Чтение онлайн

Только скоро Оксана стала замечать, что ее приемный папашка посматривает на нее не как на дочь. А как-то после очередного застолья, когда гости ушли, Аркадий Сергеевич велел ей ложиться спать в его спальне.

Оксана догадалась, что это означало. Не глупенькая. Кузьмин и так весь вечер не спускал с нее глаз.

Войдя в свою комнату, Оксана разделись, подошла к трюмо, осмотрела себя голую. Так не хотелось первый раз заниматься любовью с человеком намного старше себя.

Голая, она вышла в коридор и, ступая босыми ногами по ковру, зашла в спальню к Аркадию Сергеевичу.

Тот лежал на постели в брюках и рубашке и храпел. Оксана села рядом, тронула Кузьмина за руку.

– Эй, ты зачем меня звал, чтобы спать?

Он не ответил, тихонько похрапывал, облизывая во сне сухие губы.

Оксана беззвучно рассмеялась, чтобы его не разбудить.

Она никогда еще не была голой рядом с мужчиной, и вдруг сама почувствовала возбуждение, осторожно прикоснулась к его ширинке, расстегнула «молнию» и потрогала член. Он оказался не таким большим, как у парней в порнофильмах. Но сейчас, трогая его, она чувствовала неудержимое желание, чтобы он оказался в ней, и стала сжимать его и разминать.

Но пьяный Кузьмин спал и не реагировал на ее прикосновения. Как показалось Оксане, даже захрапел еще сильней.

Тогда Оксана достала его член, вспомнила, как поступали девушки в порнофильмах в такой ситуации. Стыдливо поглядывая на спящего Кузьмина, она наклонилась, чуть приоткрыла рот и дотронулась до его члена языком.

Кузьмин что-то пробормотал во сне.

Оксана схватила его член губами.

Она не помнила, как потом очутилась у себя в спальне. Было хорошо, непонятная тяжесть в животе теперь пропала. И, уже засыпая, она думала, как приятно быть близко вот так с мужчиной, особенно когда он не может с тобой ничего сделать. Тогда ты владыка над ним.

Но на следующий вечер Аркадий Сергеевич был трезвый, к себе в спальню ее уже не звал.

Едва Оксана разделась и легла в кровать, он вошел и, ни слова не говоря, залез к ней под одеяло.

Самое лучшее было сейчас от стыда закрыть глаза. Так Оксана и сделала, чувствуя, как Кузьмин аккуратно ложится на нее и раздвигает ей ноги, лаская языком ее груди.

Она задышала часто-часто и тут же почувствовала, как его упругий член вот-вот войдет в нее. Успела подумать: «Ну все. Прощай моя девичья честь».

Она вскрикнула от боли. Вот уже не думала, что первым у нее будет мужчина, которому за пятьдесят. По детской наивности полагала, что Кузьмин хотел всего лишь удочерить ее. Но все оказалось иначе. Чтобы менты не прихватили его за вовлечение несовершеннолетней в сексуальную связь, он поступил хитро.

Кузьма приглядел детдомовскую молоденькую красавицу, удочерил ее и теперь мог свободно трахать, знал, что приемная дочура жаловаться никуда не побежит.

В результате этих любовных утех Оксане пришлось несколько раз посещать гинекологический кабинет, где ей делали аборты. Потом папашка сжалился над приемной дочурой, и ей вставили золотую спираль.

Но не зря же Оксана всегда считала себя неудачницей. Произошло непредвиденное.

В тот вечер Оксана задержалась в консерватории, потом посидели в кафе, отмечали день рождения ее преподавателя. И домой она приехала поздно. Поставила свою «девятку», подаренную Кузьмой, на стоянку, поднялась в квартиру и увидела папашку мертвым.

Как чумовая она выскочила из дома и тут увидела Колобка с каким-то парнем, испугалась и убежала, домой решила не возвращаться, чтобы не подумали на нее.

Спрятавшись недалеко от сквера, она видела, как потом выскочили из подъезда Колобок с тем парнем, как подъехал на своей машине Манай с Чумой и пацанами.

Сквер. Стрельба. Колобку тогда не повезло. Его подстрелили, а парень убежал. Прыткий оказался. Не взяла его пуля.

Потом Манай с пацанами перетащили тело Колобка в подъезд и быстро уехали. Тогда Оксана поняла: надо звонить в ментовку.

Кузьму она жалела. К ней он всегда относился по-доброму. А Манай – сволочь. Такого и убить не жалко.

– Ну что? Здесь мы с тобой и расстанемся, – сказала Ксюха, припарковав «девятку» возле входа в метро «Ботанический сад».

Лешка сидел, тупо уставившись перед собой, и молчал. И Ксюха поняла его молчание как нежелание вылезать.

– Понимаешь, я не могу мотаться с тобой по городу. У Маная много «шестерок». А мою тачку они все хорошо знают. Увидят тебя.

Лешка взялся за ручку, но прежде чем вылезти из машины, сказал:

– Спасибо, что помогла мне выбраться из гроба.

Ксюха улыбнулась. Этот парень ей нравился.

– Не стоит благодарить. Ты ведь тоже мне помог. Ну, иди. Мы еще как-нибудь с тобой увидимся. Только не попадайся Манаю на глаза.

Лешка ничего не ответил, вылез и направился к метро.

Едва он скрылся за стеклянными дверями, к «девятке» подошел парень, причем сделал это так быстро, что вряд ли кто, кроме самой Ксюхи, мог разглядеть его лицо.

До этого он стоял за киоском с газетой в руках, притворяясь, будто увлечен чтением. Но на самом деле газетой он только закрывал лицо.

Когда Лешка ушел, он скомкал газету, бросил в урну и сел в машину.

Ксюха задумчиво глядела на стеклянные двери метро, которые то открывались, то закрывались, подгоняемые потоком входящих людей.

– Это тот самый кадр? – спросил парень, прикуривая.

– Да. Тот самый, – как бы с неохотой ответила Ксюха, открывая боковое окошко. В салоне и так душно. Она никогда не позволяла себе курить в машине.

– у него хорошее лицо. Красивое. Ты поступила правильно, вытащив его из могилы, – похвалил парень Ксюху.

Но та словно бы пропустила его слова мимо ушей. Сидела хмурая.

– Чего такая озабоченная? – поинтересовался он.

– Да жалко его. Манай у него мать убил. Его закопал.

Парень причмокнул как бы с сожалением, выплюнул окурок в окошко.

– А меня тебе не жалко? Вижу, что нет. Только знай, от меня так просто не отделаешься, – и он рассмеялся.

А Ксюха сказала грубовато:

– Перестань паясничать.

Он перестал. Лицо сразу сделалось серьезным. И таким же серьезным тоном сказал: