Чтение онлайн

– Вот это – молодцы! Нам сейчас техника позарез нужна. – Толстый расстегнул планшет и принялся рыться в его глубинах. – Я к тебе, мужик, из столицы с подарочком Вечером отпразднуем в семейной обстановке. Понятно, если твоя Тари на порог меня пустит. До чего она у тебя злющая! Просто оса, а не баба.

– Ничего, как-нибудь пустит… Я так понимаю, книжечка моя вышла? Сигнальный экземпляр привез?

– Да весь тираж уже на складе! У меня, брат, оказия вышла, что еду в Северный форт, вот и решил тебя порадовать. А через недельку-другую получишь целую пачку, да хоть пять пачек – сколько тебе понадобится. Держи. Поздравляю!

Он протянул Рэму книжицу, напечатанную на дурной, рыхлой, быстро желтеющей бумаге. Правда, в твердом переплете – уже хлеб. Графика заголовка, выведенного темно-болотным колером по светло-болотному, выдавала руку стопроцентно армейского художника-оформителя.

На титульном листе маленькими буквами был набран еще и подзаголовок: «Курс лекций, прочитанный в Черожской Военной академии Департамента обороны».

«Если б ты знал, Толстый до какой степени тут не с чем поздравлять! Недоделанный историк поскреб закрома собственной памяти, повозился в провинциальной библиотеке и наговорил курсантам добрых слов о хороших людях… Ничего фундаментального, ничего по-настоящему нового. В лучшем случае живенько написано. Легкое и приятное чтение для желающих просветиться». Рэм очень хорошо понимал: в Империи такую книжечку он, вероятнее всего, даже не поставил бы в список академических публикаций.

Но другое нынче время на дворе. Радуйся малому. Первая книжка! Ум не простаивает – и хорошо.

Поэтому вслух Рэм сказал только:

– Спасибо, Толстый.

– Ты меня теперь зови Тучей, а не Толстым Рэм воззрился на него в изумлении.

– Понравилась там, наверху, – он показал пальцем в небо, – идея анонимного правительства. Ты же ее сам, Долговяз, и подсказал. Помнишь, как поведал мне про красную республику в Северном форте?

– А! И вы теперь…

– Не «вы», а «мы». Каждая сколько-нибудь значительная персона получит «семейное имя». Я вот уже получил: Туча я теперь… Скоро и тебе достанется, не переживай. Правда, Толстым тоже можешь меня называть, да хоть по имени-фамилии-чину, валяй! Но это – для всех и при всех. А между своими – Туча, и только так.

Поджарый капитан – начальник саперов – взбирался к ним на вал, придерживая полинялую фуражку. За ним пыхтел упитанный чин из военной полиции. Новенький какой-то, Рэм не помнил его фамилии. Оба они, добравшись до верха и отдав честь, попросили у господина генерала, как у старшего по званию, разрешения на доклад господину полковнику. Тот разрешил.

Первым, по давно заведенному порядку, заговорил сапер:

– Господин полковник, обнаружено и изъято сорок тел. На выделенном участке подвергнуты захоронению все сорок тел.

– Вольно. Можете уводить людей на ужин. Завтра продолжите в то же время силами той же команды.

– Разрешите идти?

– Идите.

Полицейский офицер так и не отдышался после подъема Говорил он, постоянно делая паузы:

– Господин полковник, по бумагам и предметам быта, обнаржн… обнаруженным в одежде, нами дентифцр… идентифицировано семь погребенных. Завтра… соответсщ… соответствующий рапорт… в письменном виде… будет подан в политотдел штаба Всего одиннадцать… ох… одиннадцать военнослжщх… военнослужащих… и двадцать девять гражданских лиц.

– Вольно…

Туча прервал его нетерпеливым жестом. Сощурившись, он поглядел на полицейского, как на вошь.

– Мешок! Сука! Жиром заплыл, освинел? Какая у тебя, навозная лепешка, спортивная форма? Хрен у тебя горбатый, а не спортивная форма! Месяц на подготовку, а потом сдашь марш-бросок в полной боевой выкладке по пересеченной местности, ясно? И сдавать его будешь тому офицеру Гвардии, которого я, хряк ты щетинистый, лично укажу. Понял?

– Так точно, господин генерал.

– Пшел вон.

Закурив, Туча бросил с недовольством:

– Распустились! Как будто у вас тут тишь да гладь. Твоя, кстати, недоработка…

Рэм молчал. Он для другого назначил тут встречу своему давнему знакомцу.

– Всего сорок? – в голосе Тучи прозвучал невысказанный вопрос: «Стоило ли меня сюда звать в таком случае?»

Это крепко не понравилось Рэму. Ответил он суховато:

– Здесь копают двенадцатые сутки. Пока – тысячу семьсот пятьдесят один труп.

Туча, невозмутимый, бесстрастный Туча выронил курево.

– Сколько?!

Рэм повторил.

Туча выругался. Походил по валу, посмотрел на ямы, словно хотел взглядом оживить мертвецов, покоящихся где-то рядом, под землей, еще не поднятой лопатами саперов. А потом подбежал к Рэму и крикнул ему в лицо:

– Столько народу! И мы Дэка отпустили живым?!

Если бы просто живым! Дэку Потту, дружку с фронтовых времен, они устроили хорошо разыгранное подобие побега, снабдив его харчами и документами. По старой памяти. Не Фильш, в конце концов…

Рэм сказал в ответ, стараясь сохранить спокойствие:

– Не только его. Я жив. Ты даже тянешь меня в большие начальники. А под бумажкой, после которой случился первый массовый расстрел, стоит и моя подпись. Ничем не вытравишь. И… был я тут… тогда Заставил себя смотреть.

Туча отмахнулся:

– Да ты-то уж! Виновник выискался. Ты бы подпись не поставил, так тебя самого бы поставили куда надо. А заодно и жену твою.

В этот момент Рэм испытал дикое, ничем не объяснимое чувство. Ему до скрежета зубного захотелось прямо сейчас отведать стряпни Тари. Без всякого смысла и причины он вдруг ощутил себя страшно голодным. Ее домашних котлет! Немедленно! А потом ее тела Ее податливого смуглого тела. До чего же хорошо, что она опять принимает его на ложе!

Наваждение какое-то. Он укусил себя за губу, лишь бы оно прошло.

– Погоди-ка, мужик, да ты ведь тогда… до наступления… у меня в кабинете… вот про эту бумажку говорил?

Рэм ответил ему, опустив веки.

Туча посмотрел себе под ноги. Лицо его выдавало сложный мыслительный процесс. Туча вроде и хотел заговорить о чем-то важном, более того, ему, кажется, сама обстановка представлялась очень удачной для такого разговора, но он не знал, с какой карты зайти. Хитрый простодушный Туча… Впрочем, картежник из него вышел первостатейный – бивал всех.