Чтение онлайн

— Открыть огонь!

Со второго этажа холла лучники разом подняли свои артефактные луки. Я знал, что их стрелы способны пробить мой гравитационный купол, если дать им время. Но они до него даже не долетели: стрелы разворачивались в воздухе и с жутким свистом вонзались в глаза своим же стрелкам. Крики эхом разнеслись по залу, когда лучники, не успев ничего понять, рухнули вниз. Я спокойно наблюдал за этим хаосом, в то время как их предводитель пытался сообразить, что делать дальше. Но я решил за него. Шипастый шлем начальника гвардии с ужасающим скрежетом сплющился под моим Даром, а пол заляпало ошметками того, что когда-то было его головой.

Дальше всё пошло как по накатанной: я методично уничтожал каждого, кто осмеливался встать на моем пути, оставляя в живых лишь безоружных и слуг. Озимовы давно заняли своё место в моем черном списке. И дело было не только в их участии в битве на свалке или многочисленных попытках убить меня. Главной причиной моего визита стала их очередная грязная игра. До меня дошли слухи, что эта семейка намеревалась похитить мою сестру, чтобы получить рычаг влияния на меня. Этого я простить не мог. Мои наемники докладывали, что за ней следили почти ежедневно, плетя свои мерзкие планы.

Слухи оказались правдой, но теперь все их планы разлетелись в пыль — буквально. Потолок с грохотом обрушился на пятнадцать членов этого Рода, размозжив им головы и кости. Они, видимо, надеялись, что смогут окружить меня, что толпа им обеспечит преимущество. Наивные.

Вот почему стоит опасаться одиночек, которые идут на толпу без намерений вести переговоры. Их молчание говорит громче слов. А за меня сейчас говорили узоры крови на плитах и останки Озимовых, свисающие с кованых люстр.

Я зачищал этаж за этажом, не сбавляя темпа. Гвардейцы, бросавшиеся на меня с оружием, находили свою смерть: их тела сжимались или разрывались, как хрупкие игрушки. Самих представителей Рода я выбрасывал в окна, круша им черепа, словно делал это мимоходом.

Сначала здесь было шумно. Они пытались стрелять, кричали, надеялись на успех. Но постепенно до них дошло, что сопротивляться — бессмысленно. Даже виконт, несмотря на показную решимость, был на грани нервного срыва.

— В ловушку его! — истерично орал он, подгоняя крохи своей армии. — Заковать его!

Почему «остатки»? Потому что мне даже лень рассказывать, с какой скоростью я вынес почти всю их боевую силу.

И вот теперь вокруг меня сжались выжившие. Они выглядели испуганными, но отчаянными. В их руках поблескивали цепи, окутанные зеленоватым пламенем. Они попытались «заарканить» меня: крюками захватить руки и ноги, связать, обездвижить. Но не успели и глазом моргнуть, как эти же цепи с хрустом переломали им шейные позвонки.

К тому моменту я уже создал миниатюрную чёрную дыру прямо на кухне. Её гравитационная волна разорвала газовый шланг, и потоки газа начали втягиваться внутрь воронки. Я же спокойно стоял под защитой своего купола, наблюдая за разъярённым виконтом. Он рычал от бессилия, срывался на вопли и метался по залу, размахивая своим оружием — плетью, покрытой чёрным пламенем.

— Сдохни! Сдохни! — хрипел он, будто других слов вообще не знал, а его взбешённые родственники вторили ему в безумном хоре.

Мой купол начал трещать под их ударами, но время пришло. Я потянул чёрную дыру в центр зала, где развернулось всё это шоу, и с лёгкой ухмылкой показал Озимову средний палец. Затем небрежно бросил зажигалку в самое её жерло.

Сбросив притяжение, я рванул вверх, пробивая собой потолок имения. Оглушительный взрыв разнёс всё внизу. Мгновением позже я рухнул чуть в стороне, тяжело дыша и стараясь справиться с головокружением. Резкая смена гравитации, как всегда, давала о себе знать.

Горящие обломки разлетались вокруг, а меня окатило волной жгучего жара. Несколько минут я лежал на спине, смотрел в небо и переводил дыхание. Повернув голову, я заметил, что от имения Озимовых остались только дымящиеся руины.

— Жаль… — протянул я с кривой усмешкой. — А как же трофеи? Я ведь обожаю трофеи.

Но ничего, и без них бы прожил. Хотя с ними как-то веселее. Может, внизу осталось какое-нибудь хранилище? Жаль, времени мало. Придётся подключить Дайко.

Я набрал его по видеосвязи, чтобы отправить координаты.

— Алло, Дайко. Я тебе адрес скину. Приедь, проверь, что осталось, может, что-то ценное найдёшь. Забери всё и вези ко мне домой, на задний двор.

Он ответил на звонок, но вместо нормального ответа в моей голове будто зазвенели воображаемые сверчки, а где-то вдалеке закуковала кукушка.

— Ты сейчас где?! — сорвалось с моих губ буквально через секунду.

На экране был виден азиат на фоне пустыни. Солнце нещадно палило, а на его голове красовалась футболка, завязанная в виде тюрбана. Рядом с ним стояла моя курица, украшенная какой-то смешной мини-повязкой.

— Понимаете, граф, ваша курица меня жутко напугала, — начал оправдываться азиат, потирая шею. — Я пытался от неё убежать, но она вообще не отставала. Никогда в жизни не видел такого бешеного существа. Она преследовала меня без остановки, так что теперь мы с ней даже не в Империи, — он попытался улыбнуться, но получилось скорее жалко. — Но зато есть плюс: мы подружились. Я раздобыл для нас немного воды.

Он многозначительно показал бутылку с мутной жидкостью, словно это подтверждало его слова.

— Кстати, граф, может, перекинете мне немного денег на обратную дорогу?

Я молча сбросил звонок. Это уже выходило за пределы моего терпения. Устроившись за рулём, я нажал на педаль газа и задумался: как же скучно я живу.

В имении Сумраковых

Ночь

— Идите-ка ко мне, мои сладкие, дайте-ка вас расцеловать, — бормотал во сне Ярослав Сумраков, облизываясь от удовольствия. — Ах, какие вы сочные!

Во сне его руки потянулись вверх, словно он что-то нащупывал, а на губах играла блаженная улыбка. В реальной жизни он был ещё тем «садоводом». Ни один визит в ночные клубы, где танцовщицы выступали практически без одежды, не проходил без его участия.

Там, кажется, действительно было нелегко работать: на костюмы явно не хватало средств. Именно поэтому такие щедрые «любители садоводства», как Сумраков, всегда одаривали танцовщиц деньгами, чтобы те не мёрзли на работе. Так что, возможно, глубоко в душе Ярик и проявлял крохотную доброту. Но, увы, далеко не ко всем.