Маски любви
Шрифт:
– А какие здесь славные девочки! – Берт подошел к Кетлин. – Тебя можно немного поносить на руках? Хватайся за шею, если не боишься. Я очень высокий.
Подхватив девочку, он помахал всем рукой:
– Мы посмотрим на самую большую елку в этом парке и скоро вернемся.
Сандра застыла, не вымолвив ни единого слова. В голове так звенело, что казалось, она вот-вот потеряет сознание.
– Какой-то верзила отобрал у меня малышку. Сказал, что он доктор и просил вернуть коляску. – Появившийся Берт растерянно пожал плечами. – Но елку мы успели посмотреть и даже хорошенько тряхнуть, чтобы посыпалась настоящая метель. А этот здоровяк…
– Знаю, знаю! Доктор Жуве – он очень любит порядок. – Воскликнул Патрик. – Он ведь не знает, что говорил с самым замечательным… – Парень замялся. – А скажите, мистер Уэлси…
– Вот что, парень, я расскажу тебе самые удивительные истории всех мировых гонок. Только вначале я хочу поговорить с Сандрой. – Берт подмигнул Патрику. – Ты меня понял? Совершенно наедине.
– Ага, мистер Уэлси, я уже исчезаю и заодно прихвачу каталку Кэт. Мое кресло самое быстроходное в мире…
– Я покажу тебе еще пару секретных приемов, как обойти соперника на поворотах… – Крикнул Берт вслед удаляющемуся по узкой аллее Пату.
Они молча посмотрели друг на друга, и Сандра отвела глаза. Облокотившись о парапет, она рассматривала зимние склоны и нарядный, предрождественский Гриндельвальд.
– По вечерам видно, как зажигаются цветные огни и даже светится здоровенная елка на центральной площади… У нас здесь тоже будет грандиозный праздник.
– Сандра… – Берт взял ее руку и, сняв пуховую перчатку, нежно поцеловал. – Это не просьба о прощении. Это благодарность за смех и праздник, который будет у твоих подопечных… Бессмысленно оправдываться – я просто не мог поступить иначе…
– Ты правильно сделал, что пожертвовал мной. Я сильная. Как видишь, хожу, бегаю и даже не спиваюсь. Кажется, мне удалось выжить. Хотя вначале это было непросто…
– Мне тоже. Но сейчас – еще хуже… Я надеялся быстро уладить все с Моной – я предлагал ей огромные деньги, оплачивал лечение в лучших клиниках мира. Мне нужно было ее согласие на развод. В конце концов, я решил, что обойдусь без согласия.
Суд и так расторг бы наш брак, несмотря на всю кампанию в прессе, которую затеяла Мона. Она наняла хорошего адвоката, и тот сумел объяснить ей, как должна вести себя жертва.
– Это естественно – ты богат. Мало кто мог бы удержаться от искушения отсудить у мужа-миллионера половину состояния. Мона не исключение.
– Ах, детка… Нам хватило бы и десятой части моих богатств… А в общем-то – и того домика, что взорвала Клер.
– А еще – твоего завода и этой клиники… Почему мы не можем быть вместе, Берт? – Сандра с мольбой подняла на него полные слез глаза. – Если бы ты знал…
Распахнув полы подбитой мехом куртки, Берт обнял ее и прижал к себе:
– Я все знаю, девочка. Ты никогда не покидаешь меня, ты всегда внутри, в моих мыслях, сердце, в моих мечтах и надеждах… Но этого так мало!
– И так жаль того, что уже никогда не случится.
– Случится! Пожалуйста, запусти свою ладошку под свитер. Чувствуешь, в кармане рубашки? Достань. – Берт надел на палец Сандры аметистовый перстень. – И никогда не снимай. Скоро я заберу тебя, детка…
В голосе Берта прозвучала мрачная угроза.
– Что ты задумал?
– Мона обещает покончить с собой, если я подам на развод. Значит, так тому и быть. Она сама выбрала свою участь.
– Нет, Берт! Разве мы сможем начать нашу жизнь у ее могилы, зная, что сами толкнули ее на этот поступок?
– А ты думаешь, я должен ждать, пока не задохнусь от тоски или какой-нибудь везучий парень не завоюет твое сердце?
– Мы должны подождать… А вдруг добрый Санта-Клаус привезет в своем сказочном мешке подарки и для нас?..
– Ты сама не веришь в то, что говоришь, детка. У тебя такой голос, словно ты уже отреклась от всего, смирилась…
– Смирение – подвиг. Или дар свыше. Может, его и просить у Санта-Клауса?
– Не смей так говорить, Сандра. Борьба труднее смирения. И я выбрал ее…
– Мсье Уэлси, скоро обед, я совсем замерз, пока караулил вас. Боялся, что вы сбежите… – Из-за кустов опасливо выглянул Патрик. – Не торопитесь, я буду ждать. Только вы не забудьте, пожалуйста, что обещали мне. А еще Кетлин уверяет, что вы хотели прокатить ее в замечательном автомобиле.
– Не стоило обнадеживать ребенка, Берт. Девочка потеряла родителей. Она просит у Санты вернуть ей мать. И, кажется, я знаю, как это сделать. – Сандра строго посмотрела на Берта. – Для меня это очень важно, и я очень постараюсь завоевать ее любовь.
– Да она и так в тебе души не чает! – С грустной насмешкой заметил Патрик. – Ни на минуту не отстает…
Берт насупился:
– А знаете, я завидую вам… Может, доктор Вальнер возьмет меня санитаром или тренером по езде на каталках?
– Вот было бы здорово! – оживился Патрик. – Но вначале расскажите совсем немного про себя. Это очень страшно – носиться на такой скорости – фю-ить!
Берт с мольбой посмотрел на Сандру, но она попятилась.
– Патрик, мсье Уэлси уже свободен. А у меня срочные дела в клинике. Я и так задержалась. – Сандра улыбнулась Берту. – С наступающим Рождеством, победитель!
– Не бросай свое колдовство, Фея. Я очень рассчитываю на него. И хорошо помню все, что обещал. Даже малышке Кетлин.
Сандра быстро направилась к зданию клиники, оставив на круглой площадке Берта и Патрика. Она с трудом сдерживала рыдания – было такое чувство, что еще несколько шагов – и она не выдержит, бросится обратно, прижмется к нему и ни за что, никогда не отпустит…
Не оглядываясь, Сандра удалялась от Берта, а боль в груди становилась невыносимой. Казалось, что-то острое вонзилось прямо в сердце и вот-вот разорвет на части. Вот-вот случится нечто ужасное, непоправимое.
Вбежав в палату Кетлин, Сандра обняла девочку, прислушиваясь к ее ровному дыханию.
– Сандра, скушай мое пирожное. Очень вкусное и веселое. Только пожалуйста, пожалуйста, не плачь…
Приближались праздники, но Сандру не покидало ощущение угрозы – каждый день она ждала плохих вестей, и они появились – крупные заголовки в газете, лежащей на тумбочке больного. «Мона Барроу покончит счеты с жизнью, если муж бросит ее». И ниже: «Я убью себя и его», – сказала миссис Барроу, доведенная до отчаяния».