Чтение онлайн

Наконец, они справились и с этой нелёгкой задачей. Оставшийся багаж, с трудом погрузили в машину, и начали прощаться. Нам было строго настрого наказано во всём слушаться тётю Розу, далеко не убегать и не лезть в воду. Потом прощальные слёзы и свисток паровоза, то есть гудок автомобиля. Ура! Мы едем навстречу приключениям!

***

Во время пути Брунгильда важно расположилась на коленях у тёти Розы, а нас, как каких-то диких зверей, усадили в переносные дорожные клетки и разместили на заднем сидении. Клотильду в клетку запирать не стали, вероятно, она не внушала никаких опасений.

Серж возмущался таким положением вещей:

– Почему это нас заперли в клетки, а вас – нет? – гневно спрашивал он, обращаясь к Клотильде.

– Потому что мы уже привыкли к поездкам в автомобиле, а вы – нет, и можете повести себя неадекватно, – терпеливо объясняла Клотильда, уютно расположившаяся на наших клетках сверху.

– Как это – неадекватно? – не понял Серж.

– Ну, в какой-нибудь критической ситуации, вы можете непредсказуемо отреагировать и помешаете водителю управлять автомобилем.

– Ну, ты даёшь Клотильда, – не унимался Серж, – ты, что нас плохо знаешь? Скажи, когда это мы вели себя непредсказуемо и неадекватно?

– Я знаю вас отлично, – спокойным тоном продолжала Клотильда, – но таковы правила, и не я их придумала. Хотя я лично никогда не усадила бы вас в эти клетки.

– Правила, правила, – недовольно пробурчал Серж, – для одних есть правила, а других они не касаются.

– Ладно, не стони, – сказал Жорж, обращаясь к Сержу, – потерпим немного, ничего страшного.

Тут тётя Роза, услышав нашу болтовню, видимо решила, что мы чем-то обеспокоены и решила поддержать нас словами.

– Котики мои, не волнуйтесь, скоро уже приедем на место, – обнадёжила она и добавила, немного погодя, – карапузики, вы, мои ненаглядные.

– Ну, вот, – раздражённо воскликнул Серж, – только этого ещё не хватало! Похоже, что нас здесь держат за умственно-неполноценных. С какой стати, скажите на милость, мне о чём-то волноваться. И какой из меня, взрослого и самостоятельного кота, карапузик, я спрашиваю?

Он ещё долго и весьма красноречиво возмущался. Жорж и Клотильда пытались его успокоить, а я лежал и думал, как хорошо, что тётя Роза не понимает нашего языка. В противном случае ей пришлось бы выслушать в свой адрес множество нелестных слов. Так под шумок я задремал и очнулся только тогда, когда мою клетку уже выносили на улицу.

– Надеюсь, нас, наконец, освободят из заключения, – всё ещё ворчал Серж, как старый дед, когда я открыл глаза. – Безобразие, какое! У меня уже все лапы одеревенели от неподвижности, скоро начнётся полный паралич.

– Да, замолчи, ты, – не выдержал Жорж. – Это у нас скоро паралич мозгов наступит от твоего ворчания. Что с тобой сегодня? Не с той ноги встал?

В конце концов, после выгрузки многочисленного багажа, тётя Роза вспомнила, что мы до сих пор сидим взаперти, и, громко ругая себя, прибежала и отпустила нас на волю. Мы сразу рассыпались, как горох по всему двору, причём Серж на своих «парализованных» конечностях удирал быстрее всех.

Видимо, он так истомился в неволе, бедняга, что сейчас спешил наверстать всё упущенное и набегаться всласть. То тут, то там, среди различных зарослей, периодически мелькал его хвост, а потом и вовсе пропал. Тётя Роза попыталась, было, призвать нас к порядку, и кричала, чтобы мы не уходили далеко, но, видя всю бесплодность этой затеи, махнула рукой и ушла в дом.

***

Я между тем решил осмотреть местность, где нам предстояло провести каникулы. Деревенский домик тёти Розы, очень удобно расположился на небольшом пригорке, с которого открывался прекрасный вид. Сам домик выглядел очень мило: опрятный и чистенький, он был выкрашен в жизнеутверждающий зелёный цвет. По периметру были разбиты аккуратные клумбы, поражавшие изобилием яркой декоративной растительности.

Были здесь фиалки разных цветов и оттенков, от белых и нежно-розовых, до красновато-бурых и бархатисто-фиолетовых. Цвели умело подобранные по высоте и окраске группы флоксов, и радужные ирисы, собранные в ветвистые соцветия. Неподалёку была сооружена небольшая беседка для отдыха, сплошь задрапированная зелёным вьюнком с нежными розоватыми цветочками, которые имели удивительное свойство закрываться на ночь.

С пригорка, как я уже упоминал, открывалась чудесная панорама, вполне достойная кисти художника. В низине, переливаясь и сверкая на солнце, лежало живописное озерцо овальной формы. В прозрачных водах его отражалось голубое небо, и облака, спешившие куда-то наверху, совершенно симметрично повторяли своё движение в зеркальной озёрной глади. Берега обрамляла полоса песка, а дальше шли заливные луга, с травами такого сочного цвета, которого в городе ни за что не встретишь.

Полевые цветы источали непередаваемый словами аромат, который в сочетании с трелями птиц и стрекотанием кузнечиков, создавал совершенно особую, почти первозданную атмосферу. Весь этот пейзаж дополняли мирно пасущиеся коровы, чёрно-белыми и рыжими пятнами рассеянные по всему лугу. Эти милые создания, что-то непрерывно жевали в сосредоточенной задумчивости, одновременно отмахиваясь хвостами от назойливых мух.

Довершали пейзаж широко раскинувшиеся вслед за лугами леса, уходившие вдаль, насколько хватало взгляда, как бесчисленная армия зелёных великанов.

***

Вдоволь налюбовавшись местной красотой, я направился к дому в надежде, что друзья мои уже вернулись, и можно будет поделиться впечатлениями. И, действительно, все, за исключением Сержа, были уже в сборе и с аппетитом уписывали из мисок что-то вкусное. Я с удовольствием присоединился к ним.

После трапезы начался обмен первыми впечатлениями. Я выразил восхищение местной природой. Жорж, который успел побывать на берегу озера, с упоением рассказывал о своей давней мечте заняться изучением морских наук. А Брунгильда с Клотильдой поведали о том, что встретили самую настоящую мышку.

– Она такая хорошенькая! – восторгалась Клотильда. – Только, почему-то увидев нас, очень испугалась и убежала.

– А я тебе скажу, почему она испугалась, – решил прояснить ситуацию Жорж. – Всё оттого, что некоторые кошки и коты употребляют этих самых мышек в качестве пищи.

– Не может быть! – возмутилась Брунгильда. – Варварство, какое! Им, что сухого корма и консервов не хватает? Поедать таких прелестных существ – это, по меньшей мере, аморально!

– Мало того, – продолжал подливать масла в огонь Жорж, – некоторые ещё и птичек едят.

Этому заявлению Брунгильда и Клотильда, вскормленные в своём Котомирье целебным нектаром, отказались верить наотрез, заявив, что такого просто не может быть.

– Успокойтесь, девочки, – решил утешить их я. – Мы, к счастью, к таким экземплярам не относимся. Хотя, те, которые прибегают к подобным методам пропитания, делают это не от хорошей жизни, и их тоже можно понять.

В этот момент появился, наконец, Серж, в сопровождении весьма своеобразной личности. Это был кот Диоген, который внёс абсолютно неподражаемый местный колорит в нашу городскую компанию.