Чтение онлайн

Выступление Кардуччи весьма понравилось редакторам «Пикколо Мессаджеро» [174] , периодического издания Итальянской евангелической церкви (протестантской), руководимой пастором Саверио Ферой, который в 1889 г. был посвящен в ложе «Двадцатое сентября» во Флоренции с присвоением 33-й степени шотландского обряда. Имя пастора связано с активным участием протестантизма в деятельности итальянского масонства на рубеже XIX–XX вв.

В 1908 г. произошел исторический раскол итальянского масонства. В ходе дискуссии в палате депутатов итальянского парламента по вопросу о преподавании католических догматов в средней школе группа депутатов-масонов, стремившихся заручиться поддержкой клерикалов накануне предстоящих выборов, не поддержала законопроект Биссолати, тоже масона, который вы ступил против обязательного преподавания религии в школе.

Большинство лож заявило протест. Великий Мастер и Великий Спикер предложили публично осудить поведение депутатов-оппортунистов. Саверио Фера, однако, поддержал их право на свободу голосования. Оказавшись в меньшинстве, он тем не менее продолжил борьбу иным способом. Фера присвоил документы и казну своей ложи. Затем он провозгласил основание масонского ордена, известного по месту пребывания его штаб-квартиры как «Масоны с площади Джезу». Судя по всему, за спиной Феры стоял Джолитти, возглавлявший тогда итальянское правительство. Раскол 1908 г. вызвал в последующей истории итальянского масонства немало потрясений.

Большинство масонов в эпоху первой мировой войны высказывались за вступление Италии в войну во имя защиты демократических принципов, поступая тем самым вопреки решениям международного масонского движения, стоявшего на позициях пацифизма и нейтралитета. В том, что касается фашизма, влиятельные масонские круги оказали давление на руководство ордена, потребовав от него поддержать программу начинающего фашизма «Сан-Сеполькро» (1919) [175] . Так продолжалось, однако, только до тех пор, пока движение, возглавляемое Муссолини, не обнаружило подлинную сущность своих намерений, скрываемых до поры до времени под демагогическими лозунгами «национального патриотизма» и наведения в стране демократического порядка.

«Зеленая змея» — так фашисты именовали масонство в своих публикациях начиная с 1923 г. — становится одной из главных мишеней насилия, чинимого фашистскими боевиками. Последовал систематический разгром масонских лож. Дворец Джустиниани в Риме, в котором находилось руководство итальянских масонов Великой ложи, был взят фашистами в осаду. Генерал Капелло, масон, организовал вооруженный отряд масонов для защиты своей штаб-квартиры. Руководителей ордена шельмовали в печати, подвергали запугиваниям и преследованиям. Наконец, фашистами была объявлена «охота на масона», начавшаяся глухой ночью 25 сентября 1925 г. во Флоренции. «Охота на масона» продолжалась две недели. В это время масонов было разрешено убивать, многие из них были тяжело ранены [176] .

Большинство масонов с самого начала довели себя как непримиримые противники фашизма. Но и те, кто первоначально поддался фашистской демагогии, вскоре пересмотрели свои взгляды и также вступили на путь антифашистской борьбы. Характерным примером в этом смысле является жизнь и судьба Великого Мастера Домицио Торриджани. В 1923 г., выступая на собрании Великой ложи Нью-Йорка, Торриджани заявил о верности итальянского масонства идеалам Рисорджименто и провозгласил «верность духу терпимости в отношении всех верований, идеалам свободы и братской дружбы между народами, идеалам социальной справедливости, иными словами — идеалам демократии». Говоря о национальном патриотизме (именно в тот самый момент, когда этот лозунг широко использовался фашистами в империалистических целях), он сказал, что «масоны умеют сражаться с оружием в руках за свою Родину, умеют они и отдать за нее жизнь. Но они памятуют также и об общем для всех народов наследии гуманизма и цивилизованности, которое необходимо защищать так же, как и свои отеческие алтари. В защите нуждаются все угнетенные и все слабые мира сего» [177] .

