Чтение онлайн

– А вы, синьор, выглядите уставшим. Я полагаю, слишком много работаете, – заметила она. – Ведь пошла последняя неделя карнавала. Бросьте работу и получите удовольствие!

Он испытал некоторое замешательство. Она никогда не проявляла заботы о его здоровье и какого-либо интереса к его работе. Что-то определенно происходит.

Он направился в свою контору во Дворце дожей. Там его приветствовал Пьетро Сальвино, помог снять плащ и шляпу и подал чашку кофе.

– Я разочарован, Пьетро, – сказал Алессандро. – Вы до сих пор не выяснили, где Валир достал эту картину…

– Я пытался, но никаких следов, ваше превосходительство! – оправдывался Пьетро. – Невозможно выяснить!

– Тогда я дам вам новое поручение и верю, Пьетро, что на этот раз вы не подведете меня. Моя жена, – он сделал паузу и вздохнул, – моя жена имеет любовника. Я хочу знать, кто он. Следите за ней. У нее есть «казино», понимаете…

– Да, ваше превосходительство, я слышал. Донна Фоска уже приобрела репутацию очаровательнейшей хозяйки.

– Кто он? – сурово повторил Алессандро. – Это все, что я хочу знать. Кто?

Старый дож Пабло Реньер скончался еще до окончания карнавала. Высшие должностные лица правительства решили сохранить его смерть в тайне, дабы не испортить народу – да и самим себе – веселый праздник.

В ночь на масленицу, самую последнюю и безудержную ночь карнавала, толпа масок-Пульчинелл, одетых в белые одежды, похитили готовую на все Коломбину у ее друзей, наблюдавших на площади Сан-Марко за представлением акробатов, выступающих при свете факелов.

Один из друзей запротестовал, и люди, стоявшие рядом, слышали голос Коломбины.

– О Боже мой! – воскликнула она. – Да успокойтесь же, Антонио!

Толпа направилась к Моло и наняла гондолы, которые должны были перевезти их через лагуну. Лодки отплыли, а вслед за ними, слегка отстав, следовала еще одна гондола. В тени лоджии под Дворцом дожей Коломбина засмеялась.

– Какой вы смешной! – Фоска поцеловала длинный нос маски Рафа. – Вы слышали, какую суматоху поднял Антонио? Я чуть не побила его.

– Блестящий маневр, – одобрительно сказал Раф. – Давайте поедем дальше. На площади слишком шумно и невозможно уединиться.

– Но куда? Мое «казино» теперь небезопасно. Кто-то беспрерывно следит за ним.

– Ну хорошо. У друга одного из друзей Томассо есть «казино», которым он не будет пользоваться одну-две недели. У меня же есть от него ключ. – Раф продемонстрировал свой трофей.

– Но почему этот человек не пользуется им? – заинтересовалась Фоска.

– Он только что женился. Его любовница так рассердилась, что бросила его и нашла другого.

Они рассмеялись и, не снимая масок, обменялись неуклюжими поцелуями. Рука об руку они покинули шумную площадь и исчезли в более спокойных боковых улочках. За ними следовала стройная юная девушка, одетая во все черное. Поэтому когда она прикрывала лицо шалью или поворачивалась к стене, то сливалась с окутывающим улицу мраком.

Лиа следовала за Рафом от самого гетто. Как и шпион инквизиторов, она пришла в замешательство при виде толпы, кишащей одинаково одетыми людьми. Но потом заметила, как на Моло Коломбине и одному из Пульчинелл удалось уйти от слежки, и догадалась, что это был Раф и его подруга.

Раф вел Фоску по извилистым переулкам в сторону двора бесконечно протянувшегося палаццо. Он толкнул широкие железные ворота, которые, открываясь, оглушающе заскрипели. Фоска встала как вкопанная.

– Зачем мы здесь?

– Тут находится «казино», – сказал Раф.

– О, Раф, это был мой дом, – печально призналась Фоска. – Дворец Долфин. Я играла в этом дворе до того, как меня отправили в пансион. Там наверху был кабинет отца, а моя комната – на третьем этаже вот этого крыла. Я обычно сидела на балконе и наблюдала, как слуги поздно ночью во дворе занимались любовью. Я не знала… Я не понимала, что дворец будет перестроен под квартиры. Я не могу идти туда, Раф. Мое сердце не выдержит.

– Хорошо, Фоска, – сказал он нежно. – Не будем входить в дом. Посидим здесь, у фонтана, и займемся любовью, как это делали слуги. Не печальтесь, моя любимая. Ведь это же не последняя наша ночь вместе.

– Но последняя ночь карнавала. Теперь встречаться будет значительно труднее. Во время Великого поста вы забудете меня.

– Нет, не забуду. Если будет нужно, я приду на мессу и выдам себя за католика, чтобы только быть рядом с вами. – Он сел на край фонтана в центре двора и усадил ее к себе на колени.

Она от удовольствия рассмеялась.

– Вы, синьор, богохульник. Еврей и вдруг пойдет на католическую обедню!

– А что в этом дурного? Мы же приглашаем христиан, если они того хотят, присутствовать на наших молениях в синагогах. Ты, например, можешь прийти в субботу и сидеть вместе с женщинами…

– А почему они сидят за занавесами? Что, еврейки так уродливы?

– Нет, они красивые и поэтому могут отвлечь мужчин от богослужения.

– Тогда я не приду! О, Раф…

– Эй, убирайтесь от фонтана! – раздался пронзительный крик откуда-то сверху. – Обнимайтесь где-нибудь в другом месте!

– Уважаемая синьора, – произнесла властным тоном Фоска, вывертываясь из рук Рафа и заняв неустойчивое положение на краю фонтана, – довожу до вашего сведения, что это мой фонтан и мой двор и что вы вошли в мой дом самовольно, нарушив право частной собственности. Вот как обстоит дело.

– Спускайтесь вниз, – рассмеялся Раф, обращаясь к Фоске.

– И не подумаю! За кого она себя принимает, требуя, чтобы я убралась от своего собственного фонтана?! Послушайте, женщина! Я – Фоска Долфин Лоредан и…

– Как же! Как же! – заорала женщина. – А я – жена дожа! А теперь убирайтесь отсюда, или я вызову полицию инквизиторов!

– Фоска, прекратите! – Смеясь, Раф схватил ее за талию и опустил на землю. – С ума сошли! Чего вы добиваетесь?

– Я передумала. Давайте войдем внутрь. Там ни одна визгливая старая карга не будет шпионить за нами. Я покажу вам свой дом. Каким он был раньше.

Она прижалась к нему, подставив лицо для поцелуя. Он повиновался ее желанию, и они рука об руку вошли в дом. Огромные двери тихо затворились за ними.

Она вошла во двор и остановилась вблизи фонтана. В центре фонтана стоял на пьедестале небольшой купидон. В руках он держал кувшин, из которого непрерывной струей лилась вода, напоминая Лие собственные слезы.

– Фоска Долфин Лоредан, – прошептала она. – Я ненавижу тебя… Ненавижу!

– Человек по имени Сальвино хочет видеть вас, – сказала Эмилия.