Чтение онлайн

Что касается императрицы Елизаветы Петровны, то она, будучи натурой глубоко православной, к масонам относилась безусловно отрицательно, хотя из-за высоких покровителей (И.И.Шувалов, К.Г.Разумовский) каким-либо преследованиям их и не подвергала.

Преемник Елизаветы Петровны Петр III уже и шагу не мог ступить без совета "братьев", усилиями которых и объясняется прогрессивная деятельность этого государя при всей ничтожности его как государственного человека. К 1762 году относится упоминание об иностранной, скорее всего немецкой ложе "Постоянство", которой Петр III подарил дом под масонские собрания. Впрочем, это могла быть и ложа "Счастливого согласия, обратившаяся 15 декабря 1762 года в берлинскую ложу "Трех глобусов" с прошением о признании. Сам Петр III, судя по всему, был масоном. Из иностранных источников известно, что он якобы собирал масонов у себя в Ораниенбауме [388].

Одним из активнейших масонов этого времени был личный секретарь Петра III Дмитрий Васильевич Волков, перу которого, собственно, и принадлежит знаменитые указы императора "О вольности дворянства" и об уничтожении Тайной канцелярии (1762 г.) [389].

Сумасбродный и вечно пьяный император, очевидно, не вполне удовлетворял братьев-масонов. Недовольны были им и более широкие дворянские круги. Фактическим организатором переворота 28 июня 1762 года был масон Никита Иванович Панин.

Масонами были и многие другие участники низвержения Петра III, в том числе и тогдашний фаворит Екатерины Алексеевны Григорий Орлов [390].

Кроме того, Н.И.Панин сумел привлечь в ряды своих сторонников К.Г.Разумовского, М.Н.Волконского и ряд других офицеров. Цель переворота провозглашение императором Павла Петровича при регентстве Екатерины II. Что касается Григория Орлова и трех его братьев "со товарищи", а также Е.Р.Дашковой, то они были непосредственными исполнителями переворота.

Екатерина II, отмечает современный историк Олег Соловьев, пришла к власти при помощи аристократической группировки (Н.И.Панин), орудием которой являлись в это время масоны [391]. Это-то и предопределило благожелательное на первых порах отношение к масонам со стороны государыни.

Сама Екатерина II активно прокламировала в эти годы политику просвещенного абсолютизма, и готовность масонов горячо откликнуться на ее либеральные начинания была ей как нельзя кстати. И действительно, масоны той поры успешно использовали открывшиеся перед ними возможности. Они активно участвовали в работе Уложенной комиссии 1767 года, организации и деятельности Вольного экономического общества (1765 г.), других начинаний императрицы либерального толка. Благожелательное отношение к масонам Екатерины II не изменилось даже после того, как в декабре 1762 года Н.И.Панин представил ей проект манифеста об учреждении Императорского совета, отчасти ограничивавшего ее самодержавную власть [392]. После некоторой заминки государыня решительно отклонила проект Панина. Не насторожило Екатерину II даже обнаружение во время следствия по делу Василия Мировича, пытавшегося освободить бывшего императора Иоанна Антоновича из Шлиссельбургской крепости (1764 г.), у брата его сообщника Аполлона Ушакова - Василия - масонских бумаг [393].

Обстановка для распространения масонских лож в России была в это время благоприятной. Уже в 1762 году в Петербурге была открыта ложа "Счастливого согласия", а в 1765 дело дошло даже до учреждения здесь рыцарского тамплиерского капитула системы "строгого наблюдения" во главе с немецким купцом Людером.

Среди членов этого масонского сообщества - генералы И.Н.Болтин, Н.М.Бороздин, граф А.А.Брюс, А.К.Разумовский, А.С.Строганов, князья Ю.В.Долгорукий, Г.П.Гагарин, А.Б.Куракин, М.М.Щербатов и другие. В политическом плане почти все они принадлежали к аристократической группировке братьев Паниных [394].

Широкого распространения система "строгого наблюдения" в России, однако, не получила, и уже к началу 1770-х годов заглохла. Не получил здесь заметного распространения и так называемый клерикат полукатолический обряд тамплиерской системы доктора И.А.Штарка (1768 г.) во главе с капитулом "Феникса" [395].