Торриджани, умерший совершенно слепым в 1932 г., собственной жизнью доказал верность провозглашенным идеалам. До последнего часа он боролся за их торжество у себя на родине. Находясь в ссылке на острове Липари, он вместе с коммунистом Джулио Вольны организовал курс лекций для сосланных антифашистов, за что подвергался преследованиям полиции и фашистских активистов. В Понце, куда он затем в наказание был переведен, ему удалось даже основать ложу, символически названную именем Карло Пизакане. В этой ложе объединились братья самых различных политических тенденций — либерал Плачидо Мартини, коммунист Сильвио Кампаниле, зверски уничтоженные фашистами в Ардеатияских карьерах, масоны Албанезе, Челани, Магри и Дзакканьини. Уроки Торриджани не пропали даром, о чем свидетельствует антифашистская борьба Ферруччо Валобры, Марио Яккиа, Альфредо Кремьо и многих других масонов, которые во время партизанской войны во главе отрядов и Комитетов Национального освобождения воплотили на практике лозунг Карло Росселли и Марио Анджелони: «Сегодня в Испании, завтра в Италии» [178] .

Самое мощное на протяжении первых десятилетий XX в. французское масонство было раздавлено войной и нацистской оккупацией. По некоторым данным, во Франции за этот период было расстреляно 945 братьев-масонов, 6 тысяч арестовано и депортировано в концлагеря Германии.

В самой Г ермании дело обернулось еще хуже — там гестапо уничтожило не менее 1265 масонов [179] .

В то время как во Франции, после того, как закончилась «полоса смерти», организационный разброд и соперничество между различными ложами продолжились, в Германии сохранившиеся Великие ложи, подвигнутые страданием к более глубокой солидарности, приняли решение объединиться в единое масонство, которое и было провозглашено на Франкфуртском съезде 19 июня 1949 г.

В других странах Европы масонство после войны так и не возродилось. Его закат продолжался. Например, в Испании массовое участие масонов в рядах антифранкистов во время гражданской войны обошлось им тотальным запрещением ордена. Правда, известно, что каудильо все равно запустил бы антимасонскую машину репрессий на полный ход даже и в том случае, если бы братья-масоны и относились к нему менее враждебно.

В социалистических странах Восточной Европы масонские ложи прекратили свое существование. Они под верглись серьезной критике средствами пропаганды, так же как и деятельность наиболее видных масонов, например президента Чехословакии Э. Бенеша, ушедшего из жизни еще в 1948 г. Можно сказать, что в этих странах масонство иссякло как течение мысли. Когда Бертольд Брехт предлагал учредить «хотя бы одну масонскую ложу, посредством которой можно было бы войти в контакт с зарубежным масонством, разумеется с целью расширения сферы коммунистической пропаганды» [180] , это предложение не было принято всерьез. Таким образом, здесь масонству был вынесен исторический приговор.

В 1785 г. Вольфганг Амадей Моцарт по случаю присуждения его отцу Леопольду масонской степени Подмастерья написал великолепную арию для голоса и фортепьяно «Gesellenreise», вошедшую под номером 468 в каталог Кёхеля. Слова, принадлежащие Ф. Ратники (F. Ratschky), можно изложить примерно следующим образом: «Скоро ты поймешь, что путь твой прям. Знай, что это тропинка, ведущая к мудрости. Будь настойчив, не сбивайся с пути, так ты приблизишься к источнику Света».

Степень Подмастерья, согласно масонской иерархии, подтверждает правильность избранного пути и обязывает всякого, кто вступил на него, быть настойчивым и не преклонным. У. Порчатти усматривает в этой степени тему активного начала. «Степень Ученика обязывает посвященного понимать великую тайну своего существования и путем самосовершенствования становиться более дос тойным собственной жизни. Степень Подмастерья обязы вает трудиться для других, приносить пользу в жизни…» [181] .

Исторически эта степень унаследована масонством нового времени от оперативного масонства. При этом Андерсон в своей «Книге уставов» сделал одно добавление. Оперативные масоны знали степень «Fellow»(помощник, товарищ), Андерсон же назвал ее «Fellow Craft» (товарищ по ремеслу, подмастерье).

Судя по всему, невозможно, хотя бы отчасти, вывести этот термин из французского понятия «compagnonnage». Французский исследователь масонства А. Меллор не видит здесь никакой связи. Точно так же и Б. Джонс опровергает подобные гипотетические предположения [182] .