Чтение онлайн

— Можно, — я покосилась на тот самый плинтус, где давно невзначай рассмотрела Иркин "подклад", и невольно поморщилась.

Игла до сих пор незаметно сидела между стеной и деревянным паркетом.

— Ого… Спасибо, — прозвучало больше уныло, чем удивлённо. Мне вдруг показалось, что сальные светлые волосы даже отдают сединой.

Из Артёма будто выкорчевали жизнь.

— Давай сюда. Почему так поздно приносишь? — я вытянула из его рук тетрадь и ощутила, что им едва хватало сил держать бумажки. Мне стало как-то жутко.

Магистрант растерянно пожал плечами.

— Не знаю, извините…

Ну и ну.

— Выглядишь не очень. Болеешь? — наискосок пролистывая его записи, я не прекращала всматриваться в серое хмурое лицо.

— Не знаю…

На душе у меня стало так тяжко, будто на спину взгромоздили мешок кирпичей. Тело сковало от мерзкого предчувствия. Иришку, конечно, было жаль, но Артём — тоже ведь, не животное. Да что уж, и птичку, устроившую короткое замыкание, было бы жалко, а тут целый студент! Да ещё и не глупый.

Есть у меня последний вариант…

— Д-депрессия? — слегка стесняясь слова, которое раньше могло вызвать во мне лишь приступ смеха, я пытливо заглянула в его блеклые глаза.

Артём задумчиво помолчал.

— Наверное.

Ох… Мне ли тебя не понять, Тёмик? Бедняга! Если бы люди знали, как излечиваться от чувств к человеку, мы бы шагнули в развитии на сотни лет вперёд. Пока мы были всего лишь букашками, противостоящими искусно продуманной природе.

Но кажется, я догадывалась, как ему помочь.

???

Мои прекрасные читательницы и читатели!

Счастлива сообщить Вам, что после стремительно приближающегося финала "Маски" мы не расстанемся с нашими любимыми героями) Я забираю Лексу с собой, в новый любовный роман "Господин Разрушитель" 18+.

Мне до невозможности хотелось Вам рассказать? и…

Леонид Савицкий. Узнала? Я — известнейший рок-вокалист, завидная мишень для журналистов и, мать его, Господин. Так вы, фанатки, меня называете?

Пора создать собственный музыкальный лейбл для таких певичек из бара, как она. И раз уж я вписался продюсировать один молодой талант в обмен на фальшивого гитариста, можно пропиарить и эту дерзкую штучку. Муратову придётся притворяться отбитым металлюгой, а с неё хватит расплатиться натурой. Посмотрим, на что она согласится ради славы?

#от_ненависти_до_любви #очень_откровенно #плохой_парень_и_плохая_девочка #шоу-бизнес

Оставайтесь на связи?

— Я? Вообще не суеверный, не религиозный. А почему вы спрашиваете? — не изменяя своему унынию, Артём кисло на меня посмотрел. — Мама говорила, что в детстве меня крестила, но цепочка всё время рвалась. Думаю, что ерунда это полная. Как меня сможет уберечь от чего-то кусок металла на шее?

Да фиг его знает, Тёмик. Может, и уберёг бы от всяких ритуалов. Раз они работают, а ты даже в них не веришь… Хотя, любой бы страдал на его месте от неразделённой любви. Неужели он действительно был настроен так серьёзно по отношению к Иришке? Должна же быть хоть какая-то микстура от горя, я не знаю…

Мы проехали стоя пару остановок от университета и вышли неподалеку от вокзала. Напротив была парковка, плотно уставленная автомобилями, а рядом — крохотный, заснеженный сквер. Встречались в городе ещё нерастаявшие островки.

Здесь мы и расположились. Такой хорошей погоды без ветра и метели не было давно.

— А зачем… Мы сюда пришли?

Я решила не подавать виду, что наша прогулка — полнейший экспромт. Мало ли, в какие дни они объявляются в городе.

— Ну… Подышать свежим воздухом. Тебе это не помешает. Заодно расскажешь подробнее, почему забил на учёбу.

Степанов потерянно оглянулся по сторонам.

— Здесь пробки в четыре ряда… Не сказал бы, что воздух свежий.

До сквера долетели визжащие гудки. Толпа на пешеходном переходе кинулась пересекать дорогу, петляя между машинами, застрявшими в колонне на светофоре. Под их ногами хлюпала грязь.

Она точно должна быть где-то неподалеку. Вон, какой наплыв, самый час пик, и все идут с работы. Если бы я была цыганкой, то не захотела бы упустить столько рассеянной, невнимательной клиентуры.

— Артём, а ты, оказывается, пессимист. Куда чувство юмора делось? Одногруппницам твоим совсем стало скучно учиться. Так и до выпуска не досидите.

Он посмотрел на меня с каким-то укором. Мол, «вы же знаете, почему так». Знаю-знаю, может, хоть выговоришься…

— Мне не хочется смеяться. Вообще ничего не хочется.

И самое интересное, что Артём не упоминал ни слова про Иришку. У меня создалось впечатление, что он даже не помнил, по кому страдал.

С десять минут я наблюдала за людьми, толпами передвигающимися от вокзала по узким тротуарам и выходящим даже на проезжую часть. Другие встречные кучки сновали внутрь здания, чтобы уехать в пригород, домой. Ничего подозрительного я не замечала…

Пока вдруг не шелохнулась от знакомого лица, оказавшегося неприлично близко к моему. Сосредоточенная на поисках, я не ожидала увидеть перед собой женщину и напугано подскочила со скамейки. На секунду мне показалось, что эти умопомрачительно голубые глаза принадлежали Муратову.

— Вы что? Изменяете моему сыну? — Анна Дмитриевна задрала светлые брови, одной рукой нащупывая что-то в куртке. Кажется, это был телефон.

Изменяю? От этого слова у меня свело тело, словно вместо крови по венам запульсировала кислота. Если она хотела сделать фото, то ей стоило подождать час-другой в засаде и увидеть, что я караулила её свекровь.

Омерзительно!

— Здравствуйте, Анна Дмитриевна… — я посчитала нужным не отвечать на провокацию, иначе бы от бессилия просто упала в урну. — Вам… Привет от Лексы.

Он звонил мне утром, но я, как чувствовала, не стала писать маме. «Удачно передала» сейчас. На самом деле, мне было дико страшно, и я просто не смогла связать две строчки в смску. Решила, что как-нибудь потом свидимся… Но не так же скоро!

Нужно было срочно сказать правду. Надеюсь, она прозвучит достаточно убедительно, чтобы Анна Дмитриевна не мучила меня, себя и сына беспочвенными подозрениями.

— Вы, наверное, не поверите, но я жду Иду, — нервно сглотнув, я заглянула в недоверчивые бледные глаза женщины.