Упоминают источники и о ложе "Истинного постоянства" некоего Селлина. Масонов в 1760-е годы в России было уже немало, причем не только в Петербурге, но и в ряде других городов, в том числе и в далеком Архангельске - ложа "Святой Екатерины" (1766 г.) [396]. К 1765 году относится и появление собственно русской системы высших степеней.

Основал ее младший брат куратора Московского университета артиллерийский генерал из греков Петр Иванович Мелиссино (1724-1792). Председательствовал он и в петербургской ложе "Марс" (1774 г.). Широкого распространения эта система, в которой насчитывалось 7 степеней посвящения, однако не нашла [397]. В 1777 году П.И.Мелиссино тихо присоединился к союзу лож так называемой Циннендорфской системы. Возглавляемая же лично им ложа "Скромности" просуществовала вплоть до своего закрытия в 1782 году [398].

Эпоха 1750-х - 1760-х годов - это, собственно говоря, еще только предыстория русского масонства, когда для русских людей оно было еще не более чем модной забавой. Каких-либо общественных потребностей в масонском "свете" в высшем слое русского общества тогда еще не сформировалось и в ложи, по свидетельству уже упоминавшегося И.П.Елагина, молодых людей из знатных фамилий влекло любопытство, тщеславие и желание использовать масонские связи для более успешного продвижения по службе [399]. Всего за период с 1750 по 1770 годы зафиксировано 17 лож, главным образом в Петербурге, Москве, а также по одной ложе в Митаве, Риге и Архангельске [400].

Если исходить в среднем из цифры 20 человек на одну ложу, то получается всего 340 братьев. Это еще совсем немного.

Настоящая история русского масонства начинается только с 1770-х годов с внедрением в него Елагинской и Циннендорфской (Берлинско-Шведской) систем.

Ведущую роль среди русских масонов этого времени играл уже неоднократно упоминавшийся Иван Перфильевич Елагин (1725-1794). Писатель, сенатор, управляющий императорскими театрами (1766-1779), он был, в то же время, и одним из самых деятельных пропагандистов вольного каменщичества в нашем отечестве [401]. 22 мая 1770 года в Петербурге была открыта Великая Провинциальная ложа России, работавшая по системе трех иоанновских степеней и имевшая непосредственную связь с берлинской ложей "Ройял Йорк" - филиалом Великой ложи Англии в Пруссии. Неудовлетворенность Ивана Перфильевича Елагина, как главы нового масонского центра, тем, что ему приходилось общаться с Великой ложей Англии через берлинских посредников привела к тому, что в результате непосредственных переговоров его посланца В.И.Лукина с главой Великой ложи Англии де Бофором уже 26 февраля 1772 года на имя И.П.Елагина был оформлен официальный масонский патент, согласно которому он провозглашался великим мастером Провинциальной ложи России и обязывался давать ежегодный отчет в Лондон о проделанной работе и даже пересылать туда денежные взносы [402]. Кроме самого И.П.Елагина в возглавляемую им Великую Провинциальную ложу в Санкт-Петербурге входили такие известные в то время масоны, как граф Р.И.Воронцов (наместник-мастер), генерал-майор А.Л.Щербачев, князь И.В.Несвицкий и другие.

В общественно-политическом плане елагинские ложи 1770-х годов представляли собой умеренно-либеральное направление в русском масонстве. Консервативная линия обозначилась в нем не ранее начала уже следующего десятилетия. Это были ложи так называемой шведской рыцарской системы и розенкрейцеры. Что же касается елагинских лож, то они работали на основании своего устава "Права, преимущества и обряды Главной провинциальной ложи". Всего под ее управлением в первой половине 70-х годов XVIII века насчитывалось 14 лож:

"Муз" (мастер И.П.Елагин), "Урании" (мастер В.И.Лукин), "Беллоны" (И.В.Несвицкий), "Астреи" (Я.Ф.Дубянский), "Марса" (Яссы, мастер П.И.Мелиссино), "Минервы"

(барон Гартенберг), а также "Скромности" (Санкт-Петербург), "Клио" (Москва), "Талии" (Москва-Полоцк), "Равенства" (Москва-Петербург), "Екатерины" и "Трех подпор" (Архангельск), "Эрато" (Петербург) и ложа под управлением Р.И.Воронцова во Владимире [403]. В одну из петербургских лож елагинского союза - "Астрею" - вступил в 1775 году известный впоследствии просветитель и масон Николай Иванович Новиков [404].