Чтение онлайн

– Стечение обстоятельств. Убита его племянница. Судя по всему, убийство – заказное. Кудрявцев не очень-то надеется на Петровку и попросил нас найти заказчика.

– Ну, и что вам удалось раскопать?

– Пока ничего конкретного, – ушел от прямого ответа Павел. – Мы только начали работать по этому делу.

– Но главный подозреваемый у вас уже есть?

– Дело запутанное. Пока нам известно только то, что незадолго до смерти племянница Кудрявцева стала жертвой киднепинга. Не исключено, что похитители ее и убили.

– Похитители, говоришь? – В голосе Саранского послышалась настороженность. – Откуда такая информация?

«Интересно, почему его так взволновало мое сообщение? – подумалось Павлу. – Непонятно и то, почему шеф вообще заинтересовался этим расследованием. Раньше он никогда не вмешивался в дела агентства, скорее, наоборот, – всячески подчеркивал, что наша розыскная деятельность не в его компетенции. Неужели только из-за того, что клиент – сам генерал Кудрявцев?»

Здраво рассудив, что врать не имеет никакого смысла – рано или поздно Саранский все равно докопается до истины, – Павел решил рассказать ему все. Тем более что «ВОЛАНД» держался на плаву не без поддержки шефа особого отдела. Значит, Саранский имеет право знать, чем живет его «внебрачное детище»…

Сухое изложение фактов заняло у Павла не более пятнадцати минут. Он даже удивился, как такая уйма событий уместилась в столь короткий промежуток времени. Впрочем, не меньше удивления вызывало и поведение шефа – вопреки обыкновению, он слушал очень внимательно, не перебивая.

Когда Павел закончил, Саранский обеими руками взъерошил свои густые, с проседью волосы и театрально откинулся на спинку кресла. Какое-то время молча созерцал потолок, а затем с наигранной печалью в голосе обронил:

– Все оказалось куда серьезнее, чем я думал.

– Я имею право узнать, в чем дело? – спросил Павел и, не удержавшись от подколки, добавил: – Или это не входит в мои права и обязанности?

– Ну, зачем же так? – Саранский сделал вид, что обиделся. – Ты – один из самых надежных наших агентов. Тем более что тебе известно гораздо больше, чем я мог предположить…

Все это походило на бред сумасшедшего: какие-то намеки, недомолвки… Павлу оставалось только одно – с непроницаемым лицом выслушивать комплименты в свой адрес и делать вид, что прекрасно понимает, о чем идет речь.

Саранский же залпом выпил остывший кофе и, тяжело вздохнув, заговорил:

– Это случилось два года назад. Жена одного из высокопоставленных чиновников – не стану конкретизировать, чья именно, ведь он все еще работает в правительстве – была похищена. В тот же день преступники позвонили чиновнику на его сотовый и запросили выкуп – пятьдесят тысяч долларов. Естественно, поставили условие – никаких контактов с правоохранительными органами. Выкуп был уплачен, все условия соблюдены, и вскоре жена возвратилась домой. Через три месяца – новое похищение. Только на этот раз жертвой киднепинга оказалась супруга крупного промышленника. И вновь выкуп был уплачен, женщина возвращена… Нетрудно догадаться, что через три месяца была похищена еще одна девушка – дочь теперь уже бывшего главы МВД. За похищением последовал звонок: те же пятьдесят тысяч долларов. Однако министр поступил не как испуганный отец, а как настоящий профессионал. Деньги, предназначенные для выкупа, были помечены. Телефонные разговоры, которые велись с похитителями, записывались. Камера хранения на Белорусском вокзале, куда он должен был положить дипломат с долларами, находилась под круглосуточным наблюдением. Казалось, на этот раз преступникам не уйти. Однако те оказались на высоте – умудрились взять деньги и не засветиться… Но самым неприятным было то, что ровно через три месяца все повторилось по тому же сценарию… Ты понимаешь, куда я клоню?

– А дочь-то ему возвратили?

– Что?.. Какую дочь?

– Дочь бывшего министра.

– Возвратили. Она, как и все остальные жертвы, ничего не помнила. В момент похищения ее накачали какой-то дрянью, затем держали в темной комнате с повязкой на глазах. Единственное, что она показала по возвращении: все три дня при ней неотлучно находился какой-то мужчина. Лица его она, естественно, не видела…

– Вы считаете, что племянница Кудрявцева стала жертвой тех же преступников? Но ведь ее муж заплатил выкуп!

– Да, ты прав, это не укладывается в обычный сценарий. Но не исключено, что женщина узнала кого-то из похитителей. Поэтому ее и убили. Если это так, то естественно предположить: среди бандитов есть человек или люди из силовых структур. Могу выразиться еще конкретнее: вполне вероятно, что он работает или когда-то работал в ФСБ… И не где-нибудь, а в нашем, особом отделе… Вижу, ты удивлен.

Павел пожал плечами. Конечно, он был удивлен. Такое сообщение могло озадачить даже полного «дофениста».

– Факты говорят сами за себя, – тем временем продолжал Саранский. – Во-первых, тот, кто организовывал похищение, был прекрасно осведомлен о распорядке дня жертв. Многие из этих дам без личной охраны и шагу не ступали. Их же похищали в тот момент, когда они оставались без телохранителя буквально на десять-двадцать минут… О чем это я?.. Ах да, подробное досье на каждую из вышеупомянутых особ имелось только у нас. Хранилось на одном из компактов, прочесть который без знания пароля практически невозможно.

– Так уж! – возразил Павел. – Специалистов сейчас хватает.

– Компакты лежат в моем личном сейфе… Если бы ко мне в кабинет вошел посторонний и оставался бы там около получаса, думаю, это не осталось бы незамеченным.

– Резонно.

– Во-вторых, похитители знали номер мобильного каждого из потерпевших. Эту информацию получить очень нелегко. В справочной, сам понимаешь, таких сведений не дают. И, в-третьих, мне совсем не нравится история с камерой хранения… Скажи, возможно ли на глазах у нескольких профессионалов, которые заранее предупреждены о том, что должно произойти, забрать из ячейки дипломат с деньгами?.. Вот ты бы смог?

– Я – нет. А вот за мою напарницу поручиться не могу. Она, наверное, что-нибудь придумала бы.

– Если бы в то время Волошина не протирала колготки в своей адвокатской конторе, я бы решил, что именно она замешана в этом грязном деле. Но у нее, как и у тебя, полное алиби… Вы – единственные, кому я могу доверять как самому себе. Значит, так… – Саранский сделал многозначительную паузу и посмотрел на Павла. – Вы продолжаете заниматься делом Кудрявцева.

– Это приказ?

– Да. Все материалы по предыдущим похищениям я вам предоставлю. С этой бандой пора кончать. Кончать как можно скорее.

В квартире Дриневского царил идеальный порядок, словно в ней жил не одинокий мужчина в самом расцвете лет, а какая-нибудь педантичная старая дева, вытиравшая пыль с мебели через каждые полчаса. Единственное исключение составляла спальня – место, где находился труп. Там все обои были заляпаны кровью и содержимым черепной коробки. Если бы чистюля Дриневский каким-то невероятным образом сумел воскреснуть, то наверняка тут же скончался бы. На этот раз – от разрыва сердца.