Чтение онлайн

Получается, как с гильдиями Гарагарахэби. Пока у них тихая возня, всё нормально, но стоит им только начать большую бучу, их тут же прижмут. Отчего у них и сложились некоторые правила. Например, не нападать на другую гильдию, когда там идут внутренние разборки.

– Понятно...
– пробормотал я.
– А Император?

– Он часть системы, - пожала она плечами, правильно меня поняв.
– Более того, он гарант системы. Нарушит он - бросятся нарушать все остальные. К тому же, императорская семья не поднимет на нас руку. Да им это и не нужно.

– Ну да, попробуй откажи просьбе Императора переспать с его ставленницей.

– Вам, мужикам, это ничего не стоит, - хмыкнула Атарашики.
– Заблокировать камонтоку временно, и вперёд, получать удовольствие.

И можно не беспокоиться о детях - уж аристократы-то о них позаботятся.

– А наша репутация в минус не уйдёт, если мы будем детей раздавать?

– С чего бы это?
– удивилась она.
– Ты как-то странно на ситуацию смотришь. Ты мужчина с сильной кровью, к которому будет выстраиваться очередь из благородных девиц. Это им надо стыдиться, а не тебе. И уж тем более не Роду, которому принадлежит такой человек. Ведь он именно у нас, а не у них, и это они дерутся за право подложить под него свою родственницу.

– А если бы я был не членом Рода, а Слугой?
– вспомнил я о Казуки.

– Это хуже. Тут уже чистая торговля, а она не даёт столько репутации, как...
– задумалась она.
– Как одолжение члена Рода. Если подумать, я и не помню, чтобы какой-нибудь Патриарх был Слугой. Их всегда вводили в Род. В известной истории, по крайней мере.

– Тем лучше, - кивнул я сам себе.
– Я...

– Если это всё, то давай посмотрим, подойдёт ли наше кольцо к артефакту Древних. Ты что-то хотел добавить?

– Это терпит, давай попробуем, - кивнул я на лежащий перед нами куб.

В конце концов, о Казуки я ещё успею сказать.

– Шанс один к двум, как я понимаю?
– произнесла она, прикладывая кольцо к выемке в кубе.
– Оу.

Еле видимый синий свет, вырвавшийся из куба, раскрыл над нами самый настоящий голографический глобус. Разве что немного странный.

– Береговые линии не такие, как у нас, - произнёс я.

– Скорее, не такие, как сейчас, - поправила меня Атарашики, задрав голову и разглядывая синий шарик Земли.

– И... Это всё?
– спросил я.
– Вот ради этого Токугава фактически исчезли?

– И правда...
– произнесла старуха.
– Но они ведь и не могли знать, что там внутри. Похоже кто-то наплёл им с три короба, а они и поверили. Но... Это даже раздражает, - поджала она губы.
– Не только Токугава, еще и Род Аматэру почти исчез из-за этой ерунды. Бред какой-то, - бросила она на пол куб.

Голограмма была чётко привязана к одной из сторон артефакта, так что кувыркнувшись по полу, он остановился рядом со мной, а голограмма теперь наполовину уходила в пол слева от меня.

– Что ни делается, всё к лучшему. Зато у нас теперь есть подавитель Токугава.

– С паршивой овцы...
– процедила она.
– Ладно. Если это всё, пора возвращаться домой. Завтра утром тебя ждёт спарринг с Каджо, хочу удостовериться в твоей силе, потом будем разбираться с финансами Рода, а вечером приём у Отомо.

И, так и не посмотрев на по-прежнему активированный артефакт, поднялась с колен на ноги. До сих пор поражаюсь способности некоторых японцев часами сидеть на коленях. Вслед за старухой поднялся и я, не забыв подобрать куб, протянул его старухе и дождался, когда она ещё раз приложит кольцо к выемке на артефакте. Чем хороши устройства Древних, так это тем, что они следуют простой человеческой логике. Раз кольцо активировало артефакт, оно же и деактивирует. Подумал я об этом уже после того, как голограмма потухла, а ведь я и знать не знал, что всё получится, просто действовал, исходя из собственной логики. "Вкл-выкл" должен быть одинаков, а то включение - прыжок, а выключение - пение как-то бредово выглядит.

– Кстати, - вспомнил я, когда мы уже вышли из Храма и подходили к машине.
– Я ж тебе ещё одну важную вещь забыл сказать.

