Чтение онлайн

– Что копать?

– Могилу. Себе и вот этому, – верзила указал на Павла. Судя по интонации, с которой были произнесены эти слова, он не шутил.

«И кто бы мог подумать, что развязка наступит так скоро? – с досадой подумал Павел. – Неужели все так плохо? Может, попытаться сговориться с этими шакалами?»

– Ребята, давайте не будем спешить, – словно подслушал его мысль интеллигент. – Еще есть масса вариантов… Хотя бы один из них вас устроит.

Широко улыбнувшись, верзила переглянулся с напарником:

– Как думаешь, Макс, у него есть шанс?

Макс отрицательно покачал головой.

– Вот видишь, – вновь обратился к интеллигенту верзила. – Мы получили приказ. А у нас, как в армии, приказы не обсуждают. Так что давай, рой. И лучше не заставляй делать это меня. Если я возьмусь за лопату – закопаем живьем.

Интеллигент не шелохнулся. Крепко сжимая черенок, тупо уставился на носки своих ботинок с таким видом, будто происходящее его не касается.

«Предложат копать мне, не откажусь, – ухватился за соломинку Павел. – Развяжут руки, тогда посмотрим, кому понадобится могила. Только бы интеллигент выстоял».

Но бандиты откровенно игнорировали Павла. Стали дожимать интеллигента. Предложили на выбор еще парочку вариантов мучительной смерти, а потом верзила неожиданно сменил тактику:

– Сколько дашь за свою шкуру?

Интеллигент встрепенулся. В его глазах наконец-то появилось осмысленное выражение.

– Двадцать штук…

– Да ты чего, сдурел? – искренне возмутился верзила. – Хочешь, чтобы я против своего шефа попер за каких-то двадцать штук?

– Пятьдесят.

– Сто, – подвел черту верзила. – На рыло.

Неизвестно, где взял бы интеллигент такие деньги, но он просиял и радостно воскликнул:

– Идет! Я же говорил, что можно все уладить.

Верзила удовлетворенно кивнул:

– Заметано. Теперь – копай.

– Но мы же договорились… – растерялся интеллигент.

– Ему, – оборвал верзила и перевел взгляд на Павла. – Или за него тоже заплатишь?

Ответа не последовало.

– Давай живее, – поторопил верзила. – А то могу и передумать.

– Хорошо, хорошо, – интеллигент схватился за лопату и принялся судорожно рыть яму.

«Ну и сволочь же ты! – про себя выругался Павел. – А я еще собирался вытащить тебя из этого дерьма!.. Эх, никогда не думал, что придется умирать вот так – в лесу, со связанными руками, со ртом, заклеенным скотчем. Может, хотя бы покурить перед смертью позволят?»

Павел уже смирился с мыслью, что его вот-вот убьют. Оставалось лежать и ждать, когда интеллигент выроет яму, после чего один из бандитов спустит курок своего пистолета. А пока они, как и прежде, не обращали на Павла никакого внимания. Словно его и не было. Спокойно покуривали в сторонке и, ухмыляясь, наблюдали за стараниями интеллигента. Наконец верзила снисходительно скомандовал:

– Ладно, хватит. Теперь тащи туда этого урода.

Интеллигент, отшвырнув в сторону лопату, с трудом выбрался из могилы. Осторожно подошел к Павлу и, наклонившись над ним, прошептал:

– Извини, брат… сам понимаешь…

Взяв Павла под руки, поволок его по мокрой траве. Если бы не был заклеен рот, Павел послал бы интеллигента подальше. А так всего лишь отвернулся, чтобы не касаться щекой его лица. Когда до вырытой ямы оставалась какая-то пара метров, интеллигент неожиданно закашлялся. Кашлял долго, надсадно и никак не мог остановиться.

«Вот недотепа, – беззлобно подумал Павел. – Господи, скорее бы все это кончилось!»

– Давай, придурок, шевелись! – заорал верзила. – Время не ждет!

– Не могу, – прохрипел интеллигент. – У меня приступ. Астма…

– Да ладно, оставь его, – сделав вдруг шаг вперед, сказал сердобольный Макс. Но на этом его сердоболие иссякло. Бесцеремонно схватив Павла за ноги, подтащил его к яме и толкнул вниз.

«Ну вот и все, – подумал тот и закрыл глаза. – Сейчас он щелкнет предохранителем и…»

Выстрел прозвучал, но Павел, как ни странно, не почувствовал боли. Лишь сверху на него обвалилось что-то тяжелое. Вздрогнув, он машинально открыл глаза и увидел интеллигента, у которого выстрелом была снесена половина черепа.

– Ну ты и отморозок! – донесся до него голос верзилы. – Не мог секунду подождать?

– Извини, – Макс с любопытством заглянул в могилу. – Так получилось. Зато мертвее не бывает…

– Море кровищи и… никакого кайфа. Ладно, отдыхай. Второй – мой, – верзила брезгливо сплюнул, вытащил из-за пояса пистолет и, заученным движением сняв его с предохранителя, нацелил на Павла…

Она подошла к нему сама – похабная дешевая шлюха в вызывающе короткой юбчонке и плотно обтягивающем грудь «топике». Заглянула в окошко машины, остроносая, веснушчатая, совсем еще девчонка – и, смешно растягивая слова, кокетливо пропела:

– Привет, котик. Как дела?

– Сколько? – напрямую спросил Рябой, немного раздосадованный тем, что ему не оставили права выбора.

– Двадцатник. Сделаю все по полной программе, – пухлые губки, накрашенные дешевой помадой, расплылись в дежурно-призывной усмешке. Наверное, девчонка считала себя неотразимо-соблазнительной, но острые ключицы и плохо наложенный грим выдавали ее настоящую цену.

– Идет. Садись.

Девчонка поспешно юркнула в салон. Видимо, боялась, что клиент передумает. Одернула юбчонку и вскинула на него бездонно-голубые глаза:

– Поехали! Только, котик, я не целуюсь в губы.

«До поцелуев, думаю, не дойдет, – усмехнулся Рябой. – Я прикончу тебя гораздо раньше, чем ты успеешь подставить свою задницу».

Он никогда не спал с этими грязными шлюхами, хотя всякий раз с трудом сдерживался, чтобы не изменить своим принципам. Желание доставить им удовольствие – возможно, последнее удовольствие в их жизни – иногда бывало так сильно, что Рябой скрипел зубами от ярости. Но сама мысль о близости с проституткой казалась ему постыдной.

– Сверни-ка сюда, котик, – девчонка решительным жестом указала на арку между домами.

– Сюда? Зачем?

– Там дворик. Припаркуешься, сделаем все по-быстрому и разбежимся… Не боись. Место тихое.

Это не входило в планы Рябого, но перечить девчонке он не посмел. Решил, что обо всем договорится на месте, и включил правый поворот.

Дворик и в самом деле оказался тихим. Давно не стриженные заросли кустов и дом, явно предназначавшийся под снос, вполне могли служить гарантом того, что в течение ближайшего получаса их никто не потревожит. Выключив мотор, Рябой повернулся к девчонке: