Чтение онлайн

И если ради этого кто-то должен быть проклят навеки — пусть это будет он. Иларион был его предком. Это его наследие.

Он шагнул к саркофагу.

— Ты с ума сошёл? — Свифт дёрнул его за плечо. — Марлоу меня убьёт, если ты снова подцепишь какое-нибудь проклятие!

Адриус покачал головой:

— Я должен это сделать. Если победит Вейл — проклятие ляжет на весь город. Пусть лучше на одного меня.

— Моё смертное тело гниёт в этом гробу, — прохрипел фантом, — но сила и магия живут во мне. Мой дух будет преследовать любого, кто осмелится нарушить мой покой.

— Ты правда хочешь жить с этим остаток жизни? — воскликнул Свифт.

Адриус оттолкнул его:

— Если придётся.

Он снова шагнул к саркофагу и заглянул внутрь. На дне покоились кости и пыль.

— Я стану твоим вечным спутником, — прошипел дух. — Куда бы ты ни пошёл — я пойду за тобой. Я не покину тебя до самой твоей смерти.

Адриус замер. Медленно повернулся к Фишеру:

— Как работают такие чары?

— Ну… — Фишер замялся. — Перед смертью Иларион должен был вложить часть своей сущности в какой-то предмет… В данном случае — в эту каменную плиту.

— То есть вот это — он? — Адриус указал на фантома.

— В каком-то смысле, да, — кивнул Фишер.

Адриус усмехнулся:

— У кого-нибудь есть зубило?

— Зачем? — спросила Виатрис.

— Нам не нужны кости Илариона, — пояснил Адриус. — Нам нужно всё, что от него осталось. И, похоже, этот… заколдованный призрак вполне подойдёт.

Виатрис взглянула на Фишера.

— Он прав, — подтвердил тот, удивлённо. — Для ритуала этого достаточно.

— Вот, — сказал Свифт, доставая из сумки нож и маленький молоточек из набора с ингредиентами для заклинания.

Адриус осторожно приложил лезвие ножа к основанию каменной плиты и начал откалывать её от крышки саркофага, пока Иларион с яростью вопил на него за надругательство над гробницей.

Когда он закончил, он завернул зачарованную плиту в запасную ткань и засунул обратно в сумку Свифта.

— Это значит, что он теперь тоже с нами? — спросил Свифт, бросив тревожный взгляд на духа Илариона, который продолжал кричать от горя и ярости.

— Похоже на то, — ответил Адриус. — Пошли творить заклинание.

Глава 39

Остров Жнецов встретил Марлоу тишиной, когда она причалила к пристани. Обычно здесь патрулировали и с суши, и с воды, отпугивая незваных гостей, но теперь никто даже не попытался её остановить. Она спокойно пришвартовала лодку и зашагала по дощатому настилу к особняку.

Если раньше у неё ещё были сомнения, что Вейл находится здесь, то теперь они рассеялись. Остался только один вопрос — не опоздала ли она.

Мгла клубилась вокруг осыпающегося особняка. Несмотря на удушающую жару, Марлоу пробрало дрожью. Она не хотела знать, что её ждёт внутри. Перед глазами всплывали искалеченные тела Медноголовых. Марлоу подавила подступившую тошноту.

Она вошла в полуразрушенное здание через тот же балкон на втором этаже, через который пробиралась в свой первый визит. Едва переступив порог, заметила первое тело. Мужчина лежал на боку, лицом вниз на плиточном полу.

В этом теле не было ничего ужасающего — лишь явная мёртвость. Даже крови не видно. Через несколько шагов — ещё одно тело, также нетронутое.

Но именно отсутствие видимых ран делало происходящее особенно зловещим. С силой заклинания Илариона Вейл вполне мог приказать их сердцам просто… остановиться. Они бы умерли, не успев упасть.

Марлоу перешагнула через третье тело, свалившееся в дверном проёме. Больше мертвецов лежало вдоль галереи, словно по следу, ведущему к Вейлу.

Он стоял к ней спиной. Чёрные теневые щупальца, связывающие его с гримуаром, скользили вокруг его рук.

Перед ним — леди Бьянка. Она плакала, прижимая к груди сына, Элио.

— Отдай мне его, — приказал Вейл.

Бьянка всхлипнула и, дрожа, протянула ребёнка.

— Нет! — Марлоу не смогла сдержать отчаянный крик.

Вейл поднял Элио на руки, нежно прижал к груди. Повернулся к Марлоу.

— Не причиняй ему вреда, — взмолилась она, шагнув ближе.

— Вреда? — переспросил Вейл. — Думаешь, я способен навредить ребёнку? Ты правда веришь, что я чудовище?

Медленно, но твёрдо, Марлоу встретила его сверкающий взгляд:

— Да.

Лицо Вейла исказила боль.

— Я всегда хотел только одного — уберечь тебя, — прошептал он. — Неужели ты не видишь? Только так я могу защитить тебя от опасностей этого мира.

— Ты хладнокровно убил десятки людей, — сказала Марлоу.

Выражение Вейла стало жёстким:

— Только тех, кто этого заслуживал.

— И кто же решает, кто заслужил смерть? Ты? — бросила она. — А как насчёт моей матери? Она обманывала людей, вымогала у заклинателей долгие годы. Ты и её собираешься убить?

— Марлоу… — в его голосе послышалось раздражение.

Он опустил Элио на пол. Ребёнок сразу же пополз к матери, и Бьянка прижала его к себе, отступая к стене.

Вейл не обратил на них внимания.

— Не притворяйся, будто не понимаешь разницы между ней и остальными.

— А как же невинные, которых ты уже задел? — не унималась Марлоу. — А Адриус? Сколько ещё ты готов пожертвовать?

— В этом-то и суть, Марлоу, — сказал Вейл. — Теперь, когда у меня есть эта сила, больше не придётся жертвовать невинными ради чьей-то жадности.

— Есть другой путь, — твёрдо произнесла Марлоу. — Ты хочешь добра этому городу — и можешь сделать это. Просто не так. Заклинание, которое ты использовал, создано человеком, одержимым лишь жаждой власти. Это не ты. Я знаю.

Она знала, что Вейлом движет не только эгоизм. И не только благие намерения. Он был как солоноватая вода в Топях — не чистый и не грязный, смесь всего сразу.

Какая-то её часть всё ещё верила, что добра в нём достаточно, чтобы победить остальное.

— Магия — всего лишь инструмент, — ответил Вейл. — А в моих руках — в правильных руках — она может служить добру. Я так близко к тому, чтобы сделать этот город таким, каким он должен быть.

— А потом? — спросила Марлоу. — Отпустишь заклинание? Уничтожишь гримуар, как следовало бы с самого начала? Где ты остановишься?