Чтение онлайн

Была и дьявологическая ложа «Люцифер» (возникла в 1910 году). Туда устремились некоторые русские интеллигенты, увлекшиеся декадансом. Среди них называли поэтов Вяч. Иванова, В. Брюсова, А. Белого, в период создания своей пьесы «Роза и крест» ложей интересовался А. Блок. Можно вспомнить «Балладу» Н. Гумилева:

Продолжая труды сатанистов XIX века (Шелли, Байрон, Кардуччи), над своей книгой «Дьявол» трудился в России и в Италии Александр Амфитеатров, секретарем которого одно время работал Зиновий Пешков, брат Якова Свердлова, усыновленный Горьким.

Но если эти течения были либо мистическими, либо отдавали дань модным увлечениям, то основное ядро российского масонства, сформированное и обученное французскими «братьями», имело главным образом политические функции. На него возлагались большие надежды во внутреннем (в связи с приближением революции) и внешнем (в связи с втягиванием в Первую мировую войну) планах.

Антанте было исключительно важно в случае войны с Германией обеспечить участие России, использование русских солдат в качестве «пушечного мяса». Вот почему эмиссары Великого Востока побуждали русских «братьев» занять важные позиции в государственном аппарате. О том, какое значение этому придавалось, можно составить представление, читая имена масонов на дипломатических постах. Н. Берберова приводит список русских масонов, «в такой области, где, казалось бы, сидели люди, преданные режиму». В нем числятся: Англия — К. Д. Набоков, первый секретарь посольства, заместитель посла А. К. Бенкендорфа в январе 1917 года; Франция — Л. Д. Кандауров, советник посольства; Италия — консул Г. П. Забелло; Швеция — А. В. Неклюдов; Норвегия — И. Г. Лорис-Меликов; Швейцария — посланник К. М. Ону; агент МИД А. Н. Мандельштам; США — Б. А. Бахметев; Китай — Н. А. Кудашев; Бразилия — A. P. Щербацкий (глава дипломатической миссии), и т. д. [147]

Следует подчеркнуть, что, спуская российский масонский корабль со стапелей, упрощая для большей эффективности обрядность и ритуал, творцы «Верховного совета народов России» позаботились о том, чтобы связать свой русский филиал вассальными обязательствами. В парижских архивах хранится «Обязательство», в котором члены ведущей в то время ложи «Полярная звезда» во главе с Великим мастером А. Орловым-Давыдовым клянутся хранить верность Великому Востоку Франции, его высшему совету. Фотокопия документа имеется в книге Н. Берберовой. Французские наставники согласились на передачу координирующей роли петербургской ложе «Малая Медведица», тогда как важный для Антанты армейский рычаг был расположен по соседству в «Военной ложе». Первая создалась в 1910, вторая — в 1909 году. В 1912 году в «Малую Медведицу» был включен А. Керенский. Здесь уже находились А. Колюбакин, Л. Гальперн, И. Ефремов, чьи имена вместе с именем руководителя «Военной ложи» А. Гучкова и ряда других позже вошли в постоянную «обойму» Временного правительства. Скупо, избегая деталей, умалчивая о пружинах этого механизма, писал много лет спустя (в 1965 г.) об этом периоде сам А. Керенский. Отрывки из воспоминаний приведены в книге «За кулисами видимой власти» (с. 123–124).

«Мне предложили участвовать в 1912 г., как раз после моих выборов в IV Думу. После серьезного размышления я пришел к выводу, что мои собственные цели совпадают с целями общества, и я решил принять предложение примкнуть к нему». Керенский утверждает, что «полный ритуал и масонская система ступеней были упразднены», общество «принимало женщин». «Никаких письменных документов или списков членов не держали… имелась ложа в Думе, другая для журналистов и т. д.».

Несмотря на заявление о «новом» характере, организация, носившая претенциозное название «Верховный совет народов России», состояла в основном и главным образом из проверенных и испытанных масонов, прошедших школу во Франции, а затем в ложах Москвы, Петербурга и других российских городов. А входившая в совет женщина — Е. Кускова, по словам того же Керенского, была «франкмасоном высоких степеней». Стало быть, степени играли свою роль, да еще как!

Следует подчеркнуть прямой политический характер совета, его откровенную деятельность в пользу достижения, прежде всего в IV Государственной Думе, тайного компромисса между буржуазными и мелкобуржуазными партиями, рядом буржуазно-помещичьих фракций. Летом 1915 года им удалось создать так называемый «прогрессивный» блок. Депутат Думы кадет Л. Велихов так обрисовал блок: «В IV Государственной думе я вступил в так называемое «масонское объединение», куда входили представители от левых прогрессистов (Ефремов), левых кадетов (Некрасов, Волков, Степанов), трудовиков (Керенский), социал-демократов меньшевиков (Чхеидзе, Скобелев) и которое ставило своей целью создать блок всех оппозиционных партий Думы для свержения самодержавия».

