Чтение онлайн

В этот раз гном задумался сильнее. Чтобы он не отказал, я торопливо добавил:

– Ведь меч буду делать я, и вашей вины в том, что у подмастерья кривые руки, не будет.

Гном сердито ответил:

– Больше никогда так не говори. Мастер всегда в ответе за своих подмастерьев, именно поэтому гномы – лучшие мастера.

Я промолчал и вернулся к метле, отношение гнома к работе вообще и оружию в частности становилось для меня понятным.

– Но мы можем попробовать выковать обычный меч, такой, какие делают человеческие мастера. Для него у нас хватит материала и твоих рук, – внезапно сказал мне молчавший гном.

Я радостно повернулся к нему:

– Когда начнем, Дарин?

Гном улыбнулся в бороду, видя мою реакцию.

– Когда захочешь, тогда и начнем.

– Спасибо, мастер, – радостно вскрикнул я.

– Подметай получше, – ворчливо ответил гном.

Под его наблюдением я стал тщательнее выравнивать слой песка на полу кузни. Закончив подметать, я разложил инструменты по местам, помылся в ледяной воде ручья и оделся.

– Хорошо, что нет Рона, – облегченно вдохнул я свежий осенний воздух.

Осень набирала силу, уже срывались с деревьев первые пожелтевшие листья, и дул холодный ветер. Марта говорила, скоро начнутся дожди. Я посмотрел на приземляющиеся во двор замка желтые листья.

«Ведь я тут уже почти второй месяц, – пришла в голову мысль, – странно, но несмотря на то, что меня тянет домой, мне начало немного нравиться и собственное положение, и этот полуразрушенный замок».

– Господин барон, я привела Сатти, – раздался слева голос Марты.

Сердце у меня учащенно забилось, и я оглянулся. Девушка в своем простом платье выглядела просто отлично, правда, при виде меня она густо покраснела.

– Хорошо, устрой ее пока на кухне, – распорядился я. – Завтра будем переносить кухню на новое место.

По понятной причине ни слова вопреки я не услышал, все же мой статус давал огромное преимущество – повезло, что барон сделал меня дворянином.

Проводив взглядом уходящую девушку, я стал чаще дышать, сегодня наконец должно произойти то, о чем я частенько задумывался еще в своем мире. «Нужно как-то подготовиться, что ли», – метались у меня в голове неясные мысли. «А что, собственно, готовить?» – спросил я сам себя и ответа не нашел. В такой ситуации я оказался впервые.

Весь день я бесцельно, в каком-то лихорадочном состоянии слонялся по замку, все мои мысли сводились к тому, что произойдет вечером. Едва дождавшись ужина, я приказал Марте, чтобы Сатти приготовила мне постель и принесла ужин, когда я вернусь после пробежки. Количество кругов я сократил наполовину и, быстро сполоснувшись, в нервном возбуждении поднялся к себе.

При свете свечей был накрыт мой стол и расстелена кровать, в которую с целью нагрева была положена специальная двусторонняя, закрывающаяся на петли сковорода с углями.

– Господин, разрешите, я помогу вам раздеться и снять сапоги, – услышал я сзади нежный голос.

Я повернулся к ней и через силу улыбнулся:

– Да, конечно, Сатти.

Девушка явно была смущена, но, видимо, Марта провела с ней какую-то беседу, поскольку делала она все сама, без моих подсказок. Помогла снять камзол, потом сапоги, затем усадила за стол и стала подкладывать мне кусочки жаркого из свинины и доливать в стакан воду.

– Ты голодна? – спросил я ее.

Девушка отрицательно покрутила головой:

– Марта меня накормила, хозяин.

– Наедине можешь называть меня Макс, – сказал я, сам будучи в смущении.

– Хорошо, господин, – ответила Сатти и тут же покраснела до самых кончиков ушей.

Ужин был закончен, и я стал раздеваться. Девушка внимательно за мной следила и стояла недвижимо возле стола.

Я лег в кровать и сказал:

– Не хочешь прилечь?

Девушка вздохнула и подошла к кровати. Затем она одним движением скинула верхнюю одежду на пол и осталась в чем-то похожем на мамину ночную сорочку. Переступив через платье, она легла ко мне. Почувствовав ее горячее тело, я вздрогнул и несмело попробовал ее поцеловать. Девушка поначалу не отвечала, но я целовал все настойчивей, и наконец девушка сдалась.

Утром, когда я открыл глаза, в моей кровати никого не было, и только сильно смятые простыни доказывали, что все, произошедшее вчера, не было сном. Я потянулся и прислушался к своим ощущениям: ничего такого сверхъестественного не чувствовалось.

«Странно, пацаны говорили, что после такого чувствуешь себя настоящим мужиком», – недоуменно подумал я.

В дверь постучали.

– Войдите, – ответил я, закрывая одеялом место вчерашней борьбы.

В дверь вошла Сатти и смущенно улыбнулась:

– Как спалось, господин?

Я улыбнулся ей и ответил:

– Сатти, я ведь вчера сказал – наедине я для тебя Макс или Максимильян.

Девушка внесла поднос с завтраком и несмело подошла к кровати. Я посмотрел на нее, потом на поднос и понял, что чувствую голод. Правда, не желудком.

Только через час Сатти смогла наконец от меня уйти, говоря, что днем совсем неприлично и все будут об этом сплетничать. Пришлось мне ее отпустить до вечера.

Встав, я оделся и перекусил, бегать совсем не хотелось, и я решил поваляться на кровати, почитывая один из рыцарских романов барона, который был, если честно, откровенной белибердой, но за неимением другого для чтения годился.

– Господин барон, как я рад вас видеть. – Дверь едва не сорвалась с петель от мощного пинка.

Я испуганно вздрогнул и, повернув голову, столкнулся глазами с добрым взором моего телохранителя. От выражения его лица у меня почти явственно начали шевелиться волосы на затылке.

– Р-о-о-н?! – заикаясь, спросил я. – Ты ведь должен был прийти завтра?

– А я так торопился выполнить ваше поручение, господин барон, что пришел сегодня, – ласковым голосом практически пропел он. – Думал, как там ученик мой поживает, все ли выполняет, что я ему поручил?

Я закашлялся:

– Рон, я только сегодня с утра не бегаю, а вчера бегал.

– Ничего страшного, господин барон. – Его медовый голос начал пугать меня все сильнее. – Пойдемте, познакомлю вас с новым наставником для дружины, а потом уже наши дела обсудим.

Я слез с кровати и осторожно, бочком, протиснулся между негром и столом к выходу, от греха подальше. Нубиец, посмеиваясь, топал сзади.

Когда мы вышли во двор, я увидел стоящего рядом с конюшней одноногого человека.

– Это кто? – удивленно повернулся я к Рону.