Маскарад
Шрифт:
– Шак!!! – одновременно крикнули шесть вампиров.
Гронакхар повернулся к ним, усмешка по-прежнему не сходила с губ. Потом он снова посмотрел на Бруджа.
– Ах ты, сука… – сказал глава Тзимицу… и упал.
Гронакхар упал на живот, не сгибая ног. Мечи звякнули о пол. Шаккерон выпрямился и обернулся. На лице читалось сильное напряжение.
– Вы чего так на меня уставились? – недоуменно спросил глава Бруджа.
Никто не ответил. Шаккерон подошел к лежащему осколку своего орудия и протянул к нему свой обломанный клинок. Напряжение исчезло, обломок клинка метнулся к правому клинку и прирос на место.
– Да что с вами? – Шаккерон снова повернулся к главам кланов.
Шестеро великих вампиров с радостными криками бросились к Шаккерону. Все воины Камарильи грянули: «УРА!» и радостно завопили. Шаккерона попытались поднять на руках и качать, но тот вырвался.
– Можете уже объяснить, в чем дело? – закричал он.
– Кхак в чхом? – завопил в ответ Хиншрак. – Хон жэ твхой клинхок ссломхал! Этхо жэ хозначхает – ссмхерть!
– Он тоже так подумал! – отмахнулся Шаккерон. – И потому пропустил несколько ударов. Я же Бруджа! Мой клан – клан истинных бойцов! Такие, как мы, должны быть едины со своим оружием! Мы можем с ним сделать что угодно, даже заставить разделиться! Может, не все, но я-то уж точно могу.
Главы кланов посмотрели на Шаккерона с таким уважением, что глава Бруджа чуть не подавился собственными словами.
– Да ладно вам! Подумаешь, что я такой крутой боец! Вы бы лучше сделали две вещи. Первое – сверили ту кровь, найденную у Охотника, с кровью Тзимицу, пока он еще не истлел совсем. А второе – дали бы мне хлебнуть хотя бы донорской крови! Он меня зацепил все-таки, и потом, я совсем утомился!
Тешран бросился к начавшему тлеть трупу Гронакхара, а остальные вампиры (все!) полезли за своими флягами крови.
– Куда мне столько? Хватит! – Шаккерон взял две первые попавшиеся фляги и присосался к одной из них.
– Так, – произнес он, опустошив пятую флягу, – не то! Как приеду домой – сразу на охоту! А пока – где моя травка? Вот черт! Совсем забыл…
Шаккерон наклонился над обрывками одежды, которые продолжали лежать недалеко от сцены.
– Эх, все высыпалось… И сама одежда восстановлению не подлежит… Ну и х… с ней! Все равно надо было обновлять гардероб! Тешран! Что там у тебя?
Глава Тремера закончил шаманить над телом Тзимицу и с довольной улыбкой подошел к главам кланов.
– Это была его кровь, – сказал он.
– Ну что ж, все кончено! – Кхеншраон еще раз посмотрел на труп Гронакхара. – Шабаш не признавал Маскарад, но этот Тзимицу втянулся в него. Теперь этот Маскарад закончен на сцене. Покойся с миром, враг наш!
– Покойся с миром! – произнесли все находящиеся в зале.
– А теперь, – продолжил Кхеншраон, – пора домой. Здесь нам делать больше нечего.
И Камарилья отправилась домой.
В Москву! В Москву! Работать, работать и работать! А еще учиться, учиться и еще раз учиться.
ЭПИЛОГ
Князь тихо и твердо говорил:
– Наш брат почил, защищая нас и оберегая нашу тайну. Помянем того, кто погиб за Саббат, и отомстим за его смерть! Впереди у нас много битв. Мы возродимся и сметем Камарилью с лица земли!
Потом Князь подошел к одному из слушающих его.
– Теперь ты – глава Тзимицу Саббата, – сказал он.
– Благодарю за честь, Князь.
– Слухи о нас будут расходиться по всему миру, и мы поможем этому, – продолжал Князь, – всегда нахолились те, кто не принимал Маскарад. Они всегда приходили к нам. Мы будем рады и гостеприимны!
Кровавый Совет снова собрался. Но на этот раз в резиденции Вентру.
– Кхен, – осторожно начал Тешран, – ты действительно веришь в то, что сказал тогда, на старой базе? Что все кончено?
– Конечно, нет, – ответил Кхеншраон. – Раз уцелел один вампир Шабаша, то почему не уцелеть еще нескольким? Все мы понимаем, что в эпоху последней войны с Шабашем мы не могли уследить за всеми противниками, особенно за хитрыми и изворотливыми. Гронакхар, по-моему, слишком напирал в своей речи на то, что он последний из Шабаша. Он явно хотел нас в этом убедить, думая, что мы купимся на это и возомним, что окончательно победили Шабаш. Мы притворимся, что так и есть. А сами по-тихому оповестим всю Камарилью. Мы будем искать и найдем последних из Шабаша.
– Не только последних, Кхен, – сказала Винзарра, – а еще и новых.
– Ты думаешь…
– Я уверена. Вся Камарилья узнает, что Шабаш жив. А ведь не всем нравятся наши законы. «Отступников» будет достаточно, чтобы Шабаш стал играть более-менее значимую роль в мире.
– Я уже знаю, как появятся Пандеры, – сказал Шаккерон, – вы понимаете, о ком я?
– Шенсраад, – хмыкнул Кхеншраон, – а может, он изобразит из себя «отступника» Вентру?
– Кишка тонка, – презрительно сказал Хармас.
– А может, тогда и независимые кланы пробьются? – высказал предположение Тешран.
– Тхолькхо Ассхамитхов и Ссхалюбрри нхам нхе хватхало! – ужаснулся Хиншрак.
– А что? Ассамитов можно нанять для поиска глав Шабаша и последующего их убийства, – пожал плечами Човерг, – хоть это и неэтично…
– Так они и будут работать на нас! – рассмеялся Шаккерон. – Мы их своими руками уничтожали. Они на нас за бесплатно попрут. Про Салюбри я вообще молчу…
– А вот с Джованни я бы хотел встретиться, – мечтательно проговорил Тешран, – это ведь были такие великие некроманты! Не слабее магов!
– Типун вам всем на язык! – воскликнул Кхеншраон. – Вы хотите возвращения старых порядков?!
– А штхо? Я вхот вхабще нхе имхею о нихх нхи мхалеешшего прредсстхаления! – ответил Хиншрак.
– Вот уже готов «отступник» Носферату… – улыбнулся Човерг. – Вы, кстати, не подумали, что в наших кланах могут быть агенты Шабаша, готовые «отступники»?
– Думали. Пора нам заняться контрразведкой. – Кхеншраон потер руки. – Какие будут предложения?
Павел и Ирина сразу после возвращения из старой лаборатории Камарильи отправились праздновать победу в узком кругу. Когда улеглись первые страсти и был съеден и выпит праздничный ужин на двоих, Павел начал жаловаться на несправедливость:
– Вот ты подумай, Лиха. Кто выманил дикарей с базы и заставил их открыть ворота? Мы. А кто порвал всех дикарей? Боевики и частично мы. А кому сейчас все лавры? Главе Бруджа, Шаккерону.
– Он действительно много сделал, – ответила Ирина. – А нашу роль никто не умаляет. Нам ведь обещали повышение ступени мастерства. Кому на два пункта, кому на один.