Мастер иррационального
Шрифт:
Медитации мешает страх смерти. Ты ведь не знаешь, ждет ли тебя воскрешение. Учитель должен дать тебе обещание: «Ничего не бойся. То, что умрет, не есть ты, то, что воскреснет, — твоя подлинная сущность».
Медитация — опасный путь, самая опасная вещь на свете. Тебе нужен тот, кто уже побывал на этом пути, кто прошел его — прошел и вернулся. Тебе нужен тот, кто сможет вселить в тебя бесстрашие, отвагу, чтобы ты решился сделать квантовый скачок.
А сейчас пришло время Сардара Гурудаяла Сингха.
Нэнси Рейган отдает в стирку белье своего мужа, Рональда Рейгана. Похоже, шариковая ручка сломалась в кармане президента, паста вытекла, слева на белой сорочке расплылось отвратительное красное пятно.
Хозяин прачечной китаец Вонг долго разглядывает сорочку, затем одобрительно кивает головой и говорит Нэнси:
— Отличный выстрел!
Рональда Рейгана судят за издевательство над самкой шимпанзе в Вашингтонском зоопарке. Присяжные единогласно признают его виновным.
Старый судья Ворчун обращается к Рейгану:
— Господин президент, хотите ли вы что-нибудь сказать в свое оправдание, прежде чем я вынесу приговор?
— Ваша честь, — отвечает президент-маразматик, — если бы я знал, что поднимется такой шум, женился бы на этой сучке!
Отец Дингл приехал в Иерусалим, посетить святые места. Из любопытства он решает взглянуть на иудейскую святыню, Стену Плача. У Стены он видит иудеев, которые молятся, дико жестикулируя. Неподалеку неподвижно стоит человек и что-то тихо бормочет. Это заинтересовало святого отца, который решил, что иудеи не могут молиться, соблюдая спокойствие.
— Добрый вечер! — сказал отец Дингл, приблизившись к незнакомцу. — Меня зовут отец Дингл. Я подошел к вам, потому что заметил — вы молитесь иначе, чем все остальные.
— Молюсь? — отвечает ему старый еврей Мойша. — Разве я молюсь? Я просто прошу у Бога совета.
— Не хочу показаться назойливым, но какого рода совет вы хотите получить от Бога? — спрашивает святой отец.
— Да какой угодно! Выходить ли моей дочери замуж за ее дружка-американца, который мне не по нутру? Стоит ли мне отпускать моего сына в Пуну? Как расшевелить мою жену Сару в постели? Ну и так далее…
— Понятно, — отвечает отец Дингл, — и что же отвечает Бог?
— Ничего не отвечает! — говорит Мойша. — Я прихожу сюда уже тридцать лет, и каждый раз он молчит! Все равно что разговаривать с каменной стеной!
Ниведано…
Ниведано…
Ниведано…
Верно, Маниша?
Да, любимый Мастер.
Глава вторая
Пустое сердце, пустой ум
Как-то Риндзай сказал: «Кто бы ни пришел ко мне, я не ошибусь. Я буду точно знать, откуда он явился. Если в его появлении будет что-то особенное, он окажется таким, словно он потерял себя. Если в его появлении не будет ничего особенного, он окажется таким, словно он сам себя связал веревкой. Не стройте предположений. И понимание, и непонимание неверно. Я говорю об этом прямо. Любой человек может осудить меня, если захочет».
Затем мастер продолжил: «Каждое высказывание должно заключать в себе ворота трех тайн, ворота каждой тайны должны заключать в себе три сути. Есть временные средства и есть функционирование. Как вы понимаете это?» Сказав это, мастер сошел вниз.
Маниша, Риндзай прав. То, как ты ходишь, смотришь, говоришь… жесты выдают твой внутренний мир. Иначе и быть не может — все, что видно на периферии, приходит из центра.
Риндзай утверждает: «Я могу видеть человека целиком, могу сказать, просветлен он или нет, глядя на то, как он ходит или говорит». Это утверждение очень важно, поскольку просветление — не интеллектуальный феномен, а экзистенциальный. Просветление преображает все твое существо.
Чтобы ты ни делал — не важно что (даже если ты будешь безмолвно сидеть и ничего не делать), тебе не удастся обмануть просветленного человека. Он будет видеть тебя насквозь — смотреть тебе в душу. Неважно, говоришь ты или молчишь. Даже если ты спишь… просветленный спит не так, как непросветленный… Это означает, что все наши поступки, жесты, слова и безмолвие исходят из души. Волны приходят из центра.
Непросветленный человек создает вокруг себя иную ауру. В нем не чувствуется присутствия — он почти отсутствует. Он — сомнамбула, — ходит во сне, спотыкается во тьме.
Просветленный — это человек, чей внутренний мир состоит из света. Просветленный человек не спотыкается, не ищет дорогу на ощупь. Ему не нужно выбирать.
Я хочу это подчеркнуть: просветленный человек не выбирает. Ему не нужно делать выбор между добром и злом. Что бы от него ни исходило — все будет прекрасно, красиво, исполнено невероятной благодати. Его действие, его бездействие — благословение. И он благословляет не только себя — в нем так много благословения, что он благословляет собой весь мир.
Просветленный человек становится частью безграничной космической действительности. Он больше не скряга, не маленький островок. Он — целый континент. Он больше не индивид… вначале он просто отбрасывает личность и обретает индивидуальность; затем он отбрасывает индивидуальность и достигает размеров космической действительности. В этот момент он везде и нигде. Весь мир изменился.
Итак, если ты видишь такого человека и твое зрение не замутнено, тебе без слов ясно, что он — просветленный.