Чтение онлайн

А. Ну… Нет, ну, если так…

Ладно, в этот раз я гения на вранье тоже не поймала.

— Но вы владеете им в достаточной мере, чтобы читать монографию по артефакторике? — Зачем-то уточнила я.

— Совершенно верно. Возможно, мне понадобится воспользоваться словарем. Но мне точно не понадобится помощь мисс Лоуренс.

Ого. Ого!

Прозвучало-то это совершенно ровно, но… Но, похоже, чье-то самолюбие было уязвлено!

Нет, я не злорадствую.

Нет-нет-нет, я совсем не злорадствую!

— Мэм, вы не можете сюда пройти.

— Нет, я могу и пройду!

— Мэм, у вас билет в вагон второго класса. Пассажиры вагонов второго класса не допускаются в вагоны класса люкс.

Мужчина — скорее всего это был проводник — говорил с нотками превосходства и неумолимости. Но не произвел на миссис Доул никакого эффекта. Ее голос, как раз и привлекший мое внимание, звучал снисходительно, так опытная хозяйка разговаривает с неразумными соседскими детишками:

— Я служу у сэра Кристофера Фаулера, который изволит ехать в вашем королевском люксе. В два часа он привык садиться за стол. И если к этому времени обед не будет подан, вам не понравится, что с вашей железной дорогой сделает его секретарь!

Отповедь, судя по всему, произвела достойное впечатление, потому что проводник заколебался и и пошел на уступки:

— Хорошо. Вы можете отдать мне ваш поднос, я отнесу это в купе сэра Фа…

— Что-о-о?!

Бегите, мистер!

Отложив в сторону “Ритуалистику неявного” сэра Бехтера, от которой меня отвлекла перепалка, я встала, оправила дорожную юбку и покинула купе, чтобы зайти противнику со спины и зажать его в клещи…

То есть, чтобы разрешить конфликтную ситуацию, возникшую исключительно по моей вине: это ведь я не уведомила железнодорожную компанию о том, что с нами едет кухарка и ей следует дать беспрепятственный доступ в наше купе.

Впрочем, признавать это перед служащим железнодорожной компании я не собиралась. Лучше постараться оправдать аванс, выданный мне миссис Доул. Как там представился наш проводник, сопровождавший нас в купе?

— Мистер Шейли, ваша компания заверила меня, что пассажирам королевского люкса будут предоставлены все условия для комфортного путешествия. И что же на самом деле? К пассажирам даже не допускают их слуг!

Подавленный нашим численным, моральным и (не побоюсь этого слова!) интеллектуальным превосходством, мистер Шейли стушевался и миссис Доул протиснулась мимо него с выражением оскорбленного достоинства на лице.

Обед был подан вовремя, и в дальнейшем поездка протекала в приятной, дружественной обстановке.

–

В гостиницу мы заселились без проблем: забронированный мной номер был свободен, и портье, всего лишь мазнув взглядом по приглашению на конференцию, вложенному мной в стопку с паспортами, выдал нам ключи, а коридорный подхватил гору наших чемоданов, не задаваясь вопросами, зачем нам столько багажа на три ночи и четыре дня?

В связи с тем, что бронировать гостиницу я по меркам уважающего себя секретаря бросилась “в последний момент” (спасибо, мистер Фаулер!), из приличных номеров в приличном месте оставался только трехкомнатный люкс, который, соответственно нам с сэром Фаулером придется делить, если он желает, чтобы его секретарь оставался в шаговой доступности.

Когда я принесла эту новость на утверждение работодателю, он не высказал никаких возражений ни о том, что секретарь будет проживать с ним в трехкомнатном люксе, ни о том, какие деньги придется за этот люкс заплатить.

“Я доверяю вашему выбору, мисс Ривс”.

Господи, за что мне такая ответственность на хрупкие плечи! Чужое доверие очень тяжело нести и не ронять.

Мы с сэром Кристофером дождались, пока оформление будет закончено и нам вернут документы… вернее, дожидалась я, сэр Кристофер мог в любой момент уйти, но почему-то дожидался тоже.

— Пришлите нам, пожалуйста, горничную в номер прямо сейчас, — попросила я.

Портье в форменной куртке и фуражке улыбнулся мне с привычно-профессиональной любезностью, протягивая наши бумаги.

— Да, конечно.

— Зачем вам горничная? — Спросил сэр Кристофер, стоило нам отойти от стойки.

Затем, что я сейчас буду везде стелить постельное белье, привезенное с собой из дома. И отельное нужно будет куда-то деть — не валяться же ему по номеру все четыре дня?

— Я выдам ей инструкции, как следует убирать ваш номер, — сказала я вслух вместо этого всего.

Ну и инструкции выдам, конечно, тоже.

Горничная Эмма явилась сразу вслед за нами — я только начала распаковывать вещи.

— Эти два костюма нужно отнести в гладильную и освежить утюгом. Я готова доплатить за срочность, но работа должна быть выполнена безукоризненно: у сэра Фаулера через два часа фуршет.

— Да, мэм. — Юная, но не слишком хорошенькая девица присела в безупречном книксене, показывая, что здешнюю прислугу муштруют весьма серьезно.

— После этого вернитесь в номер и соберете постельное белье с кроватей, а также халаты и полотенца из ванной — мы будем пользоваться своими.

— Но, мэм… — горничная Эмма округлила глаза в растерянности, — Это входит в стоимость номера. Деньги вам за все равно не вернут!

И я горестно вздохнула: знать бы раньше об этой поездке — можно было бы поторговаться и сбить цену за услуги, которые нам не нужны.

Счет к мистеру Фаулеру неуклонно рос.

Ах, да. Самое важное:

— Инструкции по поводу уборки. Уборка в номере не нужна — я буду убирать в нем сама.

Стоило двери номера закрыться за спиной озадаченной Эммы, как из кабинета появился сэр Кристофер.

Выглядел он как всегда, но по косвенным признакам я уже научилась определять, когда артефактор чем-то недоволен.

— Вы не горничная. Вы экономка и секретарь. Экономка или секретарь не должны выполнять работу горничной.

В этот раз, оказывается, недоволен сэр Кристофер был мной… Вздохнув, я постаралась объяснить свою позицию:

— Местные горничные будут переставлять вещи с места на место. Станут проветривать комнату, и не возвращать в нужное положение шторы. Они будут пользоваться привычными им средствами для уборки, и я понятия не имею, насколько эти средства окажутся пахучими. А еще горничные будут меняться. Мы здесь всего на четыре дня — и мне проще все сделать самой, чем по нескольку раз объяснять местной обслуге, что и как следует делать.

Сэр Кристофер нахмурился, что-то обдумывая…

— Я могу выдержать это четыре дня!

И я понятия не имею, отчего я покраснела, но моим щекам стало горячо, а мне захотелось отвести глаза.

Призвав на помощь всю свою выдержку, я смогла ответить ровно:

— В этом нет никакой необходимости.

–

— Я не пойду на фуршет.

Выражение лица у работодателя было равнодушнее, чем обычно.

У меня опустились руки — вместе с костюмом, который я принесла сэру Кристоферу.