Чтение онлайн

Так что, спорить тут, вроде бы, и нечего.

Особо важное значение придавало руководство Верховного Совета Великого Востока Народов России взаимодействию с Петроградским Советом, руководящая роль в котором, как и во Временном правительстве принадлежала "братьям-масонам":

Н.С.Чхеидзе (председатель), М.И.Скобелев, Н.Д.Соколов, К.А.Гвоздев. "Тот факт, что Чхеидзе был "братом", - отмечал, впоследствии А.Я.Гальперн, - сильно облегчал мою задачу. Я мог говорить с ним совсем просто: чего кочевряжетесь, ведь все же наши считают это неправильным, надо исправить и сделать по-нашему"

[1169]. С учетом существования единого тайного масонского центра (кадеты, меньшевики, трудовики, прогрессисты, эсеры)

цепко державшего под своим негласным контролем и Временное правительство и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов традиционное ленинское представление о периоде с марта по июль с 1917 года, как периоде двоевластия нуждается в серьезной корректировке. Власть то, оказывается, была у нас все-таки одна. Впрочем, оговаривается В.И.Старцев, "было бы ошибкой считать, что масоны подчинили себе обе власти или даже представляли собой третью, подлинную тайную власть в революционной России" [1170].

Конечно, преувеличивать значение единого тайного масонского центра в событиях 1917 года, может быть, и не стоит, тем более, что сами события развивались, отнюдь, не по масонскому сценарию. Но виноваты в этом были, конечно же, не одни масоны. Для нас в данном случае важна констатация факта, что центр такой в 1917 году все же был и тайная координация с его стороны деятельности основных очагов революционной власти - Исполкома Петросовета и Временного правительства успешно до поры до времени осуществлялась.

Наиболее ощутимым это незримое масонское присутствие сказывалось в кадровой политике Временного правительства. "Решающим моментом" при принятии тех или иных государственных назначений при А.Ф.Керенском (министр-председатель с 7 июня 1917 года) была прикосновенность того или иного кандидата к масонству [1171]. О том, как происходило формирование Временного правительства мы уже знаем. Этот же принцип - брать только своих неукоснительно соблюдался и при формировании новой "революционной" администрации на местах. "Большую роль, - отмечал, в связи с этим, А.Я.Гальперн, - играли братские связи в деле назначения администрации в 1917 году на местах. Да это и вполне естественно: когда вставал вопрос о том кого назначить на место губернского комиссара или на какой-либо другой видный административный пост, то прежде всего, мысль устремлялась на членов местных лож, и если среди них было сколько-нибудь подходящее лицо, то на него и падал выбор".

В.И.Старцев, который посвятил исследованию этого вопроса специальную статью "Русские политические масоны в правящей элите Февральской революции 1917 года" установил имена 44 масонов, назначенных на свои высокие административные и выборные должности благодаря их масонским связям. Большинство таких назначений приходится на вторую половину 1917 года, то есть уже при А.Ф.Керенском:

министр Временного правительства, председатель Предпарламента (Временный Совет Российской Республики) Н.Д.Авксентьев, представитель российского общества Красного креста во Франции П.А.Бурышкин, управляющий делами Временного правительства А.Я.Гальперн, товарищ министра внутренних дел А.А.Демьянов, а также министры И.М.Ефремов, Ф.Ф.Кокошкин, А.В.Карташов, А.И.Коновалов, А.В.Ливеровский, П.Н.Переверзев, С.Н.Прокопович, Б.В.Савинков, М.И.Скобелев, В.И.Степанов, М.И.Терещенко, А.И.Шингарев [1172].

