Чтение онлайн

Такой материалистический атеист, сделав выбор в пользу пророчества Соломона, одновременно согласится и с пророчеством Исаии, поддерживая тем самым этическую неопределённость верующих в священность писаний Библии в их отношениях с Богом.

Таким образом, материалистический атеист, как правило, принимает версию спасения Христа, описанную в романе иносказательно со всеми умолчаниями, но для него непреодолимым барьером на пути к вере по совести непосредственно Богу без иерархов-посредников будет высказанное нами предложение оставить “технологию” осуществления «Божиих тайн» на Божие усмотрение.

Все же другие версии приводят к признанию истинности пророчества Исаии либо к утверждению вольного или невольного соучастия Христа в лживой мистификации, осуществленной в толпе на основе пророчества Соломону, дабы воспрепятствовать распространению в обществе веры по совести Богу непосредственно.

Поэтому М.А.Булгаков — художник слова и умолчаний, ощущая, что имеет дело не просто с атеистами, а с атеистами двух толков — идеалистами и материалистами, рассыпал описание вознесения Иешуа и его последствий, по тексту всего романа, оставив читателю время на размышления о том, что есть сатанизм, наваждения и мистификации, а что есть беззаветная вера по совести непосредственно Богу единому, Милостивому и Милосердному.

И не имеет значения, что и как из написанного им понимал сам М.А.Булгаков. Значение имеет то, что он искренне, мучительно преодолевая в себе наследие библейской культуры, искал Правду-Истину, вследствие чего написанное им представляет собой богословие Русской цивилизации, лежит в русле пророчества Соломона, и отрицает своим притчево-иносказательным повествованием доктрину Второзакония-Исаии, в русле которой лежат вероучения всех исторически реальных христианских церквей. Так свершается жизнеречение в Русском богослужении.

11 — 19 ноября 2000 г.

Уточнения: 3 — 4, 8 декабря 2000 г.;

6 октября 2004 г.

Комментарий к “Мастеру и Маргарите” у нас получился толще самого текста романа. Это естественно потому, что плотность упаковки информации в притчевой иносказательной форме в романе многократно выше, нежели в форме прямого повествования комментария. Соответственно многое в “Мастере и Маргарите” мы оставили без комментариев, сосредоточив внимание на главном и наиболее значимом, на наш взгляд. Но всё сказанное в комментарии и оставшееся невысказанным в нём можно выразить гораздо короче.

В.О.Ключевский, “Собрание сочинений в 9 томах” (Москва, «Мысль», 1990), т. 9, афоризмы 1890-х годов:

«Высшая иерархия из Византии, монашеская, насела как чёрная беда на русскую верующую совесть и доселе пугает её своей чернотой» (стр. 437). «Русское духовенство всегда учило паству свою не познавать и любить Бога, а только бояться чертей, которых оно же и расплодило со своими попадьями» (стр. 434). «Богословие на научных основаниях — это кукла бога, одетая по текущей моде» (стр. 424). «Нравственное богословие цепляется за хвост русской беллетристики» (стр. 423).

«…и трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. Так говорил Иешуа Га-Ноцри. Нет, философ, я тебе возражаю: это самый страшный порок» (М.А.Булгаков, “Мастер и Маргарита”, 1940 г.).

А на росстанях — камень бел-горюч,

Льётся свет Небес из-за чёрных туч.

Три пути лежат на три стороны.

И кричат кружат чёрны вороны.

Русь могучая, Изначальная!

О тебе моя величальная!

Я приму любой, даже смертный бой,

Ведь твоя Любовь каждый миг со мной.

Слово Правды ты мне — как меч — дала.

Пусть погибну я — лишь бы ты жила.

Задрожит земля. Гром прокатится.

И споткнётся враг, вспять покатится!

А на росстанях — камень бел-горюч

И на Родине есть заветный [309] ключ…

И склонишься ты над моей бедой,

Возродишь меня ты Живой водой.

Встанут витязи Бога Ясного,

Утвердят они жизнь прекрасную.

Русь могучая, Изначальная,

Ты — Любовь моя нескончаемая…

(На основе слов из песни “Величальная”: в 1970-е гг. была в репертуаре Марии Пахоменко. Музыка С.Пожлакова, стихи В.Максимова, изменённые так, чтобы войти в Русское жизнеречение).

24 июля, 19 ноября 2000 г.

15 июня 2001 г.

Об алгоритмике мышления и психической деятельности

Почти вся конфликтность в коллективной деятельности людей представляет собой выражение по существу стандартной алгоритмики [310] «Я-центричного» мышления [311]. Пока индивид находится вне общества, эта алгоритмика относительно безобидна. Но когда индивид оказывается в обществе себе подобных, каждый из которых (за редкими исключениями) несёт в своём индивидуальном бессознательном алгоритмы того же «Я-центричного» типа, то общество неизбежно внутренне конфликтно, и вопрос только в том, как выражаются и сколь интенсивны в нём конфликты многих и многих «Я-центризмов» между собой.

Если в обществе возникают множества сходных типов «Я-центризма», то они порождают группировки, более или менее солидарных между собой индивидов, наиболее распространёнными и бросающимися в глаза типами которых являются сословия, землячества, профессиональные корпорации. Однако в результате появления такого рода группировок не возникает единодушного сплочения общества, и взаимная конфликтность «Я-центризмов» с уровня конфликтов между индивидами передается на уровень конфликтов между этими группировками, интенсивность которых подчинена уже , определяемой той или иной концептуальной властью, а не кем либо из индивидов персонально, какой бы высокий статус он ни занимал в иерархии органов исполнения концепции, поддерживающей «Я-центричное» мировоззрение и проистекающей из него.

Алгоритмика всякого мышления включает в себя сознание индивида, бессознательные уровни его индивидуальной психики и какие-то фрагменты коллективной психики, в которой он соучаствует (эгрегоры, фрагменты которых размещены в психике индивида). При этом алгоритмика мышления представляет собой диалог сознания и бессознательных уровней психики. И в этом диалоге сознание большей частью даёт добро или налагает запреты на использование результатов обработки информации бессознательными уровнями психики, хотя у многих просто присутствует при этом процессе, не вмешиваясь в него.

По существу сознание индивида «едет по жизни» на теле, управляемом непрестанно во внешнем и внутреннем поведении бессознательными уровнями психики, вследствие чего индивид на протяжении длительных интервалов времени оказывается заложником не всегда осознаваемой им информации и не всегда предсказуемых для сознания алгоритмов её обработки, которые содержатся в его бессознательных уровнях психики или доступны ему через них в какой-то коллективной психике.

И всегда, когда в настоящем контексте встречается термин «бессознательные уровни психики», то следует помнить, что через них на личность может оказываться и внешнее воздействие со стороны эгрегоров (коллективной психики, в которой личность соучаствует), а также и со стороны субъектов, злоупотребляющих своими экстрасенсорными способностями. Соответственно, будучи заложником своего бессознательного, индивид может сам не заметить того, как окажется одержимым (т.е. управляемым извне помимо его или вопреки ей) каким-то иным субъектом или объектом, от которого его бессознательные уровни психики получают информацию, определяющую его поведение.