Чтение онлайн

— Вот и пришли, — сказал Еримир, толкая дверь. — Добро пожаловать в вашу новую жизнь.

Внутри было прохладно и темновато. За длинным столом сидел мужчина лет сорока, с усталым лицом и выцветшими глазами. Перед ним лежали стопки бумаг, несколько печатей и чернильница. Он поднял взгляд, когда мы вошли.

— Ещё двое? — спросил он без особого интереса.

— Ещё двое, — подтвердил чиновник, подходя к столу. — Практики из Тёплого Стана. Согласны на контракт.

Мужчина кивнул, достал два листа пергамента и положил перед нами.

— Читайте, если умеете, если нет, я прочту, — сказал он монотонно. — Если согласны, ставьте подпись кровью в конце. Без крови контракт не действует.

Я взял лист и начал читать. Текст был написан мелким, аккуратным почерком.

Суть сводилась к следующему. Я, нижеподписавшийся, обязуюсь служить городу Степной Цветок в рядах ополчения в течение двух лет. Обязуюсь выполнять приказы командиров, защищать город от врагов, участвовать в боевых действиях, патрулировании и охране. За невыполнение обязанностей или дезертирство свершится надо мной наказание — смертная казнь. За успешное выполнение контракта полагается гражданство, жалованье и право выбора секты. И было перечислено именно то, что нам озвучили у ворот. Пять серебра в месяц. Бешенные деньги, сказал бы я имея право отказаться.

— Весело, — пробормотал я, дочитав до конца. — Казнь за дезертирство.

— А ты что думал? — усмехнулся вербовщик. — Что это игра? Война идёт, парень. Здесь не до шуток.

Алекс тоже закончил читать. Он посмотрел на меня.

— Ну что, подписываем?

— А выбора нет, — ответил я. — Подписываем.

Вербовщик протянул нам маленький кинжал, который рукоятью торчал до этого из непонятной банки.

— Порежьте палец, капните кровь на подпись. Контракт активируется сразу.

Я взял кинжал, уколол указательный палец. Капля крови выступила на коже. Я выдавил её на пергамент, в самом низу, где было место для подписи. Кровь впиталась в бумагу, и я почувствовал лёгкий укол в груди, словно что-то щёлкнуло внутри. Контракт активировался.

— Подпись мне — протянул руку вербовщик и я отдал ему кинжал, тот засунул его обратно лезвием в банку, подождал несколько секунд и передал Алексу. — Готово, обнулён.

Алекс сделал то же самое. Когда он поставил свою подпись, вербовщик забрал оба листа, проштамповал их печатью и убрал в ящик стола.

— Готово, — сказал он. — Теперь вы солдаты ополчения Степного Цветка. Поздравляю. Или соболезную, как посмотреть.

— Спасибо за тёплые слова, — сухо ответил я.

Вербовщик хмыкнул.

— Не за что. Теперь выбирайте секту-патрона. У нас пять основных: Кровавые Клинки, Призрачные Тени, Кулак Ярости, Секта Лазуритового Копья и Железный Щит. Каждая специализируется на своём.

Я посмотрел на список, прикреплённый к стене. Названия были написаны крупными буквами, под каждым коротким описанием. Если Клинки готовили мечников, предоставляя специалистов для обучения этому оружию, то вот Кулаки и тени готовили скорее драчунов и каких-то непонятных диверсантов. Щит делал соответственно упор на защите, ну а Копье — это копье, тут и так всё предельно понятно.

— Какая смертность у каждой? — спросил я.

Вербовщик усмехнулся.

— Это не так работает. Мы только называемся ополчением, таков закон степи, у вольных городов нет полноценной армии, только мы., но по своей сути мы никого не пускаем в управление и обучение наших солдат. Секты предоставляют своих учителей, которые затачивают бойцов на определенный вид оружия, общие боевые техники, не более. После окончания контракта, приоритет на вступление будет у тех, кто учился у секты. Понятно?

— Да, прошу прощения. — кивнул я. — Но не спросить я не мог. За Степью секты имеют большую волю.

— Выбрали?

— Лазуритовое Копьё, — сказал я, ткнув пальцем в список.

Вербовщик кивнул.

— Неплохой выбор. Дисциплинированные ребята. Командир строгий, но справедливый. Учат по-настоящему. А ты? — он посмотрел на Алекса.

— Тоже Лазуритовое Копьё, — ответил Алекс. — Вместе легче.

— Разумно, — согласился вербовщик. — Записываю вас обоих. Завтра утром явитесь в казармы Лазуритового Копья. Адрес вам дадут на выходе. Сегодня можете отдохнуть, осмотреться, найти место для ночевки, в казармы пока не пустят. Завтра начнётся обучение.

Он что-то записал в журнал, потом достал две медные пластинки на цепочках, положил их в небольшую коробку и вытащил оттуда слегка дымящиеся бляхи, которые и протянул нам.

— Вот ваши опознавательные знаки. Носите всегда на шее. Если потеряете, штраф один серебряный. Если умрёте, по ним опознают тело и вернут родным. Если родных нет, закопают в общей могиле.

Я взял бляху. На ней было выгравировано моё имя, дата вступления в ополчение и номер контракта. Повесил на шею. Алекс сделал то же самое.

— Всё, свободны, — сказал вербовщик. — Удачи вам. Постарайтесь стать настоящими практиками.

— Спасибо за напутствие, — пробормотал я.

— Да, еще, зайдите в таверну через улицу, пожрите там, ваш проводник задерживается, но я не советую уходить с ЭТОЙ улицы. Первый же патруль остановит, гарантирую что припишут дезертирство.

Мы вышли на улицу. Еримир уже исчез, растворился в толпе. Мы остались вдвоём, с медными бляхами на шеях и адресом казарм в руках.

— Ну что, — сказал Алекс, оглядываясь по сторонам. — Теперь мы солдаты.

— Пушечное мясо, — поправил я. — Но с шансом на выживание. Наверное.

— Оптимист, — фыркнул Алекс. — Пошли хоть поедим нормально. Завтра начнётся весёлая жизнь.

Мы увидели рекомендованную таверну неподалёку, зашли внутрь. Заказали жареного мяса, хлеба и эля. Сидели молча, жевали, переваривая не только еду, но и то, что произошло. Мы подписали контракт кровью. Теперь пути назад не было. Только вперёд, через тренировки, бои, кровь и грязь. К силе, которую я так хотел.

— Знаешь, — сказал Алекс, допивая эль. — А ведь это может быть неплохо. Нас научат драться, дадут жильё, кормить будут. Станем настоящими практиками.

— Может, — согласился я. — Или нет.

— Вот поэтому ты и весельчак, Корвин, — усмехнулся Алекс. — Всегда знаешь, что сказать, чтобы поднять настроение.

Я рассмеялся. Может, он и прав. Может, всё будет не так плохо. Или может, мы оба идиоты, которые подписались на собственную смерть. Время покажет.

Мы вышли из таверны уже в сумерках, а за нами так никто и не пришел. Улицы Степного Цветка наполнились новыми звуками и запахами. Зажглись фонари, из окон домов доносились голоса, смех, музыка.