Чтение онлайн

Они атаковали, мой щит отражал, но долго так продолжаться не могло. Каждая такая вот защитная «тарелочка» не возникала из ниоткуда, ее подпитывал мой внутренний резерв магической энергии. И под такими атаками меня могло высушить настолько, что я и чай бы не смог подогреть без передышки. О щитах бы тогда и речи идти не могло, хоть алгоритмических, хоть каких.

Но я не терял времени. Блокировать вручную не было нужды, потому атаковал. «Копье», за ним еще одно — маги отбили мои атаки.

А теперь вот так.

Я активировал «отложку». За одним концентрированным ударом моментально последовал второй, под другим углом. Практически одновременно. Раздался хруст, и один из колдунов повалился на землю. Такого он, похоже, не ожидал.

Но в этот момент раздался и другой звук. Выстрелы. И не по фургону.

Мою правую ногу пронзило болью. Выродок с пистолетом, опрокинутый на землю, решил схитрить, и отстрелялся прямо из лежачей позиции, под левитирующим фургоном. Не очень-то прицельно, но одна из пуль все же чиркнула меня по ноге. Легкое ранение. Но болезненное.

Я вскрикнул изо всех сил, от всей моей души. Сильнее, чем следовало бы. Пусть думает, что я ранен, и осталось только добить.

Сработало. Я слышал его шаги, размениваясь заклинаниями с оставшимся колдуном. Он был не так плох, как те ребята со склада, но Милорадовичу не годился в подметки. Колдун бросил в меня заклинание посложнее, более массивный сгусток энергии, неявная траектория. Слишком много для моего алгоритмического щита. Но для меня самого? Нормально. Я сформировал отклоняющий щит, отбивая сгусток в один из бетонных блоков. Заклинание ударилось о бетон со звуком, напоминавшим вспышку старого фотоаппарата.

Стрелок, тем временем, появился из-за капота машины, но я его уже ждал, знал, чем встречать. «Захват», по правой руке. К этому он не был готов. Его руку отдернуло в сторону и вывернуло, со смачным хрустом ломая кость. Пистолет выпал из его пальцев. Боли было достаточно, чтобы пробиться через пелену боевого запала. Стрелок ухватился за руку и взвыл.

У меня не было времени рассматривать, что с ним стало дальше. Оставшийся на ногах колдун готовил свой удар. Сложное, серьезное заклинание, я аж почувствовал, как потрескивает в воздухе магическая энергия.

Давать ему закончить свое чароплетство я не собирался.

Не было времени на размышления, на подготовку своей атаки. Быстрое, примитивное «Притяжение», один жест и одна фраза. Пистолет, только что выпавший из руки стрелка, сорвался с земли и скользнул в мою ладонь.

Я вскинул оружие и нажал на спуск. Плавно, но быстро. Маг забросил попытки сплести заклинание, попытался скрыться за фургоном, прямо как я до того. Выстрел, еще, и еще, пока были патроны в магазине, пока звук выстрелов не сменился глухими хлопками. Видимо, пуля тут разгонялась магией, и теперь разгонять было нечего.

Черт возьми, да он же стоял чуть ли не у меня под носом! Как тут можно было промахнуться? А вот можно было. Одно дело палить по бумажной, неподвижной мишени в тире, спокойно, сосредоточенно, вне опасности. Или на стрельбах на полигоне. А по живой, движущейся цели, когда в крови гуляло ощущение близкой смерти, попасть оказалось не так просто. Только три пули из всех поразили цель.

Одна пришлась прямо в плечевой сустав. Вторая — в правую руку, и третья, когда он почти уже нырнул за фургон, пробила его бедро. Не смертельно, если сосуды не зацепило. Да и хорошо, наверное. Но с простреленными конечностями, лежащий на земле, истекающий кровью, он уже не был угрозой. Сомневаюсь, что в такой боли он был способен хоть на какое-то заклинание.

И все же, рисковать я не собирался. Перехватил пистолет за ствол, зашел за фургон.

Колдун пытался отползти. Куда? Зачем? Да кто его знает. Подойдя ближе, я с силой опустил рукоятку пистолета ему на голову. Надеюсь, череп не проломил, но проверять не стал.

Победа? Да черта с два.

Первый стрелок, тот, которого я пропорол своим первым «Копьем», не собирался сдаваться. Сцепив зубы от боли, он медленно, шатаясь, поднимался на ноги. Попытался поднять пистолет. Я дал по нему развеивающих чар. Нет, брат, так не пойдет. Хватит с меня пострелушек. Пистолет щелкнул, обезвреженный. Стрелок выругался, и отбросил его в сторону.

Второй, со сломанной рукой, тоже встал, прижимая бесполезную конечность к груди.

Они видели, похоже, что я тяжело дышу. Что прихрамываю. Думали, что магии во мне практически не осталось. Бандиты не боялись, на их лицах читалась злоба, подавляемая боль, но не страх. Хотели со мной разобраться, значит.

Странное дело. Бандиты, сколь я знал, героизмом не славились. Логичным было бы лежать и не отсвечивать. Не могли же они подумать, что какой-то там засранный Волконский их тут всех порешит. И даже не в бою, а на холодную голову.

Интересно, сколько ж Гаврилов им заплатил. Чего наобещал. Мою долю? Или чего побольше? А может, он им просто угрожал. Им самим, или их семьям. Я бы не удивился, от этого мерзкого паскудника ожидать можно было самого худшего. Да и такие ожидания, думаю, он был бы рад превзойти.

Но это, опять же, была не моя проблема. С дивана я, может, еще и мог бы их пожалеть, посочувствовать, задуматься об их судьбах. А там, на пустынном перекрестке, мне было не до того. Или они, или я.

В их руках блеснули ножи. Серьезные, армейские, ничуть не похожие на «перья» всякой гопоты. Значит, на магию даже не рассчитывали. Да и хорошо. Магия-магией, а с физическим ломанием паскудных рож в контексте выпускания пара ничего не сравнится.

А пара у меня накопилось ох как много.

Я снова сплел притягивающее заклинание. Сломанный автомат главаря поднялся в воздух. Оружейный ремень соскользнул через голову главаря, и оружие оказалось у меня в руках. Я в одно движение отсоединил магазин — это нехитрое действие выполнялось точно так же, как на наших, пороховых. Так удобнее. Пострелять все равно не вышло бы, а вот дубина из него получилась недурственная.

Я двинулся к ним. Двое, ножи в вытянутых руках, оба острия направлены на меня, создавая угрозу. Разумно, но им бы не помогло. Один был правша, а работать теперь мог только левой рукой, у второго в пузе дополнительная вентиляция не по ГОСТу.

Груши для битья.

Они постарались напасть. Одновременно, с двух сторон. Я увернулся, отшагнув вправо, шипя от боли в подстреленной ноге, и наотмашь врезал «однорукому» прикладом по мерзкой роже. Готов. Второй вроде и стушевался, а не отступал. Продолжал наседать. Раз ножом махнул, второй, а я отшагивал и отшагивал. Бил по короткой дуге, без замаха, пытался то полоснуть по горлу, то пырнуть в живот. Мы с ним были как два калеки. Я прихрамывал, он тоже особо не мог весело шагать по просторам — его дырявое пузцо, похоже, на каждое движение реагировало острой болью.