это наш режиссер, наш Артемий Викторович, и он точно заслужил небольшое усиление. Интересно, сколько в этом кусочке процентов?

– Следующие… – наша звездочка сосредоточенно нахмурилась, перебирая маски в руках. – Доктор, Орацио, Бригелла…

Денис встрепенулся, услышав название своей маски, а я, если честно, слегка приуныл. Впрочем, еще не все потеряно – надо быть оптимистом.

– Изабелла… – тут Элечка хитро улыбнулась и посмотрела на меня, протянув руку с кусочком маски. – И Труффальдино!

– Повезло, новичок! – добродушно сказал Гонгадзе, а Артемий Викторович обхватил мою ладонь в жарком рукопожатии.

Следующие несколько минут счастливые обладатели новых деталей своих масок поздравляли друг друга, мы с Деном даже обнялись как закадычные друзья. А потом наступила интригующая тишина.

– Уговор есть уговор, Артемий, я не претендую на эту добычу, – поймав на себе множество взглядов, покачал головой Гонгадзе. И я понял, о чем он… Элечка помимо всего прочего упоминала маску Доктора, а в труппе ТЮЗа как раз был тот, кому этот осколок мог бы пригодиться.

– Это Грациано, – внимательно рассмотрев маску, определил Иванов. – Как раз для вашего Вадима.

Кажется, я начинаю понимать, к чему все идет.

– Чего ты хочешь взамен? – строго нахмурив брови, уточнил Автандил Зурабович.

– Сам понимаешь, просить еще одного человека я не могу… – задумчиво проговорил Артемий Викторович, и все затаили дыхание. – А вот кусочек моей маски, которую ты по-прежнему хранишь у себя…

– Насколько ты помнишь, я не отдал его тебе и взамен на кусок моей, – усмехнулся Гонгадзе.

Я замер от неожиданности. Вот они, интриги – оказывается у режиссера ТЮЗа какое-то время была на руках маска Панталоне, и он никак не хотел возвращать ее нашему Иванову. Частичка маски, но все же… Для Автандила Зурабовича усиление конкурента было не лучшим развитием событий, но сейчас все-таки произошла сильно нештатная ситуация, из которой все вышли во многом благодаря нам. Так что Гонгадзе теперь явно должен, на мой взгляд, пойти на уступки.

– Уверен, сегодня ты проявишь благоразумие, – ровным голосом сказал наш режиссер. – Особенно с учетом подарка твоей труппе. У тебя ведь в резерве есть Пульчинелла с Орацио?

– Марина и Роман Семиустовы, – подтвердил Гонгадзе.

– Думаю, они будут тебе благодарны, когда перешагнут свои ограничения в два и четыре процента, – безжалостно завершил Иванов.

Повисла напряженная тишина, и я, воспользовавшись ею, лихорадочно обдумывал происходящее. В труппе ТЮЗа, оказывается, есть очень слабые маски, которых бесполезно брать даже на самый простой рейд. Если «четверка» может хотя бы немного подраться простейшим оружием, то «двойка» – это просто балласт… А тут Иванов предлагает своему коллеге и конкуренту усилить свою труппу уже парой неплохих бойцов. Даже если кусочки их масок всего лишь по три процента, это уже дает прирост до пяти и семи. Да, Иванов явно умеет вести переговоры. Но, с другой стороны, было и что-то эгоистичное в этом размене – наш режиссер отдавал осколки трех разных масок за одно дополнение к своей собственной…

Нет, я думаю, переговоры еще не закончились. Наверняка у обоих есть по паре тузов в рукаве, а Артемий Викторович явно не тот, кто стремится урвать себе побольше в ущерб остальным. По крайней мере, я успел его узнать именно с хорошей стороны.

– Кусочек маски Панталоне, что Эля извлекла из «дикобраза», всего два процента, – вновь заговорил Иванов. – Тот осколок, что ты хранишь, это еще четыре. Если их сложить и добавить к моей маске, я получу четверть. Смогу активировать фон образа и пару усилений своей специализации. При этом наши с тобой силы будут равны. Никто не вырвется вперед. Тут возражений нет?

– У меня нет, – неожиданно прищурился Гонгадзе. – А у твоих людей? Их же доли сейчас идут на твое усиление?

– Фон образа на двадцати пяти процентах усилит нас всех! – резко ответила носатому Элечка, и мне стало стыдно за свои недавние мысли. Ну, что за мелочность во мне проснулась? Почему сразу не подумал, что такое усиление сработает на всю труппу? И ведь самое ужасное, я сейчас понял, что именно с Гонгадзе я сейчас думал в одном направлении. Неужели мелочность и цинизм приводят вот к такому итогу?..

Гонгадзе никак не отреагировал на реплику нашей Беатриче – мол, это ваши разборки внутри труппы, я в них не лезу – он просто молчал, ожидая, что еще скажет Артемий Викторович. И тот действительно продолжил обсуждение сделки:

– Маски, которые получишь ты и твои люди, дают в общей сложности семь процентов. Против моих шести. Если мы хотим честную сделку, то, думаю, один из моих людей достоин получить дополнительную долю. Я прав, Автандил?

Никто более не смел ни слова сказать – все, затаив дыхание, вслушивались в разговор двух лидеров.

– Я согласен, – наконец-то Гонгадзе озвучил свое решение. – Этот справедливый обмен покончит с длительным недоразумением между нашими театрами.

– Я был уверен в тебе, Автандил, – широко улыбнулся Артемий Викторович. – Эля, подойди к Капитану.

Я повернулся в сторону нашей звездочки, гадая, какое она имеет отношение к этой ситуации, и медленно проводил ее взглядом. И тут вдруг понял – именно об Элечке говорил Иванов в контексте какой-то доли.

Гонгадзе тем временем засунул руку в карман и, вытащив, протянул ее раскрытой ладонью в сторону девушки – большим пальцем режиссер ТЮЗа придерживал маленький осколок маски. Элечка взяла его, слегка поклонилась Капитану и вернулась на свое место.

После этого режиссеры пожали друг другу руки, и буквально сразу же раздались аплодисменты – хлопали опять все, потому что выиграли от обмена и тюзовские, и мы, «академики». Так, наш Артемий Викторович стал обладателем четверти маски Панталоне – теперь, как он сам сказал, у него должен появиться фон образа, который должен каким-то образом помогать нам всем – интересно как? – и вроде как улучшение специализации… Надо бы поинтересоваться у него при случае подробностями, но сейчас мне просто не терпится усилить собственную маску!