Чтение онлайн

– Слушай, а что ты там делал с камнем? – спросил Ивгар через какое-то время. – Перед тем как его швырнуть. Молился?

– Ага, – коротко сказал я. – Он активируется нажатием.

– Это я заметил, – хмыкнул он. – Половину леса снесло. А что, часто такое практикуешь?

– Второй раз в жизни, – признался я.

Ивгар остановился и обернулся, глядя на меня с каким-то восхищенным ужасом.

– То есть ты даже не был уверен, что получится? Мог себя, меня и всю округу вместе с дикарями?

– Ну… теоретически да, – пожал я плечами. – Но выбора особо не было. Или они нас, или мы их.

– Теера милостивая, – пробормотал контрабандист, качая головой и снова разворачиваясь. – Я с безумцем пошел в поход. С безумцем-практиком, который экспериментирует на ходу.

– Зато живы. И я не практик, в будущем, да, по пока еще нет.

– Пока, – буркнул он. – Ключевое слово – пока. Ты когда им станешь, ко мне в гости даже не заходи.

Мы шли еще час, может, больше. Время тянулось мучительно, каждый шаг давался с трудом.

– Смотри, – Ивгар поднял руку, указывая вперед. – Огни.

Я всмотрелся в темноту и действительно увидел вдали слабое мерцание. Много огней, выстроенных в линию. Частокол.

– Четверо мне свидетели, – выдохнул контрабандист. – Дошли. Только давай аккуратно. Не хочу получить болт в спину от очередных нервных стражников.

Мы вышли из леса, держа руки на виду, и медленно двинулись к воротам. Поселение было больше того, что мы видели горящим. Дома стояли в два ряда, частокол был высоким и крепким, на башнях горели факелы.

– Стоять! – раздался резкий окрик сверху, и в свете факелов я увидел двух стражников с арбалетами, направленными на нас. – Кто идет?

– Путники! – прокричал Ивгар, останавливаясь. – Ранены! Просим укрытия!

– Какие еще путники среди ночи? – недоверчиво отозвался второй стражник. – Делать что ли нехрен?

– Да мы точно не по доброй воле. – прокричал контрабандист. – мы вышли у деревни на той стороне реки, а там дикари, и бойня, пришлось улепётывать со всех ног.

Стражники переглянулись. Один из них что-то крикнул вниз, и через минуту ворота приоткрылись. Вышел высокий мужик с копьем, в кожаном доспехе, явно старший.

– Какую деревню? – спросил он, внимательно разглядывая нас. – Говорите быстро и по делу.

– Ту, что в излучине реки, – ответил Ивгар. – Не знаю, как называется. Дикари напали, человек пятьдесят, может, больше. Мы мимо проходили, увидели пожар. Хотели помочь, но нас самих чуть не убили. Туда пошел отряд дружинников, мы их тоже видели, и с вашей стороны дикарей видели, переправлялись туда.

Он тактично промолчал что этот отряд мы весь грохнули.

– А потом там грохнуло что-то, и мы бегом сюда, я Ивгар, от Белобородого, иду с Северного Порта.

Главный чертыхнулся и обернулся к воротам.

– Юрка! Отбой тревоги, Белобородого я знаю! – Потом снова посмотрел на нас. – Заходите.

– Сюда, – кивнул старший, ведя нас к небольшой избе у самого частокола. – Лекарь тут живет. Пусть посмотрит, что с вами.

– Каменный брод точно вырезали? – спросил один из стражников, подходя ближе. – Там же семей двадцать было.

– Когда мы видели, горело больше половины домов, – мрачно ответил Ивгар. – И бой шел неравный. Не знаю, кто-то выжил или нет.

– Проклятые ублюдки, – прошипел стражник. – Они совсем озверели. Раньше так далеко не заходили.

– Что-то их спугнуло, – заметил старший. – Или кто-то. В последние недели набеги участились. Будто их кто гонит из леса.

Дверь избы распахнулась, и на пороге появился невысокий седой мужчина в простой рубахе и штанах.

– Что за шум? – пробурчал он недовольно, но, увидев нас, сразу сменил тон. – Ох, Теера милостивая. Заходите, заходите. Я уж погляжу.

Мы зашли внутрь. Изба была теплой, пахло травами и чем-то горьким. Лекарь усадил нас на лавку, начал осматривать.

– Плечо насквозь? – спросил он Ивгара, разматывая окровавленную тряпку.

– Нет, по касательной, – поморщился тот. – Болт свой же пустил, идиот.

– Свой? – лекарь хмыкнул. – Ну, тогда повезло. Чужие отравленные иногда бывают. Сейчас промою и перевяжу как надо.

Он полез за склянками, а старший стражник уселся напротив нас, скрестив руки на груди.

– Рассказывайте все с начала, – сказал он. – Как шли, что видели, сколько дикарей было. Все детали.

Ивгар вздохнул и начал рассказ. Опустил, правда, момент с тюками и контрабандой, представив нас просто путниками, искавшими дорогу к нейтральным землям. Я слушал вполуха, ощущая, как накатывает запоздалая усталость.

– … а потом мы увидели из кустов как с вашей стороны переплавляется рыл двадцать не меньше, пропустили их и ходу, ходу, – продолжал Ивгар, тоже выкидывая события в расщелине. – Там потом как бахнет что-то, перепугались до усрачки и сюда. Я бывал здесь, год назад где-то. Нам бы отдохнуть немного.

– А напарник твой откуда?

– С Седых Островов я. – ответил я сам за себя.

– Далеко забрел, – кивнул тот, но подозрение в глазах не пропало. – Ладно. Отдыхайте пока. Утром поговорим, к Каменному ушло сотни три бойцов, и наших три десятка. Они этих тварей вырежут на неделю пути.

Он поднялся и вышел, оставив нас с лекарем. Тот молча доделал перевязку Ивгару, потом осмотрел мои царапины, промыл, помазал чем-то жгучим.

– Поспите здесь, – сказал он, кивая на свободные нары в углу. – Я к жене пойду, у нас дом рядом. Утром вернусь.

Он ушел, прикрыв за собой дверь. Мы с Ивгаром переглянулись.

– Думаешь, поверил? – тихо спросил я.

– А какая разница? Да и где я соврал? Про твой рунный камень, и груз, так это не их дело, он знает Белобородого, значит знает и что с нами груз должен быть. Мы плохого местным не делали ничего. – устало ответил контрабандист, ложась на нары и закрывая глаза. – Я слишком устал, чтобы думать о плохом. Спи. Зато дошли, видит Венату, хрен моя задница еще раз сюда пойдет без десяти бойцов сопровождения, вот хрен, зуб даю!

– Хорош храпеть! – голос вырвал меня из сна, и я резко вскочил с кровати озираясь, глаза при этом совершенно отказывались открываться и болели так словно песка туда насыпали, видимо последствия вчерашнего бабаха.

Кое-как открыл, и увидел перед собой лицо лекаря, который смотрел на меня с выражением человека, привыкшего поднимать спящих не самыми приятными способами. За окном уже светало, серое утро пробивалось сквозь щели в ставнях.