Чтение онлайн

– Я беспокоюсь, Анна… – прошептала Кейт.

– Беспокоишься обо мне, почему?

– Будь осторожна.

– Не волнуйся за меня. Сосредоточься на себе. Ты быстро поправляешься, каждый день тебе все лучше.

Кейт удалось надеть браслет, и она начала любоваться им.

– Прекрасно. Спасибо.

Анна налила в бокал апельсинового сока и передача его матери:

– Мама, наши поиски Джозефа Красновского очень продвинулись.

– Джозефа?..

Анна увидела какое-то странное выражение, мелькнувшее в чертах Кейт.

– Не можешь вспомнить?

– Нет.

– Ведь ты так долго искала его. Ты забыла, как нашла дневник? Забыла о своем путешествии в Россию?

– Ничего… ничего не помню. – Кейт отрицательно покачала головой.

– Не беспокойся. Память должна вернуться к тебе.

– Джозеф… – Кейт повернула голову к окну. Ее большие темные глаза не отрываясь смотрели на снежный горный склон. Она еще несколько раз повторила это имя. Анна начала почему-то молиться. Рам Синкх предупреждал ее, что в памяти Кейт могут образоваться самые неожиданные провалы.

Слава Богу, что она хотя бы не помнила все ужасные подробности бандитского нападения. Кейт объяснили, что она очутилась здесь в результате автомобильной катастрофы. Но, кажется, мать забыла все подробности поисков, связанных с Джозефом Красновским. Рам Синкх просил Анну как можно меньше волновать больную. Она еще не показывала матери фотографию, которую дал ей Лефковитц.

– Не беспокойся, мама, – решила отступить Анна. – Это не так важно.

– Не могу вспомнить… Россия… Джозеф.

– Со временем все восстановится в памяти.

– Я ездила… в Россию?

– Да.

– Правда?

– Правда.

– Но зачем?

– Хороший вопрос, – рассмеялась Анна. – Немного погодя, я думаю, ты сама сможешь на него ответить. У нас для этого хватит и времени, и терпения. Может быть, примеришь джемпер?

Этот джемпер стоил триста английских фунтов стерлингов, и он как нельзя лучше подошел Кейт.

– Великолепно.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Эвелин… любит эту ткань.

– Знаю. Она передала тебе письмо. Хочешь, я прочту его вслух?

– Нет. Спасибо… могу сама. Медленно… но лучше сама. Бедная Эвелин… Я так люблю ее. Как я смогу это выразить?

– Во время моего посещения мы с ней стали ближе. Она всегда держалась со мной на дистанции, но сейчас все изменилось.

В дверь неожиданно постучали, и на пороге появилась Конни Граф.

– Я не помешала?

– Нет, – приветливо улыбнулась Анна. – Входите, Конни.

Конни села по другую сторону от Кейт и взяла ее за руку.

– Управляешься без меня? – спросила с расстановкой Кейт.

– Я ничего не собираюсь делать без тебя.

– Вернусь… как можно быстрее.

– Знаю. Ты всегда для меня была удивительным ребенком.

Три женщины сидели и мирно разговаривали еще в течение часа, наслаждаясь солнечными лучами, проникавшими в палату через большие окна. Но их беседу прервала психотерапевт.

– Мы уходим. – Анна встала.

– Нет, – возразила Кейт. – Подождите. Я покажу вам что-то.

Психотерапевт, улыбнувшись, помогла Кейт сесть в постели, затем встать и отошла в сторону. На лице больной было написано выражение какой-то сверхконцентрации воли. Медленно Кейт начала выставлять вперед одну ногу. Затем, ухватившись за специальную раму, перенесла свой вес на нее и сделала шаг.

– Ты можешь ходить, мама! – в восторге закричала Анна.

– Скорее… ползать.

– Но это все равно великолепно. Это чудо.

– Миссис Келли – очень упорный человек, – улыбнулась в ответ молодая женщина-психотерапевт. – Именно таких пациентов мы любим больше всего. Она сама создает это чудо.

Через некоторое время Анна вместе с Констанцией покинули палату. Конни выглядела неподражаемо в элегантном костюме, а бусы из жемчуга как нельзя лучше подходили к цвету ее кожи.

– Действительно, Кейт привыкла творить чудеса своими руками, – еще раз подтвердила Конни. – Анна, твоя мать – замечательный человек.

– Я знаю, – согласилась дочь.

– Кемпбелл Бринкман навещал Кейт во время твоего отсутствия.

– И как она отреагировала на это?

– Была рада видеть его.

– И больше ничего?

– Мне кажется, что она забыла о своих отношениях с этим человеком.

– Вы хотите сказать, что она полностью забыла его?

– Не совсем. Скорее, она воспринимает Кемпбелла как друга, но не более.

– Ему, наверное, трудно перенести это.

– Что ж, во всем есть какая-то справедливость. Он ведь не верил в ее выздоровление и в тяжелый момент отвернулся от Кейт. А теперь она отвернулась от него.

– Бедный Кемпбелл.

– Обычный эгоист и повеса. Он не подходит Кейт. Она заслуживает нечто лучшего.

– А может быть, мама хитрит немного?

– Не думаю, иначе я догадалась бы об этом. А как далеко ты продвинулась в поисках этого таинственного человека?

– Думаю, что очень далеко. Я уже уверена, что Джозеф Красновский жив. И мне придется разыскать его.

– Зачем?

– Зачем? Во-первых, я надеюсь тем самым окончательно излечить мать и помочь ей вновь обрести себя, а во-вторых, помочь и себе.

– А что, если это вызовет не ту реакцию у Кейт?

– Но она же так долго его разыскивала, Конни. Такое не может пройти бесследно. Кейт необходимо узнать все до конца.

– Значит, ты сама тоже в этом нуждаешься?

– О, Конни…

– Судя по всему, Джозеф Красновский является отцом Кейт?

– Когда мы найдем его, то окончательно обо всем узнаем.

– Если он жив.

Анна еще раз перечитывала дневник, когда ей позвонил Дрю Маккензи.

– Анна? Это Маккензи.

– Привет. Какие новости?

– Слышала что-нибудь о Левеке?

– Нет, а что с ним?

– Три дня назад он покончил с собой в тюрьме.

– О, не может быть!

– Да. Повесился. И опять попал в заголовки газет. Не в состоянии сдержать дрожь, Анна присела, почувствовав тошноту:

– Господи, как это все ужасно.

– К тебе эта шумиха не имеет никакого отношения. Слышишь? Никакого.

– Если бы я не взяла у него интервью…

– Тогда кто-то другой сделал бы это. В конце концов, это я свел вас. Все дело случая.