Из масонов-комиссаров "керенского призыва" известны: Алихан Букейханов - представитель Временного правительства в Тургайской области, Л.А.Велихов - комиссар Временного правительства в Одессе, А.А.Волкович - комиссар Временного правительства в Витебской губернии, С.М.Писаревский - секретарь Витебского губернского комитета, В.В.Федорович - уездный комиссар Витебской губернии [1173]. Основным поставщиком кадров для местной администрации при Временном правительстве были провинциальные масонские ложи. Никакого отрыва Верховного Совета от местных лож, о чем пишет А.И.Серков [1174], не произошло, и ни о каком прекращении деятельности Великого Востока Народов России, как масонской структуры ни накануне, ни тем более, после Февральской революции не может быть и речи.

Другое дело, что центр тяжести этой работы по условиям времени оказался перемещен из местных лож в Верховный Совет. Но и ложи не совсем бездействовали.

Так известно, что 4 апреля 1917 года в петроградской ложе "Истинные друзья"

получил посвящение в вольные каменщики известный эсер-террорист Б.В.Савинков [1175].

Основной причиной некоторого спада активности местных лож и перенесения центра тяжести в Верховный Совет следует признать проявившиеся после февраля-марта 1917 года несогласия между "братьями". Не следует забывать, что состав их в политическом плане был весьма и весьма разношерстным. В дореволюционные годы перед лицом общего врага в лице царского самодержавия разногласия эти отходили на задний план. После же февраля 1917 года, когда самодержавие пало исчезла и та цементирующая сила, которая по необходимости склеивала столь разных людей в единое тайное братство. "Вражда между братьями в это время была настолько сильна, что я, например, состоя председателем одной из петербургских лож не мог созвать после февральского переворота не одного ее собрания ибо члены моей ложи просто не могли бы сесть за один стол", - отмечал в этой связи В.А.Оболенский [1176].

Идеей-фикс Верховного Совета была идея коалиции, за которую он по свидетельству А.Я.Гальперна и держался в 1917 году до конца, хотя и меньшевики и эсеры, которые резко в это время полевели и протестовали против коалиции с кадетами.

Как то ни было, жизнь показала, что такая практика на первых порах себя оправдывала. Во всяком случае, в критические дни 3-4 июля 1917 года поддавшись на уговоры Верховного Совета Н.С.Чхеидзе и другие масонские руководители ЦИК сумели - таки, повлиять на представителей демонстрантов обещанием созвать в ближайшее время 2 съезд Советов, который, якобы, и рассмотрит вопрос о власти. Это, пишет В.И.Старцев, способствовало успокоению массы демонстрантов.

Но 8 июля ЦИК объявил Временное правительство правительством спасения революции и заявил о передаче ему всей полноты власти [1177].

Это была капитуляция, но капитуляция как теперь выясняется хорошо продуманная и хорошо спланированная. 22 июля 1917 года было сформировано второе коалиционное правительство А.Ф.Керенского. Возобновились и переговоры о коалиции с кадетами.

По другому, впрочем, и быть не могло ибо дирижеры у ЦИК и правительства были общие и играли они по одной и той же партитуре.

Задача, которая стояла перед правительством заключалась прежде всего в стабилизации власти на основе соглашения ведущих политических партий и подготовки на этой основе к созыву Учредительного собрания. Своеобразным смотром демократических сил и их возможностей в смысле поддержки усилий Временного правительства стало Государственное совещание 12 (25) августа 1917 года в Москве. Корниловский мятеж 25 августа (7 сентября) 1917 года несмотря на успешное его подавление нанес тяжелый удар по Временному правительству.

Леворадикальные оппоненты его в лице большевиков постарались извлечь максимальную выгоду из этого инцидента. Чувствуя по мере большевизации Советов, что власть уходит из рук, и правительство, и Верховный Совет Великого Востока Народов России, как его теневая структура, предпринимают в это время лихорадочные усилия по сплочению демократических сил. Именно в этом ключе и следует рассматривать работу 14-22 сентября (22 сентября - 5 октября) 1917 года Демократического совещания с участием представителей городских дум, кооперативов и профсоюзов, а также открытие 7 (20) октября Временного Совета Российской Республики (Предпарламент), как своеобразных подпорок уже зашатавшемуся правительству.