Через Думу, как полагает В. И. Старцев, «Верховный совет народов России» заполучил в свои ряды члена партии прогрессистов миллионера А. Коновалова, левого кадета А. Колюбакина. Видной фигурой совета стал меньшевик А. Гальперн. В организацию включился сын богатейшего сахарозаводчика из Киева М. Терещенко, а также принятый еще в 90-е годы во Франции в масонство С Прокопович (муж Е. Кусковой, будущий министр Временного правительства). А. Коновалов и М. Терещенко были заместителями председателя Центрального военно-промышленного комитета, а сам председатель — А. Гучков — также был видным масоном.

Их имена, как нетрудно заметить, фигурируют в разных составах Временного правительства.

Многопартийность не мешала ядру российского масонства координировать свои действия, скорее помогала развивать их в разных областях и направлениях. «Мы никогда не позволяли разногласиям подорвать нашу солидарность», — писал А. Керенский. Были, в частности, согласованы и списки министров будущего правительства, в котором около половины мест занимали масоны из «Верховного совета народов России». А когда произошла Февральская революция и 2 марта 1917 года был оглашен список состава Временного правительства, то он почти полностью совпал с тем, что за два года до этого обсуждался на квартире Е. Кусковой, а затем был уточнен в 1916 году. Марк Алданов, один из основателей русских лож во Франции, член народно-социалистической партии (трудовик), писал в 1919 году: «Правительство было составлено еще в 1916 г. Оно было составлено на заседаниях у кн. Львова, в номере гостиницы «Франция» в Петербурге, и список будущих министров почти целиком совпадал с первым составом «Временного правительства». [148]

Помимо обеих столиц ложи были созданы в Киеве, Минске, Одессе, Твери, Самаре, Саратове, Тифлисе, Кутаиси, Витебске. В одном Нижнем Новгороде было две ложи. В некоторых источниках указывается общее число лож — 28, но Н. Берберова считает эту цифру заниженной. Она перечисляет далее основные центры, в которых сосредоточивались руководящие силы «каменщиков».

«Французское посольство в Петербурге (Французская наб., дом 10),

Государственная дума,

Государственный совет,

Прогрессивный блок…

Партии кадетов, октябристов, трудовиков (нар. социалисты),

Рабочая группа при Военно-промышленном комитете,

Военно-промышленный комитет,

Генералитет (после 1915 г. и смещения вел. кн. Николая Николаевича),

Московская городская дума,

Торгово-промышленный союз…

Адвокатура,

Профессура Московского и Петербургского университетов». [149]

Общее число масонов установить трудно. В «Верховный совет народов России» их, как полагают, входило не менее 400. Это не считая «мартинистов», «филалетов» и масонов, ориентирующихся на «шотландский обряд». Но к «посвященным», пишет Н. Берберова, примыкал актив, своего рода второй слой. «…Второй слой был очень значителен». Опираясь на него, руководители «Верховного совета» надеялись подготовить и осуществить максимально безболезненный переворот, ибо революции, как мы видели, они сами боялись. Поэтому расчет был на верхушечные изменения. «Итак — кадры были готовы. В обеих столицах думцы, профессора, дипломаты, члены Военно-промышленного комитета, члены Земского и Городского союза, адвокаты, военные, земцы, «общественники» созывали друг друга: их день наставал». [150]

Идею военного заговора лелеял А. Гучков. Октябрист, родом из старообрядческой купеческой семьи, он имел за плечами весьма сложную биографию. В годы бурской войны отправился воевать на стороне буров против англичан и попал к ним в плен. Был выпущен, принял участие в македонском восстании.

По возвращении Гучков стал директором правления Московского Купеческого банка, вошел в Думу, был избран членом Государственного совета. Став председателем III Государственной Думы, неоднократно встречался с царем и был крайне низкого мнения о его окружении. К 1915–1916 годам, после тяжелых поражений на фронте, которые связывали с усилением влияния «темных сил» на Николая II, Гучков втянул в «Военную ложу» генералов Алексеева, Рузского, Крымова, Теплова. В их намерения входило убрать Распутина, заточить царицу, заставить монарха отречься, а на престол возвести его брата Михаила. Себя они мнили регентами при новом государе. А в диктаторы хотели назначить генерала Алексеева. К ним примыкали князь Львов, генерал Ломоносов, симпатизировал планам отстранения царя и Брусилов.