– Видимо, не такая уж и важная, раз забыл, - произнесла старуха не останавливаясь.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, - пожал я плечами.
– Сато Казуки, паренёк, которого я принял в Слуги. Если со мной что-то случится, он следующий кандидат для принятия в Род.

– Что?
– остановилась она, повернув ко мне голову.

– Он такой же, как я. Патриарх.

– О, боги!
– простонала она, начав тереть виски.

– Молодой, конечно, слабенький, но тем не менее.

– Боги, боги, боги, - продолжала она бормотать, потирая виски.

Ритуал "Подтверждение чести" требует присутствия члена Рода со своими Слугами на этом самом ритуале - всего одного, но он должен быть. Эта информация, общеизвестная для тех, кто вообще знает о ритуале, дошла до Анеко далеко не сразу. Но когда дошла... Сначала пришло понимание того, что Синдзи скоро уедет на целый год. Потом - куда именно уедет и что будет там делать. Сказать, что у нее замерло сердце от страха, было бы неверно, но тревога определённо появилась. И чем ближе был день отъезда, который он озвучил на её дне рождения, тем сильнее она была.

За день до своего отбытия Синдзи позвал к себе друзей попрощаться. В непривычно людный особняк, который на время приютил не только его, но и Аматэру Атарашики со слугами, приехали и они с братом, и троица из школьного клуба разгильдяев, - он же клуб Разведки, - и рыжая Кояма, и даже - что стало для Анеко полной неожиданностью - Акэти Торемазу с подругой. Вела она себя достаточно адекватно, хотя и было забавно видеть, как меняется выражение её лица, когда Син рядом и когда он по той или иной причине отлучался. Вот она сидит красная от смущения и старается не смотреть на парня, а вот она дерзкая и самоуверенная, стоит только ему уйти со двора или зайти в дом. Да... забавно. Но то, с какой скоростью она избавляется от своего столбняка при виде Сина, не может не вызывать тревоги. Вроде совсем недавно сразу входила в ступор при его появлении, а сейчас просто сильно смущается и что-то там лепечет на его вопросы, заставляя отдуваться за неё подругу. Наверное, если бы не Макинами под боком, всё было бы если и не как раньше, то близко к тому.

Ещё и эта Мизуки... Ведь не любит же она его, - во всяком случае, как парня, - но матушка довольно подробно пояснила в своё время, что из таких вот друзей могут получиться очень дружные супруги. И случается это гораздо чаще, чем обоюдная любовь. То есть вычёркивать Кояма из списка претенденток не стоит. Хуже то, что и первой женой никто из присутствующих здесь девушек тоже вряд ли станет, а значит, они все тут конкурентки, ибо после первой жены останется всего два места, а их трое. Очень вряд ли, что Синдзи пойдёт против общественного мнения и возьмёт четыре жёны. Хотя кому-кому, а уж Аматэру это и может сойти с рук - учитывая к тому же малую численность их Рода. Может и... Нет, не стоит полагаться на подобные предположения, главное, войти в число первых трёх, а там плевать. Почти. Против пятой она точно будет возражать. Если уж он настолько падок на женщин, пусть любовниц держит - ну и детей с камонтоку на стороне не делает. Хотя нет, четыре жены и так многовато, никаких любо... эх. Попасть бы ещё в число его жён. Да и не верила она в то, что Синдзи возьмёт в жёны четвёртую, он ведь такой... слишком рациональный порой. Три жены, шесть детей, для начала восстановления Рода хватит, а рисковать общественным мнением там, где этого можно избежать, он не будет.

– Охаяси, - подошла к ней Акэти, когда Син отлучился, - надо поговорить.

Посмотрев на подошедшую девушку долгим взглядом, Анеко поднялась с покрывала, расстеленного на лужайке, и, покосившись на Мизуки, которая выносила мозг парням, направилась в сторону дома для слуг.

– И что тебе надо?
– спросила Анеко, когда они отошли подальше.

– Предлагаю сотрудничество, - ответила Акэти.

– Что?
– удивилась Анеко.

– Сотрудничество, - повторила Торемазу.
– Ты ведь не думаешь, что кто-то из нас станет первой женой Синдзи? Не думаешь, - кивнула она, заметив, как Анеко чуть отвернула голову промолчав.
– А значит, остаётся всего два места. Сейчас Синдзи занят, и ему не до выбора невест, но как только он вернётся, Аматэру-сан наверняка на него насядет, и вот тут теряться нельзя. Это понимают очень многие, а желающих породниться с Аматэру тьма тьмущая. Поодиночке нам будет трудно.